Том 1: Раздел о глубинном смысле Комментария к Сутре Созерцания

Сначала я обращаюсь ко всем собравшимся — и монахам, и мирянам: Давайте породим высочайшую решимость и прибежим в Трёх Драгоценностях. От рождений и смертей так трудно устать, А от Дхармы так трудно возрадоваться. Вместе да породим ваджрную решимость, Чтобы поперечно преодолеть и отсечь четыре потока. Да войдём в землю Амитабхи: сложив ладони в прибежище, почтим Всечтимого.

Единым умом прибежимаю во всех десяти направлениях: Океану дхарма-природы и истинной таковости; Всем Буддам Тела Наслаждения и Тела Преображения; Всем бодхисаттвам с их безграничными свитами; Их величественным украшениям и чудесным проявлениям; Морю бодхисаттв десятой ступени и трём рангам святых ищущих — Завершены ли их кальпы или нет, Совершенна ли их мудрость и практика, или они ещё совершенствуются, Завершены ли их действующие страсти, или они ещё остаются, Утихли ли их привычные склонности, или они ещё сохраняются, Требует ли их практика усилий, или она безусильна, Обретена ли мудрость постижения, или нет, — Пребывающим в совершенном и равном пробуждении, Кто в ваджра-самадхи, в миг совершенного соответствия, Обрёк плодоносную добродетель нирваны.

Мы все прибежимаем к трём Буддам — владыкам пробуждения — Да их непрепятственные духовные силы незримо благословят и объемлют нас. Мы все прибежимаем к благородным мудрецам трёх колесниц, Что взращивают великое сострадание Будды, не отступая на протяжении долгих эпох, — Молим о ваших благословениях, находясь далеко, Чтоб в каждой мысли видеть Будд.

Мы, существа, погружённые в неведение, Скитались по сансаре бесчисленное число кальп. Ныне мы встретили Будду Шакьямуни, Чьи следы остаются в этот последний век. Первоначальный обет Амитабхи, Сущностные врата в Землю Блаженства, И все практики — созерцательные и несозерцательные, устремлённые к Чистой Земле, — Да скорее обретём мы тело нерождения.

Опираясь на канон бодхисаттв, На безбрежный океан учения Внезапной Единой Колесницы, Я возношу эти стихи, прибежимая к Трём Драгоценностям, В полном соответствии с умом Будды. Да все Будды десяти направлений, бесчисленные как песчинки Ганга, Своими шестью духовными силами узрят и познают меня. Ныне, опираясь на учения двух Всечтимых, Я широко открываю врата к Чистой Земле. Да заслуга этого будет разделена поровну со всеми существами.

Совместно породим помысел бодхи, дабы родиться в Земле Блаженства

В рамках единой Сутры Созерцания мы прежде излагаем семь категорий анализа, а затем раскрываем смысл согласно тексту.

Во-первых, мы излагаем тему предисловия. Во-вторых, мы объясняем заглавие. В-третьих, мы толкуем текст и проясняем центральный принцип учения, его характер и охват. В-четвёртых, мы определяем, кто является проповедником. В-пятых, мы рассматриваем два вида блага — созерцательного и несозерцательного — и их универсальное и частное применение. В-шестых, мы примиряем кажущиеся противоречия между сутрами и трактатами, подробно задавая вопросы и отвечая на них, дабы рассеять сомнения. В-седьмых, мы анализируем, в какой степени царица Вайдехи обрела благо, услышав прямое учение Будды.

Первое: Изложение темы предисловия

Смиренно размышляю: Таковость реальности необъятна — пять колесниц не способны постичь её пределов. Природа Дхармы глубока и возвышенна — даже десять ступеней святых не исчерпают её глубины. И всё же сущность Таковости во всей своей полноте неотделима от шумного, обыденного ума. Природа Дхармы безгранична, однако её предел остаётся вечно неподвижным. Сфера чистой таковости объемлет и обычных существ, и тех, кто достиг. Двойная таковость — с загрязнениями и без — пронизывает все живые существа. Заслуги, бесчисленные как песчинки Ганга, пребывают в покое и действенны сами по себе.

Но омрачения загрязнений залегают столь глубоко, что чистая сущность не способна воссиять сама по себе. И тогда Великое Сострадание тихо направилось на запад, войдя в горящий дом этого мира, чтобы окропить нежные ростки жизни росой амброзии. Возжигая факел мудрости, оно рассеяло тяжкий мрак бесконечной ночи. Три вида даяния были совершены в полноте; четыре способа привлечения существ применены целиком. Будда раскрыл причины страдания, накопленного за бесчисленные эпохи, и привёл существа к пробуждению плода вечной радости.

И всё же множества существ, заблудшие и разрозненные, разнятся природой и устремлениями. Хотя никто не обладает способностью к единой, высшей истине, все в равной мере наделены потенциалом, отвечающим пяти колесницам. Так сострадание разлилось, подобно облакам, над тремя сферами; дождь Дхармы низвергался из великого милосердия, увлажняя каждое страдание, и все приобщились благодати учений, которых прежде не слышали. Семя бодхи пустило первый росток; побег пробуждения тянулся с каждой мыслью. Рождаясь в уме, высшие практики процветали: ведь, помимо этой, в Дхарме насчитывается восемьдесят четыре тысячи врат. Внезапное и постепенное — каждое учение находило свою аудиторию, и те, кто следовал своим условиям, все обретали освобождение.

Однако живые существа несут тяжкие преграды, и те, кто стремится пробудиться собственным разумением, с трудом прозревают ясно. Хотя польза учения приходит через многие врата, заблуждения обычных людей невозможно охватить разом. И тогда, по счастливому стечению обстоятельств, царица Вайдехи обратилась с просьбой: «Ныне я желаю родиться в Земле Блаженства. Надеюсь лишь, что Так Приходящий научит меня созерцанию и правильному сосредоточению».

По её просьбе Владыка учения мира Саха широко распахнул врата сути Чистой Земли. А мудрый наставник Земли Блаженства явил свой особый, всеобъемлющий Обет.

Врата сути — это именно две практики, заключённые в Сутре Созерцания: созерцательная и несозерцательная. «Созерцательная» означает успокоение мысли для сосредоточения ума. «Несозерцательная» означает оставление зла и взращивание добра. Обе практики посвящаются желанию родиться в Чистой Земле.

Что касается всеобъемлющего Обета, как сказано в Большой Сутре: все обычные существа, добрые или злые, обретающие там рождение, делают это, опираясь на силу великого Обета Будды Амитабхи как на преобладающее условие.

К тому же сокровенный смысл Будды обширен и глубок; врата учения трудно постичь. Даже три ступени святых и десять ступеней благородных не способны исследовать их до конца — тем более мне ли, невесомому перу веры, заброшенному за ограду, дерзать постичь их замысел? Могу лишь размышлять: Шакьямуни отправляет нас из этой сферы, а Амитабха приходит из той земли, чтобы нас принять. Он зовёт; Этот отправляет — как же нам не пойти? Всё, на что я способен, — прилежно посвятить себя Дхарме до конца этой жизни. Отбросив это нечистое тело, я тотчас же обрету вечную радость Природы Дхармы в той земле.

На этом завершается краткое изложение темы предисловия.

Второе: Разъяснение имени

Сутра озаглавлена: Будда Поведает Сутру Созерцания Бесконечной Жизни, в одном свитке.

«Будда» — это точное передаваемое в западных землях произношение; в нашей традиции оно означает «Пробуждённый». Того, кто пробудился самостоятельно, пробуждает других и полностью довёл до конца деяние пробуждения, и называют «Буддой».

• «Самостоятельное пробуждение» отличает Будду от обычных существ: шраваки слишком ограничены в своих возможностях, они способны принести пользу только себе и не обладают великим состраданием, чтобы помогать другим.
• «Пробуждение других» отличает Будду от двух колесниц: бодхисаттвы обладают мудростью, поэтому могут помогать себе, и обладают состраданием, поэтому могут помогать другим. Они всегда совмещают практику сострадания и мудрости, не привязываясь ни к существованию, ни к несуществованию.
• «Полное завершение деяния пробуждения» отличает Будду от бодхисаттв: мудрость и деяние Так Приходящего полностью реализованы за необъятные эпохи, превзойдя три ступени — поэтому его и называют «Буддой».

«Поведает» означает выражать учение голосом, нараспев возглашать и провозглашать его — поэтому это и называют «поведанием». Далее, Так Приходящий учит, подстраиваясь под возможности существ, множеством различных способов: внезапно и постепенно, каждый — подходящий для конкретного слушателя; одни учения сокрыты, другие явлены. Иногда учение передаётся через все шесть органов чувств; то же самое касается и физических знаков Будды. Отвечая на каждую мысль и подстраиваясь под каждое условие, все существа обретают пользу пробуждения.

«Бесконечная Жизнь» — это китайское название данной сутры. «Намо Амитабха Будда» — это оригинальное произношение, принятое в западных землях. При разборе по составным частям: намо переводится как «я принимаю прибежище»; а — «бесконечный»; мита — «мера» или «жизнь»; будда — «пробуждённый». То есть вся фраза означает «Я принимаю прибежище в Пробуждённом Бесконечной Жизни». Так соотносится санскрит с китайским переводом.

При этом «Бесконечная Жизнь» указывает на Дхарму, а «Пробуждённый» — на личность Будды. И личность, и Дхарма полностью проявлены в этом имени — поэтому оно и называется «Амитабха Будда».

Далее, «личность и Дхарма» являются объектом созерцания, и их два вида: зависимое воздаяние (окружающая среда) и собственное воздаяние (существа).

Внутри зависимого воздаяния есть три:

1. Подземные украшения — все драгоценные знамёна, лучи которых излучаются и отражаются друг в друге, и так далее.
2. Наземные украшения — вся драгоценная земля, водоёмы, рощи, драгоценные павильоны и дворцы, и так далее.
3. Воздушные украшения — все явленные драгоценные дворцы, цветочные сети, драгоценные облака, явленные птицы, ветер и свет, движущиеся и издающие музыку, и так далее.

Хотя эти три категории украшений отличаются друг от друга, все они являются высочайшими, незапятнанными и подлинными особенностями чистой земли Амитабхи. Здесь даётся обобщённое описание украшений зависимого воздаяния.

Далее, если говорить о «зависимом воздаянии»: от созерцания солнца и вплоть до созерцания лотосного трона сутра в целом описывает его. В этом описании есть как общие, так и частные черты:

• Частное: созерцание лотосного трона — это частный аспект зависимого воздаяния, относящийся исключительно к самому Амитабхе Будде. Остальные шесть видов созерцания, которые идут перед ним, составляют общий аспект зависимого воздаяния, относящийся ко всем обычным и достигшим существам во всём Дхарма-пространстве: все, кто обретает рождение, разделяют их в равной степени, поэтому они и называются «общими».

В этих шести видах созерцания также есть временные и истинные аспекты:

• Предварительное зависимое воздаяние включает в себя созерцание солнца, воды и льда. Они предварительные, поскольку подобны зримым формам этого мира.
• Истинное зависимое воздаяние охватывает всё от созерцания ляпис-лазурной земли до созерцания драгоценных павильонов. Они истинные, поскольку являются подлинными, незапятнанными зримыми формами той земли.

Что касается собственного воздаяния, его также два вида:

1. Украшение Владыки — Будда Амитабха.
2. Украшение благородного собрания — те, кто ныне пребывает в той земле, а также те, кто по всем десяти направлениям Дхармадхату родится там вместе с ними.

В рамках собственного воздаяния также выделяют общее и частное:

• Частное — это сам Будда Амитабха. Внутри этой категории также выделяют предварительное и истинное. Предварительное собственное воздаяние — это восьмое созерцание, созерцание образа. То же самое касается Авалокитешвары, Махастхамапрапты и других. Поскольку живые существа обременены тяжёлыми препятствиями, а их загрязнения глубоко укоренились, Будда предвидел, что если они попытаются созерцать истинную форму напрямую, она им не откроется. Поэтому он повелел им созерцать образ Будды, чтобы ум имел точку опоры: через подобие этого образа самому Будде можно постичь истинную суть той земли. Отсюда и название «предварительное собственное воздаяние». Истинное собственное воздаяние — это девятое созерцание, созерцание истинного тела. Благодаря предыдущему предварительному созерцанию рассеянные мысли постепенно успокаиваются, открывается око ума, и человек смутно постигает чистые украшения обоих воздаяний той земли, тем самым рассеивая заблуждения. После устранения препятствий он начинает различать истинные черты той земли.
• Общее собственное воздаяние включает в себя Авалокитешвару, благородное собрание и всех остальных, кто стоит ниже них.

То, о чём мы говорили — общее и частное, предварительное и истинное — как раз и является разъяснением двух видов воздаяния: зависимого и собственного.

«Созерцание» означает «освещать». Постоянно, опираясь на руку чистой веры, человек удерживает сияние мудрости и освещает деяния Амитабхи — как собственного, так и зависимого воздаяний.

«Сутра» означает «основа ткани». Основа удерживает уток, и из них создаётся цельное полотно, выполняющее своё назначение. Так и сутра хранит в себе Дхарму: принцип и явление в ней соответствуют друг другу. Медитативные и немедитативные учения адаптируются к разным способностям, не вступая в противоречие. Сутра позволяет практикующим благодаря условиям, созданным учением и практикой, оседлать силу обета ради рождения в Чистой Земле и обрести радость безусловной Дхармы. Родившись в той земле, они уже не знают страха. Практикуя в течение необъятных времён, они достигают высшего плода бодхи. Дхармовое тело пребывает вечно, столь же безграничное, как само пространство. Поскольку она приносит эти блага, она называется сутрой.

«Один свиток» означает, что хотя эту Сутру созерцания, как считается, преподали на двух собраниях, в целом она образует единое целое — отсюда и название «один свиток».

Таким образом: Будда проповедует Сутру созерцания о Бесконечной жизни в одном свитке.

На этом завершается разъяснение названия.

Третье: Уточнение центрального принципа, характера и охвата учения

Например, центральным принципом «Сутры Вималакирти» является непостижимое освобождение, а центральным принципом «Сутры великой совершенной мудрости» — мудрость пустотности. Подобных примеров множество. У этой Сутры созерцания два центральных принципа: созерцание Будда-самадхи и памятование о Будда-самадхи. Её суть — сосредоточенное, однозначное стремление к рождению в Чистой Земле.

Что касается охвата учения:

Вопрос: В рамках двух собраний священных писаний, к какому из них относится эта сутра? В рамках двух классификаций учения, к какой из них оно относится?

Ответ: Эта Сутра созерцания принадлежит к собранию бодхисаттв и классифицируется как Внезапное учение.

Четвёртое: Определение говорящего

Во всех сутрах учение может быть провозглашено одним из пяти способов: самим Буддой; благородным учеником; небесным бессмертным; духом или призраком; или посредством магического преображения. Эта Сутра созерцания была проповедана самим Буддой.

Вопрос: Где Будда её произнёс? Кому он её изложил?

Ответ: Будда проповедал её в царском дворце, обращаясь к Вайдехе и другим.

Пятое: Изучение двух врат созерцательной и несозерцательной практики

В этом разделе шесть частей:

1. Та, кто инициировала беседу — то есть Вайдехи.
2. Тот, к кому обращено прошение — то есть Миродержец.
3. Тот, кто говорит — то есть Так Приходящий.
4. Сказанное — то есть два рода блага (созерцательное и несозерцательное) и шестнадцать созерцаний.
5. Тот, кто действует — то есть Так Приходящий.
6. Те, для кого это совершается — то есть Вайдехи и другие.

Вопрос: По чьей просьбе были преподаны два рода блага?

Ответ: Созерцательное благо было преподано по просьбе Вайдехи, а несозерцательное — по собственной инициативе Будды.

Вопрос: Я пока не до конца разобрался. В каком месте сутры упоминаются два рода блага? И раз уж учение завершено и не даётся зря, кто способен его воспринять?

Ответ: Это можно понять двояко.

Во-первых, те, кто хулит Дхарму, те, кто лишён веры, обременённые восемью трудностями, и нечеловеческие существа — все они не способны воспринять это учение. Гнилое дерево и массивный камень не впитывают влагу — и у таких существ действительно нет возможности преобразиться. Однако, помимо них, те, кто с единым намерением радуется вере и стремится к рождению — от тех, кто посвящает практике всю жизнь, до тех, кто совершает лишь десять воспоминаний — все уповают на силу Обета Будды, и ни один не лишается рождения.

Этим мы и отвечаем на вопрос о том, кто способен воспринять это учение.

Во-вторых, что касается места в сутре, где об этом говорится: здесь есть как общие, так и частные фрагменты.

Общие фрагменты несут в себе три значения:

1. Слова Вайдехи, обращённые к Будде: «Лишь уповаю, что ты пространно опишешь мне земли, свободные от скорби и страдания» — тем самым она обозначает своё устремление и высказывает общую просьбу о том, к чему стремится.
2. Слова «Лишь уповаю, что Будда, подобно солнцу, научит меня созерцанию чистых земель кармы» — это её общая просьба о практике, ведущей туда.
3. Миродержец являет земли на светлой платформе — это ответ на её предыдущую общую просьбу: «Опиши мне их пространно».

Хотя в этих фрагментах три отдельных смысла, в совокупности они отвечают на общую просьбу.

Частные фрагменты несут в себе два значения:

1. Слова Вайдехи, обращённые к Будде: «Ныне я желаю родиться в Земле Предельной Блаженства, в месте Будды Амитабхи» — тем самым она делает частный выбор того, к чему стремится.
2. Слова «Лишь уповаю, что ты научишь меня созерцанию, научишь меня правильному сосредоточению» — это её просьба о частной практике.

Хотя в этих фрагментах два смысла, в совокупности они отвечают на частную просьбу.

Далее мы разъясняем значение двух врат — созерцательного и несозерцательного.

Вопрос: Что подразумевается под «созерцательным благом»? Что подразумевается под «несозерцательным благом»?

Ответ: От созерцания солнца до тринадцатого созерцания включительно называется созерцательным благом. Три вида заслуг и девять ступеней называются несозерцательным благом.

Вопрос: Внутри созерцательного блага какие имеются различения? И в каком месте сутры о них говорится?

Ответ: Что касается места, где о них упоминается, в сутре сказано: «Научи меня созерцанию, научи меня правильному сосредоточению» — это и есть тот фрагмент.

Что касается самих различений, их два: первое — это созерцание, второе — правильное сосредоточение.

• «Созерцание» — это предварительный метод перед вступлением в полное самадхи: размышление об общих и частных чертах зависимых и собственных воздаяний той земли. В пассаже сутры о созерцании основания сказано: «Тот, кто мыслит так, как говорят, в общих чертах узрел Землю Предельного Блаженства». Это соответствует фразе «научи меня созерцанию».

• «Правильное сосредоточение» означает, что мыслящий ум полностью умолкает, условия и заботы растворяются, и человек пребывает в согласии с самадхи — это и есть правильное сосредоточение. В том же пассаже сказано: «Если кто обретает самадхи, тот ясно и отчётливо видит основание той земли». Это соответствует фразе «научи меня правильному сосредоточению».

Хотя у созерцательного и не-созерцательного блага каждый свой смысл, этим завершается ответ на заданный выше вопрос.

Наше же объяснение отличается от того, что дают другие учителя. Другие учителя соотносят «созерцание» с тремя видами заслуг и девятью ступенями, понимая его как не-созерцательное благо. А «правильное сосредоточение» они широко соотносят со всеми шестнадцатью созерцаниями, понимая его как созерцательное благо. Но подобное толкование представляется ошибочным. Почему? Как сказано в «Сутре Цветочной Гирлянды» (Аватамсака-сутра), «созерцание» и «правильное сосредоточение» — лишь разные наименования самадхи — точно так же, как и в пассаже о созерцании основания. Если об этом прямо свидетельствует сам текст, как же можно относить их к не-созерцательному благу?

Кроме того, в прежней просьбе Вайдехи лишь говорится: «Научи меня созерцать чистые земли кармы». В следующей её просьбе сказано: «Научи меня созерцанию, научи меня правильному сосредоточению». Хотя это две просьбы, обе они касаются исключительно созерцательного блага. Нигде в тексте никто не просит о не-созерцательном благе — его вводит Сам Будда. Далее, в разделе об условиях не-созерцательного блага в сутре сказано: «И чтобы все обычные существа грядущих поколений...» — это и есть тот пассаж.

Шестое: Согласование кажущихся противоречий между сутрами и трактатами, устранение сомнений через вопросы и ответы

Этот раздел состоит из шести частей:

1. Во-первых, рассматриваются толкования девяти ступеней, данные разными учителями.
2. Во-вторых, они опровергаются путём рассуждений.
3. В-третьих, мы вновь обращаемся к девяти ступеням и опровергаем их пункт за пунктом.
4. В-четвёртых, приводятся текстовые свидетельства в пользу того, что эти наставления предназначены для обычных существ, а не для мудрецов.
5. В-пятых, согласуется значение «иного времени».
6. В-шестых, согласуется значение «представители двух колесниц не обретают рождения».

Различные учители прежде всего рассматривают три ступени высшего класса:

• Высшая из высших: бодхисаттвы с четвёртой по седьмую ступень. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они сразу же обретают терпение невозникновения.
• Средняя из высших: бодхисаттвы с первой по четвёртую ступень. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они обретают терпение невозникновения спустя одну малую кальпу.
• Низшая из высших: бодхисаттвы от ступени естественной предрасположенности до первой ступени. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они вступают на первую ступень лишь спустя три малые кальпы.

По словам этих учителей, все три ступени — это положения мудрецов великой колесницы.

О трёх ступенях среднего класса разные учители говорят следующее:

• Высшая из средних: достигшие третьего плода. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они сразу же обретают архатство.
• Средняя из средних: внутренние обычные существа. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они обретают плод вхождения в поток.
• Низшая из средних: обычные существа мирской добродетели, которые, устав от страдания, ищут рождения. Как это известно? Потому что, достигнув той земли, они обретают плод архатства спустя одну малую кальпу.

По их мнению, все три ступени принадлежат мудрецам малой колесницы.

Что до трёх ступеней низшего класса: разные учители считают, что это обычные существа, лишь начинающие путь великой колесницы, разделённые на три ступени по лёгкости или тяжести их прегрешений, — при том что все они объединены общим стремлением к рождению.

В действительности дело обстоит иначе, как станет ясно далее.

Переходим ко второй части: опровержение путём рассуждений.

Что касается утверждения, будто речь идёт о бодхисаттвах с первой по седьмую ступень — как сказано в Аватамсака-сутре, бодхисаттвы с первой по седьмую ступень уже обладают телом, рождённым из природы Дхармы, телом преображения. Они никогда не ведали страданий круговорота рождения и смерти. В духовном отношении они уже практиковали на протяжении двух великих асамкхейя-кальп, взращивая заслугу и мудрость, постигая пустотность личности и явлений — всё это совершенно непостижимо. Они свободно владеют чудесными силами и преображаются без каких-либо ограничений. Пребывая в земле воздаяния, они постоянно внимают наставлениям Будды воздаяния в Дхарме. Из сострадания они преображают десять направлений, проникая повсюду в одно мгновение. Какая ещё нужда могла бы побудить их просить Вайдехи ходатайствовать перед Буддой о рождении в Земле Блаженства? При наличии таких текстовых свидетельств разве могут толкования тех учителей не быть ошибочными?

Это опровергает высшую из высших и среднюю из высших ступени.

Что касается высшего и низшего разрядов, утверждение о том, что сюда входят бодхисаттвы от стадии природной предрасположенности до первой ступени, также представляется неправдоподобным. Как повествуют сутры, подобные бодхисаттвы именуются «неотступническими». Они пребывают посреди рождения и смерти, однако не оскверняются ими — подобно уткам и гусям в воде, которых вода не способна намочить. Как сказано в «Сутре Великого Совершенства Мудрости», бодхисаттвы на этой ступени не отступают, ибо охраняются двумя видами истинных духовных друзей. Кто же они? Во-первых, Будды десяти направлений; во-вторых, великие бодхисаттвы десяти направлений. Посредством тела, речи и ума эти друзья непрестанно поддерживают их во всех благих практиках, так что отступления не происходит — отсюда и ступень неотступничества. Подобные бодхисаттвы способны также явить восемь аспектов пробуждения и наставлять живые существа. Что касается их практики, они уже взрастили заслуги и мудрость на протяжении целого великого асамкхейя-кальпы. Обладая столь превосходящей добродетелью, какая нужда могла бы побудить их прибегнуть к мольбе Вайдехи о рождении? На основании этих текстуальных свидетельств мы понимаем, что классификация тех учителей также ошибочна.

На этом завершается опровержение высшего разряда.

Далее — опровержение трёх разрядов среднего класса. Различные учителя утверждают, что высший разряд среднего класса составляют существа третьего плода. Однако подобные существа навеки разорвали любую связь с тремя дурными путями; четыре низших мира никогда не смогут их поглотить. Пусть даже в этой жизни они совершают прегрешения, в будущих жизнях они не понесут за них воздаяния. Как сказал Будда: «Практикующие четырёх плодов восседают со мной на одном сидении освобождения». Обладая такой силой, чего бы они могли страшиться, что заставило бы их прибегнуть к мольбе Вайдехи о пути рождения? Великое сострадание Будд обращено к тем, кто страдает — их сердца особенно склоняются к существам, постоянно утопающим в сансаре, и потому побуждают их устремиться к Чистой Земле. Это подобно утопающему, который отчаянно нуждается в спасении — какой смысл спасать того, кто уже благополучно стоит на берегу? На основании этих текстуальных свидетельств мы видим, что классификация тех учителей, как и прежде, ошибочна.

Низшие разряды можно понять посредством того же рассуждения.

Теперь третья часть: повторное рассмотрение девяти разрядов и их поуровневое опровержение.

Различные учителя утверждают, что высший из высших разрядов составляют бодхисаттвы от четвёртой до седьмой ступени. Однако почему в Сутре Созерцания сказано: «Три рода существ обретут рождение. Что это за три? Во-первых, те, кто способен соблюдать заповеди и взращивать сострадание. Во-вторых, те, кто не способен ни соблюдать заповеди, ни взращивать сострадание, однако способен читать и рецитировать Великую Колесницу. В-третьих, те, кто не способен ни соблюдать заповеди, ни читать сутры, однако способен лишь памятовать о Будде, Дхарме и Сангхе». Все эти три рода существ прилагают сосредоточенные усилия в своей практике — на протяжении одних суток, или же до семи суток и семи ночей, непрерывно, без перерыва. Каждый посвящает заслуги этих практик пожеланию рождения. В конце жизни Будда Амитабха, вместе с преображёнными Буддами, бодхисаттвами и великим собранием, излучает сияние и простирает руки. В мгновение, необходимое для щелчка пальцами, они рождаются в той земле.

На основании этих текстуальных свидетельств ясно, что речь идёт о высших мирских существах Великой Колесницы, живших после ухода Будды — практикующих интенсивно в течение краткого времени, хотя число дней и невелико. Как можно равнять их с мудрецами высочайшего уровня? А бодхисаттвы от четвёртой до седьмой ступени, что касается их духовной функции, совершенно непостижимы. Как могли бы они уповать на заслугу одного или семи дней практики, будучи встреченными с простёртыми руками с драгоценного лотосного помоста?

На этом завершается опровержение высшего из высших разрядов.

Далее, опровержение высшего-среднего [разряда]. Различные учителя говорят, что этот разряд состоит из бодхисаттв от первой до четвёртой ступени. Но почему в Сутре Созерцания сказано: «Нет необходимости придерживаться Великой Колесницы»? Что означает «нет необходимости»? Это значит, что их можно читать, а можно и не читать — отсюда «нет необходимости». Сутра лишь говорит, что они «хорошо понимают», не касаясь их действительной практики. В ней также сказано, что они «глубоко верят в причинность и следствие» и «не хулят Великую Колесницу». Они посвящают этот добрый корень желанию рождения. В конце жизни Будда Амитабха вместе с преображёнными Буддами, бодхисаттвами и великим собранием одновременно протягивают руки, и они тотчас рождаются в той земле.

Судя по этим текстам, ясно, что это обычные существа Великой Колесницы, жившие после ухода Будды, чья практика несколько слабее — что объясняет различия в том, как их встречают в момент смерти. Но бодхисаттвы от первой до четвёртой ступени, с точки зрения их духовной функции, описанной в Сутре Цветка Дхармы, совершенно непостижимы. Как они могли бы полагаться на просьбу Вайдехи для обретения рождения?

Этим опровергается высший-средний разряд. Далее, опровержение высшего-низшего разряда.

Предыдущие наставники говорят, что это бодхисаттвы от стадии природы семени вплоть до первой земли бодхисаттвы. Почему же тогда в Сутре Созерцания сказано, что они «также верят в причинность и следствие»? Слово «также» означает, что они иногда верят, а иногда нет — поэтому и сказано «также». Сутра также говорит: «Не хулите Махаяну, лишь порождайте несравненную бодхичитту». Эта единственная фраза и есть их надлежащая кармическая деятельность. Никакого иного блага не требуется — эта одна практика посвящается желанию перерождения. Когда жизнь подходит к концу, Амитабха вместе с преображёнными Буддами, бодхисаттвами и великим собранием одновременно протягивают руки, чтобы принять их, и они перерождаются в Чистой Земле.

Этот отрывок показывает, что учение предназначено лишь для тех, кто живёт после ухода Будды — существ, вступивших на путь Махаяны, но чья практика ещё не полностью созрела. Вот почему их встречают по-разному. Бодхисаттвы этого уровня обладают силой переродиться в любой Чистой Земле по своему выбору — зачем им нужно, чтобы Вайдехи ходатайствовала за них перед Буддой, или чтобы их побуждали к Западному Краю Блаженства?

Завершив опровержение трёх высших разрядов, отмечу, как различается их уход. Для высшего высшего разряда Будда вместе с бесчисленными преображёнными Буддами одновременно протягивает руки. Для высшего среднего разряда Будда вместе с тысячей преображённых Будд одновременно протягивает руки. Для высшего низшего разряда Будда вместе с пятьюстами преображённых Будд одновременно протягивает руки. Различие проистекает исключительно из силы или слабости их кармических действий.

Далее, опровержение взгляда на три средних разряда. Предыдущие наставники говорят, что высший из среднего разряда — это шравака третьего плода. Почему в Сутре Созерцания сказано: «Если есть существа, которые соблюдают пять обетов, восемь обетов, практикуют все обеты, не совершают пяти тяжких преступлений и не имеют других недостатков, в конце их жизни Амитабха вместе со святым собранием бхикшу явится перед ними, излучая свет и излагая Дхарму. Когда это существо видит их, оно перерождается в Чистой Земле»? Этот отрывок показывает, что [высший из среднего разряда] на самом деле является обычным человеком, соблюдающим обеты шраваки после ухода Будды — а не малым святым.

Относительно средней ступени среднего разряда прежние наставники говорят, что это обычный человек на внутренней ступени до видения Пути. Почему же «Сутра созерцания» говорит: «Если есть существа, которые соблюдают заповеди в течение одного дня и одной ночи, посвящают своё устремление перерождению, в конце жизни они увидят Будду и родятся там». Как явствует из этого отрывка, данный разряд нельзя отождествлять с людьми внутренней ступени. Это лишь обычные люди, лишённые добродетели, живущие после ухода Будды, чьи жизни тянутся день и ночь, которые, встретив малое условие, принимают малые заповеди, посвящают своё устремление перерождению и перерождаются силой обета Будды. Что касается малых святых, их перерождение также не составило бы труда. Но эта «Сутра созерцания» была произнесена Буддой для обычных людей, а не для святых.

Относительно нижней ступени среднего разряда прежние наставники говорят, что это мирской обычный человек, ещё не достигший внутренней ступени двух колесниц, который лишь практикует мирское благо в стремлении к освобождению. Почему же «Сутра созерцания» говорит: «Если есть существа, которые проявляют сыновнюю почтительность к родителям и практикуют мирское человеколюбие, в конце жизни они встретят доброго друга, который расскажет им о блаженстве той земли Будды, о сорока восьми обетах и так далее. Когда этот человек услышит это, он родится в той земле». Из этого отрывка видно, что [данный разряд] — на самом деле люди, которые не встречались с Дхармой. Хотя они и проявляют сыновнюю почтительность, у них нет ума, устремлённого к освобождению. Лишь в конце жизни они встречают доброго человека, побуждающего их стремиться к перерождению; благодаря этому побуждению они обращают свой ум к Чистой Земле и перерождаются. Причём сыновняя почтительность в жизни этого человека практикуется естественно — не ради освобождения.

Далее — опровержение взгляда о трёх низших разрядах. Прежние наставники говорят, что эти люди — обычные существа, лишь приступающие к изучению Махаяны, разделённые на три разряда по тяжести прегрешений; у них нет святых достижений, и их уровни трудно различить. Я же полагаю, что это неверно. Почему? У людей этих трёх разрядов нет корней добродетели ни в буддийской, ни в мирской области; они умеют лишь творить зло. Откуда это известно? Как сказано в предшествующем тексте: они не совершают пяти тяжких прегрешений и не хулят Дхарму, но все прочие злодеяния совершают полностью, без малейшего стыда, вплоть до самого последнего мгновения жизни, когда встречают доброго друга, который учит их Махаяне, наставляя произнести имя Будды один раз. В тот же миг Амитабха посылает эманации Будд и бодхисаттв, чтобы встретить этого человека, и он перерождается в Чистой Земле. Такие злые люди повсюду. Если они встречают добрые условия, они перерождаются [в Чистой Земле]; если же не встречают — неизбежно падают в три дурных сферы и не способны выбраться.

Относительно нижнего среднего разряда: этот человек прежде принял буддийские заповеди, но после принятия не соблюдал их и сразу же нарушил. Он также крадёт имущество постоянной монашеской общины и имущество нынешней сангхи, преподаёт нечистые учения, пока у него не останется ни мгновения стыда. В конце его жизни яростные адские огни разом являются перед ним. Завидев огонь, он встречает доброго друга, который рассказывает ему о заслугах той земли Будды, побуждая стремиться к перерождению. Услышав это, он тотчас видит Будду и следует за эманацией, чтобы переродиться [в Чистой Земле]. Сначала он не встретил добрых условий, и огни ада пришли за ним; затем он встретил добрые условия, и эманации Будд пришли его встречать. Всё это — сила обета Амитабхи.

Что касается низших из нижшего разряда: эти существа совершают неблагие деяния — пять тяжких преступлений и десять злых поступков — в полной мере отдаваясь всем неблагим действиям. По причине такой злой кармы они неизбежно падают в ад на бесчисленные эоны. В конце жизни они встречают доброго друга, который учит их произносить имя Амитабхи, побуждая стремиться к перерождению. Следуя наставлению, этот человек произносит имя Будды с однонаправленной сосредоточенностью и перерождается. Если бы этот человек не встретил благоприятных условий, он неизбежно погрузился бы в низшие миры; но поскольку в конце он встречает благоприятные условия, за ним приходит свита из семи драгоценностей.

Далее, если обратиться к контексту раздела правильного созерцания Сутры Созерцания, а также к предшествующим и последующим пассажам о трёх категориях, то все они — обычные существа эпохи пяти скверн после ухода Будды, отличающиеся лишь встреченными ими условиями, что и приводит к различию девяти категорий. Что я имею в виду? Три высшие категории — это обычные существа, встретившие Махаяну; три средние категории — обычные существа, встретившие Хинаяну; три низшие категории — обычные существа, встретившие зло. По причине их злой кармы в конце жизни они опираются на благое, полагаясь на силу обета Будды, и перерождаются. Лишь после прибытия туда и раскрытия лотоса они порождают бодхичитту. Как можно тогда утверждать, что это обычные существа, лишь начавшие изучать Махаяну? Если кто-либо придерживается такого взгляда, он вводит в заблуждение себя и других — вред от этого чрезвычайно велик. Теперь я по порядку приведу тексты для ясного доказательства, дабы все благие и злые обычные существа нынешнего времени могли равно войти в девять категорий, обрести веру без сомнений и, полагаясь на силу обета Будды, все переродиться.

Четвёртое, цитирование текстов для ясного доказательства

Вопрос: Откуда нам знать смысл приведённых выше опровержений? Откуда нам знать, что Почитаемый в Мирах учил именно ради обычных существ, а не ради мудрецов? Позвольте спросить: подобает ли судить об этом по одним лишь человеческим соображениям и домыслам, или же для доказательства существует и священное учение?

Ответ: Живые существа отягчены тяжёлыми загрязнениями, а их мудрость неглубока и ограниченна; замысел Будды обширен и глубок — разве можно строить произвольные догадки? Ныне я приведу слова Будды одно за другим в качестве ясного доказательства. В этом доказательстве десять высказываний.

Первое, как сказано в Сутре Созерцания: «Будда сказал Вайдехи: ныне я приведу тебе множество аналогий, чтобы все обычные существа грядущих поколений, желающие практиковать чистую кармическую деятельность, смогли переродиться в Западной Блаженной Земле». Это первое доказательство.

Второе: «Татхагата ныне излагает чистую кармическую деятельность для всех существ грядущих поколений, терзаемых ворами аффектов». Это второе доказательство.

Третье: «Татхагата ныне учит Вайдехи и всех существ грядущих поколений созерцать Западную Блаженную Землю Амитабхи». Это третье доказательство.

Четвёртое: Вайдехи обратилась к Будде: «Ныне силой Будды я вижу ту землю. После ухода Будды, когда живые существа будут загрязнены и порочны, охвачены пятью страданиями, как им увидеть ту Буддову землю?» Это четвёртое доказательство.

Пятое, как сказано в начале созерцания солнца: «Будда сказал Вайдехи: ты и все существа, сосредоточьте свой ум... пока все существа, не рождённые слепыми, имеющие глаза, не увидят солнце до этого предела». Это пятое доказательство.

Шестое, как сказано в созерцании земли: «Будда сказал Ананде: храни в памяти слова Будды и преподавай метод созерцания земли всем существам грядущих поколений, желающим освободиться от страдания». Это шестое доказательство.

Седьмое, как сказано в созерцании лотосного трона: «Вайдехи обратилась к Будде: силой Будды я вижу Амитабху и двух бодхисаттв. Как грядущие существа увидят их?» Это седьмое доказательство.

Восьмое, в последующем ответе на просьбу: «Будда сказал Вайдехи: если ты и все существа желаете созерцать того Будду, вам следует породить памятование о нём». Это восьмое доказательство.

Девятое, как сказано в созерцании визуализации: «Будда сказал Вайдехи: все Татхагаты входят в умы всех живых существ. Поэтому, когда ты порождаешь ум, памятующий о Будде...» Это девятое доказательство.

Десятое: в описании каждого из девяти уровней в каждом отрывке сказано: «для всех живых существ». Это десятое доказательство.

Хотя эти десять высказываний различны, они доказывают, что Почитаемый в Мирах учил этим шестнадцати созерцаниям лишь ради существ, постоянно погружённых в сансару, а не ради мудрецов ни Хинаяны, ни Махаяны. При столь очевидном текстовом доказательстве — разве тут можно ошибиться?

Пятое, согласование значения «различного времени»

Этот раздел состоит из двух частей.

Во-первых, соответствующий трактат гласит: «Если человек произносит имя Будды Многосокровищницы (Прабхутаратна), он обретёт неотступление от наивысшего бодхи.» Ныне же слово бодхи есть наименование плода Будды, а также тела собственного воздаяния. Принцип пути к буддству требует, чтобы десять тысяч практик были полностью завершены прежде, чем возможно его достижение; как же можно ожидать обретения буддства посредством одной лишь практики произнесения имени Будды? Это невозможно. Хотя [в трактате] сказано, что [человек] ещё не обрёл буддства, [произнесение имени] является одной практикой среди десяти тысяч практик. Откуда это известно? Как гласит Сутра Цветка Дхармы (Аватамсака-сутра), бхикшу Пуньядхарма сказал юноше Судхане: «В океане самадхи Дхармы Будды я знаю лишь одну практику, а именно самадхи памятования Будды.» Этот фрагмент доказывает, что [произнесение имени] действительно является одной практикой. Хотя это одна практика, в сансаре человек не отступит вплоть до достижения буддства, поэтому она называется «неотступлением».

Вопрос: Если это так, то Сутра Лотоса Благого Закона гласит: «Те, кто хотя бы единожды скажет Намо Будде, все завершат путь Будды.» Означает ли это также, что они уже обрели буддство? В чём же различие между этими двумя фрагментами?

Ответ: В трактате произнесение имени Будды предназначено исключительно для обретения собственного плода буддства. В сутре произнесение имени Будды служит для различения [буддистов] от девяноста пяти разновидностей иноверцев. Среди иноверцев нет никого, кто произносил бы имя Будды. Стоит лишь однажды произнести имя Будды — и [человек] уже включён в путь Будды, поэтому и говорится «уже завершён».

Во-вторых, трактат гласит: «Человек рождается в Стране Блаженства единственно через порождение [бодхичитты].» Долгое время комментаторы трактата не могли постичь [истинного] смысла [самого] трактата, ошибочно отождествляя десять произнесений имени Будды, [характерные для] низшей из низших ступеней, с [этим утверждением], и утверждая, что [рождение] не наступает немедленно. Это подобно зарабатыванию тысячи монет из одной монеты: требуется много дней, а не один, чтобы заработать тысячу. Десять произнесений имени Будды подобны тому же: они лишь создают причину для отдалённого рождения, поэтому [человек] не рождается немедленно. Некоторые же говорят, что Будда наставлял так будущих обычных существ, желая, чтобы они оставили зло и произносили имя Будды, ложно утверждая о немедленном рождении, тогда как в действительности рождение [ими] ещё не достигается; это называется «значением различного времени».

Почему же тогда Сутра Амитабхи гласит: «Будда сказал Шарипутре: Если есть добрые мужи или добрые женщины, которые слышат об Амитабхе, им надлежит незамедлительно твёрдо удерживать Его имя — в течение одного дня вплоть до семи дней — с единым устремлением к рождению. В конце их жизни Амитабха и святая община придут, чтобы встретить и принять их для рождения. Далее, все Будды десяти сторон, бесчисленные, как песчинки Ганга, каждый простирают свои широкие, длинные языки, покрывая целиком три тысячи великих тысяч миров, и произносят правдивые слова: «Вы, чувствующие существа, должны все уверовать в эту сутру, защищаемую и хранимую всеми Буддами.» «Защищаемая и хранимая» относится к произнесению имени Будды в течение одного дня вплоть до семи дней, как сказано выше.»

Ныне, когда мы имеем это священное учение как ясное доказательство, осмелюсь спросить: чего же не понимают все практикующие нынешнего времени, что принимают теории обычных и хинаянских учёных? Они превращают честные слова Будд во ложь. Увы, такое страдание невыносимо — как можно произносить такие невыносимые слова? Тем не менее я искренне надеюсь, что все друзья, желающие родиться [в Чистой Земле], тщательно поразмыслят: лучше ошибочно уверовать в слова Будды в этой жизни, чем цепляться за бодхисаттвические трактаты как за руководство. Если следовать такой привязанности, [человек] вводит в заблуждение и себя, и других.

Вопрос: Как можно практиковать [Путь Чистой Земли] и при этом говорить, что невозможно родиться [там]?

Ответ: Если желаешь родиться [в Чистой Земле], необходимо, чтобы и практика, и устремление были полностью завершены — лишь тогда можно родиться. Здесь же трактат говорит лишь о порождении устремления, но не о наличии практики.

Вопрос: Почему же в нём не говорится о практике?

Ответ: Потому что человек даже на мгновение не приложил к ней свой ум, поэтому о ней и не упоминается.

Вопрос: В чём же разница между устремлением и практикой?

Ответ: Как сказано в сутре: если имеется лишь практика, она оказывается изолированной и никуда не ведёт. Если имеется лишь устремление, оно оказывается пустым и никуда не ведёт. Необходимо, чтобы устремление и практика поддерживали друг друга, — тогда все деяния увенчаются успехом. Поэтому трактат говорит лишь о порождении устремления, но не о наличии практики, и [те, кто обладает лишь устремлением] не рождаются сразу, лишь создавая причину для отдалённого рождения; это значение поистине верно.

Вопрос: Устремление направлено на рождение — почему же ты говоришь, что [человек] не рождается?

Ответ: [Человек] слышит, как другие говорят о непостижимом блаженстве Западной земли, и тогда порождает устремление: «Я тоже желаю там родиться». Сказав это, [устремление] уже не продолжается — потому оно и называется устремлением. Здесь же в Сутре Созерцания десять произнесений имени Будды включают десять устремлений и десять практик, полностью завершённых. Каким же образом они завершены? Намо означает принятие прибежища, а также несёт смысл посвящения устремления и передачи заслуг. «Амитабха Будда» — это сама практика. При таком понимании рождение [в Чистой Земле] обязательно произойдёт.

Также в трактате произнесение имени Прабхутаратна Будды означает обретение плода Будды, то есть тела собственного воздаяния (самбхогакая); последнее же лишь порождает устремление искать рождения в Чистой Земле, то есть в земле зависимого воздаяния. Одно есть собственное воздаяние, другое — зависимое; как же они могут быть подобны? Собственное воздаяние трудно обрести в короткий срок; даже если одна практика доведена до совершенства, оно ещё не достигнуто. Зависимое же воздаяние легко обрести, поэтому даже устремлённый ум, ещё не вступивший [на путь], достаточен. Тем не менее это подобно тому, как подданным в пограничной области легко подчиниться правителю, но стать правителем — трудно. Те, кто устремляются к рождению, — все существа, подчиняющиеся [Будде] подобно пограничным жителям, — разве это не легко? Достаточно прилагать усилия в полной мере на протяжении всей жизни, вплоть до десяти произнесений, — и силой обета Будды никто не будет лишён рождения; поэтому и говорится о лёгкости. Это невозможно определить одними лишь словами; у тех, кто стремится уверовать в это, могут возникнуть сомнения. Нужно привести священные наставления, чтобы прояснить это, — и тогда слышащие смогут рассеять своё недоумение.

Шестое: согласование смысла «семена двух колесниц не рождаются в Чистой Земле»

Вопрос: Земля Высшей Радости Амитабхи — это земля воздаяния или земля эманации?

Ответ: Это земля воздаяния, а не эманация. Откуда нам это знать? Как сказано в Махаяна-сутре единой природы: «Западная Земля Радости Амитабхи — это земля воздаяния будды тела воздаяния». Кроме того, Сутра беспредельной жизни гласит: когда бодхисаттва Дхармакара практиковал путь бодхисаттвы под руководством будды Локешвараджи, он произнёс сорок восемь обетов. В каждом из обетов он говорил: «Если я достигну буддовости, все существа десяти сторон света, которые будут повторять моё имя и пожелают возродиться в моей земле, — пусть даже они повторят лишь десять раз, — если они не возродятся, я не достигну истинного пробуждения». Ныне, когда он достиг буддовости, это и есть тело, воздающее за причины [его обетов].

Также в Сутре созерцания о трёх высших разрядах [рождений] сказано, что в конце жизни к ним приходят Амитабха и эманационные будды, чтобы их встретить. Но тело воздаяния [Амитабха] вместе с эманациями простирают руки [чтобы принять их], поэтому и сказано «приходят встретить». Этот отрывок доказывает, что это земля воздаяния.

Итак, тело воздаяния и тело отклика — это лишь разные названия одной и той же сущности: ранее [переводчики] переводили «воздаяние» как «отклик», позднее [переводчики] переводили «отклик» как «воздаяние». Вообще говоря, то, что называется «воздаянием» [телом], означает, что кармические поступки, лежащие в основе [причины], не ложны и потому непременно приносят соответствующий плод; поскольку плод соответствует причине, он называется воздаянием. Кроме того, бесчисленные практики, взращённые на протяжении трёх великих кальп, неизбежно приведут к обретению бодхи; ныне, когда путь осуществлён, это и есть тело отклика. Именно так у всех будд прошлого и настоящего утверждаются три тела; помимо этого нет иной истинной природы. И даже если существуют бесчисленные восемь знаков [жизни будды] и имена, многочисленные как пылинки, — если говорить об их истинной природе, все они относятся к категории тел эманации. Ныне Амитабха проявляется как тело воздаяния.

Вопрос: Раз это тело воздаяния, то оно неизменно по природе, лишено рождения и смерти. Почему же Сутра посвящения Авалокитешвары говорит, что у Амитабхи также есть время вступления в паринирвану? Как же согласовать и объяснить это?

Ответ: Смысл вступления или невступления в паринирвану всецело находится в сфере знания будд; он не входит даже в пределы поверхностной мудрости трёх колесниц, — тем более как могут обычные существа малой колесницы постичь это? И всё же, если кто-то непременно желает это узнать, позвольте мне привести сутры Будды как ясное доказательство. Что же это? Как сказано в главе «Нирвана не является эманацией» Великой сутры Праджняпарамиты, Будда сказал Субхути: «Что ты думаешь? Если эманационное существо создаёт эманационное существо, обладает ли эта эманация какой-либо реальной, не пустой сущностью?» Субхути сказал: «Нет, Досточтимый». Будда сказал Субхути: «Форма — это эманация, чувство, различение, формирующие факторы и сознание — это эманация, вплоть до ума всеведения — это эманация».

Субхути сказал Будде: «Досточтимый, если мирские дхармы — эманации, то являются ли эманациями также надмирские дхармы? Четыре основы осознанности, четыре правильных усилия, четыре основы чудесных сил, пять способностей, пять сил, семь факторов пробуждения, благородный восьмеричный путь, трое врат освобождения, десять сил Будды, четыре бесстрашия, четыре беспрепятственные мудрости, восемнадцать исключительных дхарм, все плоды дхармы и благородные личности — вошедший в поток, однажды возвращающийся, невозвращающийся, архат, пратьекабудда, бодхисаттва-махасаттва, Досточтимые Будды — являются ли эти дхармы также эманациями?»

Будда сказал Субхути: «Все дхармы суть проявления. Среди них дхармы шравак суть проявления, дхармы пратьекабудд суть проявления, дхармы бодхисаттв суть проявления, дхармы Будд суть проявления, дхармы омрачений суть проявления, дхармы кармической обусловленности суть проявления. Поэтому, Субхути, все дхармы суть проявления».

Субхути сказал Будде: «Миродержец, являются ли пресечение омрачений, плоды вступления в поток, однажды-возвращения, не-возвращения, архатства, путь пратьекабудды, отсечение всех привычек омрачений — всё это также проявлениями?»

Будда сказал Субхути: «Любая дхарма с признаками рождения и смерти есть проявление».

Субхути сказал: «Миродержец, какая дхарма не есть проявление?»

Будда сказал: «Любая дхарма без рождения и без смерти не есть проявление».

Субхути сказал: «Что есть нерождённая, неумирающая, непроявленная дхарма?»

Будда сказал: «Необманчивая природа нирваны есть дхарма, не являющаяся проявлением. Миродержец, как Сам Будда сказал: все дхармы равны, не созданы шраваками, не созданы пратьекабуддами, не созданы бодхисаттвами-махасаттвами, не созданы Буддами. С Буддой или без Будды природа всех дхарм вечно пуста; пустотность природы есть нирвана. Как же нирвана, единая дхарма, может не быть подобной проявлению?»

Будда сказал Субхути: «Именно так, именно так. Все дхармы равны, не созданы шраваками — вплоть до того, что пустотность природы есть нирвана. Если начинающие бодхисаттвы услышат, что все дхармы в конечном счёте пусты по природе и что даже нирвана подобна проявлению, их умы устрашатся. Ради этих начинающих бодхисаттв [Я] различаю так: дхармы с рождением и смертью подобны проявлениям, тогда как нерождённое и неумирающее не подобно проявлениям».

Итак, опираясь на это священное учение, мы достоверно знаем, что Амитабха есть тело воздаяния. Даже если он впоследствии вступит в паринирвану, в этом нет противоречия. Всем мудрым людям следует это знать.

Вопрос: Поскольку о том Будде и его земле сказано как о [земле] воздаяния, Дхарма воздаяния возвышенна и дивна, и малым мудрецам трудно к ней подняться. Как могут осквернённые, преграждённые обычные существа войти в неё?

Ответ: Если говорить об осквернениях и препятствиях живых существ, им и вправду трудно устремиться [к Чистой Земле]. Но именно благодаря опоре на обет Будды как могущественное вспомогательное условие существа всех пяти колесниц равно входят [в неё].

Вопрос: Если обычные существа и малые мудрецы могут быть перерождены [там], почему в «Трактате о Чистой Земле» Васубандху сказано: «Женщины, обладатели ущербных способностей и семена двух колесниц не рождаются в Чистой Земле»? Ныне в той земле присутствуют существа двух колесниц. Как же надлежит разъяснить это учение сутры?

Ответ: Ты лишь повторяешь слова трактата, не постигая его смысла; более того, ты связан своими грубыми, смутными воззрениями и не способен пробудиться. Ныне я приведу учения Будды как ясное доказательство, дабы разрешить твоё сомнение. Что же это? Это три низшие ступени Сутры Созерцания. Откуда нам это знать? Как сказано в низшей из высших ступеней: «Некоторые существа вершат множество злых деяний, бесстыдно. Подобные глупцы в конце своей жизни встречают доброго друга, который учит их Махаяне, наставляя их произносить имя Амитабхи. Когда они произносят имя Будды, перед ними предстают проявленные Будды и бодхисаттвы в золотом свете, с драгоценными балдахинами, приветствуя их и сопровождая обратно в ту землю. Когда лотос раскрывается, Авалокитешвара учит их Махаяне. Услышав это, такое существо тотчас порождает непревзойдённую бодхичитту».

Вопрос: В чём разница между «семенем» и «умом»?

Ответ: Эти термины используются лишь ради удобства; по сути, значение у них одно и то же. Когда цветок лотоса раскрывается, тело и ум этого человека чисты, он вполне способен слышать Дхарму, и здесь не делается различия между малой и великой колесницей. Стоит ему услышать [Дхарму], как рождается вера. Поэтому Авалокитешвара не учит его сначала Хинаяне, но сразу преподаёт Махаяну. Слыша Махаяну, он радуется и порождает непревзойдённую бодхичитту. Это называется порождением семени Махаяны, или, иначе говоря, порождением ума Махаяны.

Также, когда цветок лотоса раскрывается, если Авалокитешвара сначала преподаёт Хинаяну, и [человек] слышит её и порождает веру, это называется порождением семени двух колесниц, или, иначе говоря, порождением ума двух колесниц. Поскольку в данном случае дело обстоит именно так, то же самое относится и к двум низшим категориям. Все люди этих трёх категорий порождают бодхичитту после прибытия в ту землю, и именно потому, что слышат Махаяну, у них рождается семя Махаяны; а поскольку они не слышат Хинаяну, семена двух колесниц не возникают. Вообще то, что называется «семенем», — это ум.

Выше разъяснение значения выражения «семена двух колесниц не рождаются» завершено. Что касается значения выражения «женщины и те, кто имеет несовершенные способности, [не рождаются]», — очевидно, что таковых в той земле нет. Также все существа десяти направлений, практикующие соблюдение хинаянических заповедей и порождающие стремление к перерождению, не встречают препятствий и все рождаются [там]. Однако по прибытии туда они сперва обретают плод малой колесницы; обретя его, тотчас обращаются к Махаяне. Обратившись к Махаяне, они уже никогда больше не породят ум двух колесниц. Поэтому это называется «семена двух колесниц не рождаются». Первое разъяснение относится к началу неопределённого этапа [двух колесниц]; второе разъяснение относится к завершению обретения плода малой колесницы. Следует это знать.

Седьмое: рассмотрение степени блага, полученного Вайдехи от слушания Истинного Учения Будды

Вопрос: Вайдехи говорит, что обрела терпение. Осмелюсь спросить: когда она обрела это терпение? В каком отрывке об этом сказано?

Ответ: Обретение Вайдехи терпения указано в начале седьмого созерцания. Сутра гласит: «Будда сказал Вайдехи: ныне я подробно объясню тебе метод устранения страдания». Когда были произнесены эти слова, Будда Безграничной Жизни предстал в небе, а Авалокитешвара и Махастхамапрапта стояли по обе стороны от него. В тот миг Вайдехи увидела их, поклонилась их стопам, возрадовалась и восславила их — и тотчас обрела терпение невозникновения дхарм. Откуда это известно? Как сказано в последующем разделе о плодах: «Увидев тело Будды и двух бодхисаттв, её ум возликовал. Она воскликнула, что никогда не видела подобного, и внезапно постигла терпение невозникновения дхарм». Это произошло не тогда, когда она созерцала земли на световом помосте [ранее в сутре].

Вопрос: Но в предшествующем отрывке сказано: «Увидев необычайно чудесные блаженные явления той земли, её ум возрадовался, и она тотчас обрела терпение невозникновения дхарм». Как согласовать и истолковать это?

Ответ: Смысл этот есть лишь ответ Почитаемого в мирах на её прежний отдельный вопрос — искусное средство, данное ради ободрения и блага [живых существ]. Откуда это известно? В последующем отрывке сказано: «Все Татхагаты обладают особыми искусными средствами, дабы дать тебе узреть [ту землю]». От созерцания солнца, созерцания воды, созерцания льда и вплоть до тринадцатого созерцания — всё именуется искусными средствами. [Будда] желал, чтобы все живые существа завершили каждое из этих созерцаний; когда они видят те чудесные явления, их умы радуются, и так они обретают терпение невозникновения. Всё это — сострадательная скорбь Будды о живых существах этого века упадка: ободрение, побуждающее к практике, желание, чтобы накапливающие учение не были лишены сокровенной поддержки силы Будды и обрели благо уже в этой жизни.

Свидетельство гласит: овладев ключевыми нитями учения, [получаем] тринадцать выводов; каждая нить, следуя принципу, отвечает у врат глубины. Этот смысл раскрывался в три круга, подтверждая всё вышеизложенное.

Хотя эти семь разделов различаются, все они раскрывают глубокий смысл, предваряющий основной текст, — в них разбираются противоречия и затруднения между сутрами и трактатами, и одно за другим приводятся учения как доказательство, дабы у верующих не оставалось сомнений, а у ищущих — препятствий. Следует знать, что перед нами Том 1 Раздела о глубоком смысле Четырёхчастного комментария к Сутре созерцания.

Раздел о Смысле Пролога, Том 2 «Четырёхчастного Комментария к Сутре Созерцания»

△ Далее мы разбираем текст, кратко распределяя его смысл по пяти частям. 1. От «Так я слышал» до «мучимые пятью страданиями, как мне увидеть Землю Предельного Блаженства» излагается вступительная часть. 2. От начала Созерцания Солнца, где Будда обращается к Вайдехи и всем существам, до низшего из низших рождений излагается основная часть. 3. От «когда Будда завершил речь» до «собрание богов и людей породило бодхичитту» излагается часть о достигнутых плодах. 4. От вопроса Ананды к Будде до «Вайдехи и другие возрадовались» излагается часть о распространении. Эти четыре смысла были произнесены Буддой на одном собрании во дворце правителя. 5. Передача Анандой учения великому собранию в Роще Джета представляла собой отдельное собрание, также состоящее из трёх частей: 1. От «в то время Мир-Почтенный, ступая по пустому пространству, возвратился на гору Гридхракута» до конца вступительной части того собрания. 2. От «Ананда подробно разъяснил великому собранию все вышеизложенные вопросы» до конца его основной части. 3. От «всё великое собрание приняло это с радостью и практиковало соответственно» до конца его части о распространении.

У каждого учения есть своя причина, поэтому сначала идёт вступление. За вступлением излагается основное содержание — отсюда основная часть. Когда учение завершено, возникает желание передать его последующим поколениям, восхваляя его превосходство и побуждая к практике — отсюда часть о распространении. Хотя выше было выделено пять смыслов, этим кратким разделением на вступление, основную часть и распространение всё охвачено. △

Внутри упомянутого вступления выделяются ещё два раздела: 1. Единственная фраза «Так я слышал» называется вступлением, удостоверяющим веру. 2. От «однажды» до «как мне увидеть Землю Предельного Блаженства» — это вступление к наставлению.

Открывающее «Так я слышал», как вступление, удостоверяющее веру, несёт в себе два значения: во-первых, два иероглифа «так» (如是) в общем указывают на Учителя, того, кто наставлял Дхарме; во-вторых, два иероглифа «я слышал» (我闻) конкретно относятся к Ананде, тому, кто слышал это. Поэтому и говорится «Так я слышал». Так разъясняются оба значения разом.

Далее, «так» (如是) указывает на два врата — самадхи и не-созерцательного блага. Это непреложное утверждение: те, кто практикуют, непременно обретут плод. Оно показывает, что в словах Татхагаты нет ошибки, поэтому они и называются «так». «Так» также означает «в соответствии с умами существ». Чего бы они ни пожелали, Будда переправляет их сообразно этому. Когда учение соответствует способностям существ, оно тоже зовётся «так». Отсюда — «так».

Далее, «так» призвано прояснить то, чему учил Татхагата: постепенные учения были именно постепенными; внезапные — именно внезапными; форма преподавалась как форма; пустотность — как пустотность; колесница людей — как колесница людей; небесная колесница — как небесная колесница; малая колесница — как малая колесница; великая колесница — как великая колесница; обычные существа — как обычные существа; мудрецы — как мудрецы; причины — как причины; следствия — как следствия; страдание — как страдание; блаженство — как блаженство; далёкое — как далёкое; близкое — как близкое; тождественное — как тождественное; различное — как различное; чистое — как чистое; осквернённое — как осквернённое. Татхагата наставлял всем этим многообразным дхармам, ясно наблюдая и познавая каждую. Действуя сообразно умам существ, каждое учение приносит свою пользу; карма и её плоды действуют как должно, без изъяна для любого существа. Это тоже называется «так». Отсюда — «так».

Что касается «Я слышал» (我闻), это показывает, что Ананда был служителем Будды, постоянно находился при нём, был широко образован и обладал обширными познаниями. Он присутствовал на собрании, мог слушать и хранить в сердце суть Учений, получая их непосредственно от Будды, — что свидетельствует о безошибочности передачи. Отсюда «Я слышал».

Оно называется введением утверждения веры потому, что показывает, как Ананда, получив Учение Будды, передаёт его грядущим поколениям. Ради блага всех существ он говорит: это созерцание Дхармы я слышал от Будды, подтверждая его достоверность. Отсюда название — введение утверждения веры. Это сказано с позиции Ананды. △

Во введении к началу Учения выделяются семь подразделов: 1. От «в то время Будда находился в...» до «царевич Дхармы Манджушри был их предводителем» — охватывает предварительные сведения до начала Учения. 2. От «в великом городе Раджагрихе» до «его вид был приятен и радостен» — охватывает причину заточения отца. 3. От «в то время Аджатасатру» до «не позволил ей больше выходить» — охватывает причину заточения матери. 4. От «в то время Вайдехи была заточена» до «они стали её прислужницами» — охватывает причину отвращения к страданию. 5. От «я лишь желаю, чтобы ты объяснил мне подробно» до «научи меня правильному сосредоточению» — охватывает причину радости о Чистой Земле. 6. От «в то время Всечтимый тотчас улыбнулся» до «правильная причина чистой кармы» — охватывает причину раскрытия практики не-медитативной добродетели. 7. От «Будда сказал Ананде и другим: слушайте внимательно» до «как можно увидеть Землю Предельного Блаженства» — охватывает причину проявления созерцаний медитативной добродетели. Хотя выше и было выделено семь разделов, это подробное распределение введения к началу Учения является завершённым.

В одно время Будда находился в Раджагрихе, на горе Гридхракута, вместе с большим собранием бхикшу числом 1250 и 32 000 бодхисаттв, а царевич Дхармы Манджушри был их предводителем.

Сначала — разъяснение предварительных сведений до начала Учения. В них четыре пункта.

Во-первых, «в одно время» (一时) указывает на время, когда началось Учение. Прежде чем Будда начинал учить, он основывался на времени и месте, ибо пробуждение существ должно зависеть от условий; учитель преображающего Учения ожидает подходящего времени и места в соответствии со способностями. «В одно время» может также относиться к двенадцати часам дня и ночи, четырём временам года и так далее — ко всякому времени, когда Татхагата отвечает на условия и совершает спасительную работу.

Что касается места, Будда учит Дхарме в соответствии с тем, что подходит для каждой обстановки: иногда в горных лесах, иногда в царских дворцах или селениях, иногда в безлюдной пустоши или среди могил, иногда там, где собирается множество людей и небесных существ, иногда среди шравак и бодхисаттв, иногда среди восьми разрядов существ, человеческих и небесных царей и так далее, иногда преимущественно среди обычных существ с одним-двумя святыми, иногда преимущественно среди святых с одним-двумя обычными. Наблюдая время и место, Татхагата знает, что необходимо — ни больше, ни меньше — и учит Дхарме в соответствии с условиями, принося пользу каждому по мере нужды. Это подобно великому колоколу: хотя он и может звонить, в него нужно ударить, чтобы он зазвучал. Великий мудрец, движимый состраданием, учит лишь тогда, когда его вопрошают. Отсюда «в одно время».

«Однажды» также указывает на тот момент, когда Аджаташатру намеревался совершить своё злодеяние: где же в это время пребывал Будда? В тот самый момент Татхагата пребывал на Гридхракуте вместе с двумя собраниями [шраваков и бодхисаттв]. Здесь меньшая ситуация указывает на большую. Отсюда «однажды». «Однажды» также означает, что Будда и оба собрания вместе пребывали на Гридхракуте и услышали о мятежном злодеянии Аджаташатру. Здесь большая ситуация охватывает меньшую. Отсюда «однажды».

Во-вторых, «Будда» (佛) обозначает учителя преобразующего учения, отличая его от других Будд и тем самым указывая именно на Шакьямуни.

В-третьих, от «в великом городе Раджагрихе» и далее перечисляются места, где Татхагата странствовал, неся учение. Таких мест два: во-первых, путь в царский город и деревни — для наставления мирян; во-вторых, путь на гору Гридхракута и в другие места — для наставления отшельников.

Миряне без устали жаждут пяти мирских желаний. Даже когда в них зарождается чистый ум, это подобно писанию на воде — не оставляет следа. И всё же Будда, движимый великим состраданием, приносит благо всем, не обделяя никого и никого не покидая. Отшельники и миряне ведут различный образ жизни и не могут пребывать вместе. Это называется «пребыванием по обстоятельствам».

Отшельники оставляют свои тела, отдают свои жизни, отсекают желание и возвращаются к истинному. Их умы подобны ваджре, подобны совершенному зерцалу. Они устремляются к состоянию Будды, трудясь ради блага себя и других. Не оставив полностью запылённый, шумный мир, этой добродетели не обрести. Это называется «пребыванием в опоре».

В-четвёртых, от «вместе с великим собранием бхикшу» до «Принц Дхармы Манджушри был их предводителем» речь идёт о собрании учеников Будды. Внутри этого собрания различают две категории: собрание шраваков и собрание бодхисаттв.

В собрании шраваков выделяют девять пунктов: 1. «Вместе с» (与): тело Будды сопровождается собранием, отсюда «вместе с». 2. Общее величие. 3. Величие признаков. 4. Величие собрания. 5. Величие старшинства. 6. Величие численности. 7. Величие почитаемого положения. 8. Величие истинной внутренней добродетели. 9. Величие достигнутого плода.

Вопрос: Все сутры начинаются с перечисления этих шраваков первыми. Почему же так?

Ответ: На это есть особая причина. Какая же? Эти шраваки в большинстве своём были бывшими небуддийскими аскетами. Как сказано в Сутре о мудром и глупом, Урувилва Кашьяпа вёл 500 учеников, практикующих неортодоксальные дхармы; Гая Кашьяпа вёл 250 учеников, практикующих неортодоксальные дхармы; Нади Кашьяпа вёл 250 учеников, практикующих неортодоксальные дхармы. В общей сложности 1000 учеников — все были обращены Буддой и достигли пути архата. 250 были учениками Шарипутры и Маудгальяяны, которые вместе практиковали неортодоксальные дхармы; они также были обращены и все достигли пути и плода. Все эти четыре группы вместе взятые объясняют, почему [насчитывается] 1250.

Вопрос: Среди этого собрания есть также и те, кто не был чужаками; почему же все они перечислены вместе?

Ответ: Как сказано в сутре, эти чужаки постоянно следовали за Почитаемым в Мире и никогда не покидали его. Составители избрали тех, кто обладал добродетелью отшельников — то есть тех, кто оставил неортодоксальные воззрения, — отсюда это отличительное наименование. Чужаков было больше, чем не-чужаков.

Новый вопрос: Почему этих почтенных старцев называют «известными и признанными всеми»?

Ответ: Обладающие высокой добродетелью называются «почтенными» (尊); обладающие многими годами называются «старцами» (宿). Все — как обычные, так и святые — знают, что их внутренняя добродетель превосходит других, и признают, что их облик отличен. Отсюда «известные и признанные всеми».

После девяти объяснений, данных выше, рассмотрение собрания шраваков завершено.

Далее — собрание бодхисаттв. В нём семь пунктов: 1. Указание на признаки. 2. Указание на число. 3. Указание на положение. 4. Указание на плод. 5. Указание на добродетель. 6. Особое указание на высшее положение Манджушри. 7. Итог.

Эти бодхисаттвы обладают бесконечными обетами, пребывают во всех дхармах добродетели и свободно шествуют посредством искусных средств по десяти направлениям. Они входят в сокровищницу Дхармы Будды и достигают дальнего берега. В бесчисленных мирах они являют равное просветление. Их сияющий свет пронизывает десять направлений, вызывая шесть видов сотрясений в неизмеримых землях Будд. Они вращают колесо Дхармы сообразно условиям. Они ударяют в барабан Дхармы, держат меч Дхармы, гремят громом Дхармы, проливают дождь Дхармы и непрестанно пробуждают мир звуком Дхармы. Они разрывают сети зла, угашают все ложные воззрения, рассеивают все омрачения и усталость, разрушают все рвы вожделения. Они являют чистый, ясный свет, сливающийся с Дхармой Будды, распространяя истинное учение. Они сострадают всем существам и не ведают ни надменности, ни своеволия. Обретя равную Дхарму, они владеют бесчисленными сотнями и тысячами самадхи, и в единый миг их деятельность пронизывает всё. Они несут бремя всех существ, любя их как собственных детей. Все благие корни переносятся на тот берег. Они в полной мере обретают безграничные добродетели всех Будд. Их мудрость обширна и открыта, за пределами постижения.

Хотя выше перечислено семь пунктов, описание собрания бодхисаттв на этом завершено. Хотя выше рассмотрены два собрания, подробное изложение вступления к учению на этом завершено.

В то время в великом городе Раджагрихе жил наследный принц по имени Аджаташатру, который, следуя злому совету своего дурного друга Девадатты, схватил своего отца, царя Бимбисару, и заточил его в темницу с семью вратами, запретив всем министрам навещать его. Царица Вайдехи, преданная царю, совершила омовение и очистилась, смешала масло и мёд с небольшим количеством ячменной муки и обмазала этой смесью тело царя. Она наполнила виноградным соком свои драгоценные украшения и тайно доставила его царю.

Царь вкусил ячменной муки с маслом и мёдом и выпил виноградного сока, затем попросил воды, чтобы омыть рот. Ополоснув рот, он сложил ладони в знак почтения и, находясь в заточении, почтительно поклонился в сторону Почитаемого Миром, пребывающего на горе Гридхракута, и сказал:

«Махамаудгальяяна — мой друг; молю, из сострадания, даруй мне восемь заповедей».

Затем Махамаудгальяяна стремительно слетел к царю, подобно ястребу, и день за днём передавал ему восемь заповедей. Почитаемый Миром также послал достопочтенного Пурну наставлять царя Дхарме. Спустя двадцать один день, в течение которых царь вкушал ячменную муку с мёдом и слушал Дхарму, его лицо стало приятным и радостным.

Теперь о причине заточения отца. В ней семь пунктов.

1. От слов «в то время, в великом городе Раджагрихе» и далее в общих чертах излагается, где началось учение. Речь идёт о древних жителях этого города, чьи дома постоянно пожирались небесным огнём, тогда как царские дома никогда не горели. Со временем люди обратились к царю с вопросом: «Наши дома постоянно сжигаются небесным огнём, но ни один царский дом не горит. Мы не знаем причины». Царь ответил: «Отныне, когда строите дом, просто говорите: „Строю дом для царя"». Люди повиновались царю, отстроили жилища заново, и те больше не горели. Так закрепилось название «Царский город» (Раджагриха). «Великим» же город именуется потому, что был обширен и насчитывал девятьсот миллионов жителей — отсюда «великий город Раджагриха».

Место, где началось учение, имеет два аспекта. Во-первых, когда царь совершил злодеяние — заточил родителей, — возникла причина, по которой были заточены отец и мать. Из-за заточения царица устала от этого мира саха и устремилась к миру, свободному от страданий. Во-вторых, Будда откликнулся на её приглашение: его свет превратился в сидение, а в тени проступил его священный образ. Тогда царица вознамерилась переродиться в Земле Мира и Блаженства и горячо попросила указать ей путь практики. Будда раскрыл причины трёх форм заслуг — правильное созерцание есть врата медитативного поглощения, через которые далее открываются блага девяти глав. Поэтому это место называется «местом, где началось учение».

2. В словах от «был наследный принц» до «злой совет дурного друга» показано, что Аджаташатру в минуту помрачения поверил злым людям и принял их пагубные наставления. «Наследный принц» указывает на его положение; «Аджаташатру» — на его имя. Аджаташатру — правильное санскритское произношение; в переводе на китайский это звучит как «Нерождённый Враг» (未生怨), а также «Сломанный Палец» (折指).

Вопрос: Почему его называют и «Нерождённый Враг», и «Сломанный Палец»?

Ответ: Оба имени указывают на причины и условия прошлой жизни. История такова: у царя [Бимбисары] не было детей. Он повсюду обращался к божествам, но тщетно. Прорицатель сказал ему: «Я знаю, что в горах живёт отшельник, который вскоре покинет мир. После смерти он непременно переродится твоим сыном.» Царь обрадовался и спросил, когда отшельник умрёт. Прорицатель ответил: «Через три года.» Царь сказал: «Я стар, у царства нет наследника. Как мне ждать три полных года?» Он послал посланников в горы пригласить отшельника, передав такие слова: «У великого царя нет сына и наследника. Мы повсюду обращались к божествам, но безуспешно. Прорицатель увидел, что великий отшельник вскоре покинет мир и станет царским сыном. Мы молим великого отшельника по его милости прийти раньше срока.» Посланники отправились в горы и передали царскую просьбу в полной мере.

Отшельник ответил: «Я умру только через три года. Если царь велит мне прийти сейчас, это невозможно.» Посланники вернулись и доложили царю. Царь сказал: «Я владыка страны; все люди и всё имущество — мои. Я приглашаю его учтиво, а он не повинуется.» Он вновь послал посланников: «Пригласите его ещё раз. Если не пойдёт — убейте на месте. Когда он умрёт, он всё равно станет моим сыном.»

Посланники вернулись к отшельнику и передали замысел царя. Отшельник, услышав послание, по-прежнему не согласился. Посланники, повинуясь приказу, собрались его убить. Отшельник сказал: «Передайте царю: моя жизнь ещё не завершилась. Царь в сердце своём и устами послал человека убить меня. Если я стану царским сыном, я точно так же в сердце своём и устами пошлю человека убить царя.» Сказав это, отшельник принял смерть. После смерти он переродился в царском дворце.

В ту же ночь царица почувствовала, что носит дитя. Царь очень обрадовался и на рассвете призвал прорицателя, чтобы тот определил, мальчик будет или девочка. Прорицатель осмотрел её и сказал: «Сын, не дочь. Этот сын причинит тебе вред.» Царь сказал: «Всё моё царство перейдёт к нему; даже если будет вред, я не страшусь.» И всё же он и тревожился, и радовался. Наедине он сказал царице: «Прорицатель говорит, что этот сын причинит мне вред. Когда родишь, поднимись на верхний этаж и дай ребёнку упасть в центральный колодец, чтобы никто не мог его подхватить. Если он упадёт на землю, как ему не погибнуть? Тогда я буду спокоен, и звук не будет услышан.» Царица согласилась с этим планом. Когда наступили роды, всё произошло по уговору. После рождения ребёнок упал на землю, но жизнь его не оборвалась — повреждён оказался лишь мизинец. С тех пор в народе его стали называть «Наследный Принц Сломанный Палец».

«Враг, ещё не родившийся» (未生怨) — так называют Девадатту, в котором вспыхнула зависть; это имя раскрывается через данного царевича, указывая на злую связь прошлого. Как же зависть стала злой связью? Девадатта по природе своей был свиреп и жесток. Хотя он отрёкся от мира, он постоянно завидовал славе Будды, подношениям и общине, что его окружала. Царь [Бимбисара] был покровителем Будды; однажды он принёс многочисленные подношения, чтобы преподнести их Татхагате, — золото, серебро, семь драгоценностей, прекрасные одежды, яства на сотню вкусов, — так что каждый вид наполнял пятьсот повозок; всё это сопровождалось благовониями, цветами и музыкой, в окружении сотен тысяч людей, восхваляющих [Будду]; дары были отправлены к собранию Будды как подношения Будде и сангхе. Увидев это, зависть Девадатты вспыхнула с новой силой. Он отправился к Шарипутре с просьбой научить его сверхъестественным силам. Достопочтенный ответил: «Сначала изучи четыре основы памятования; в сверхъестественных силах нет нужды». Получив отказ, Девадатта пошёл к другим достопочтенным, даже к пятистам ученикам — никто не согласился его обучать, все указывали ему на четыре основы памятования. Когда никто не пожелал ему помочь, он обратился к Ананде: «Ты — мой младший брат. Я хочу овладеть сверхъестественными силами. Обучай меня постепенно».

Но Ананда, хотя и достигший первого плода, ещё не обрёл знания чужих мыслей; он не догадывался, что его старший брат втайне намеревался овладеть сверхъестественными силами, чтобы затем замыслить злодеяние против Будды. Поэтому Ананда отвёл его в уединённое место и стал обучать шаг за шагом. Он велел ему сесть в полный лотос, сперва поднять ум и представить, как тело слегка движется, отрываясь от земли на дюйм, затем на фут, затем на сажень, а после проходит сквозь пустое пространство без преград, и наконец возвращает ум на исходное место. Далее — поднимать тело силой ума — сперва на дюйм, затем на фут, как прежде, — так что тело поднимает ум, а ум поднимает тело, они восходят сквозь пустое пространство, а затем тело возвращается на исходное место. Потом — поднимать тело и ум вместе, как прежде, по дюйму, раз за разом. Затем — представить, что тело и ум проникают во все формы плотной материи, обращаясь с ними как с невесомыми. Далее — представить, что все горы, реки, великая земля и прочие формы входят в его собственное тело, подобно пустому пространству, беспрепятственно, без видимого облика. И наконец — представить, что его собственное тело расширяется, наполняя собой всё пустое пространство.

Так он мог сидеть или возлежать по своему желанию — схватывая солнце и луну рукой, сжимая своё тело, чтобы войти в пылинку, — и всё это было беспрепятственно. Когда Ананда закончил обучение этим практикам, Девадатта забрал наставления и удалился в уединённое место один. На протяжении семи дней и семи ночей он сосредоточивал ум без рассеяния и обрёл сверхъестественные силы, достигнув полной свободы и совершенного владения ими. Обретши их, он предстал перед дворцом царевича и стал являть великие чудеса в воздухе: из верхней половины его тела пылал огонь, а из нижней извергалась вода; слева исторгались потоки воды, а справа — пламя; он то вырастал до гигантских размеров, то становился крошечным; сидел и возлежал в воздухе, двигаясь в точности так, как ему было угодно.

Когда царевич увидел это, он спросил своих слуг: «Кто этот человек?» Те ответили: «Это достопочтенный Девадатта». Царевич обрадовался, поднял руку и воскликнул: «Достопочтенный, почему бы тебе не спуститься?» Когда Девадатта услышал призыв, он превратился в младенца и плавно опустился на колени царевичу. Царевич взял его на руки, стал ворковать и играть с ним, а потом сплюнул в рот младенцу — а тот проглотил. В одно мгновение Девадатта принял свой прежний облик.

Наблюдая эти чудеса, царевич проникся ещё большим благоговением. Видя, что сердце царевича преисполнилось трепета, Дэвадатта поведал ему, как царь совершал подношения — пятьсот повозок пяти разных цветов, нагруженных и поднесённых Будде и Сангхе. Царевич сказал: «Я тоже могу предоставить по пятьсот повозок каждого из пяти цветов, чтобы поднести их тебе, досточтимый, и раздать подаяние Сангхе. Разве это не сравнится с его даром?» Дэвадатта ответил: «Царевич, это прекрасное намерение».

С тех пор Дэвадатта получал щедрые подношения, и его надменность лишь возрастала. Это всё равно что ударить палкой злую собаку по носу — она лишь станет ещё свирепее. Так и здесь: царевич ударил жезлом покровительства по морде алчного пса — ума Дэвадатты, отчего его свирепость лишь раздулась ещё сильнее. Потому Дэвадатта расколол Сангху, исказил учение и заповеди Будды и установил собственные правила. Он выждал, когда Всемилостивый будет наставлять великое собрание — и простых, и благородных, — а затем вошёл в него и потребовал, чтобы Будда передал ему всех своих учеников и всю сокровищницу Дхармы. «Всемилостивый стареет, — сказал он. — Ему пора уйти куда-нибудь в тихое место и заняться собой». Когда собрание услышало эти слова, все онемели от изумления. Собравшиеся переглядывались, потрясённые до глубины души.

Тогда Всемилостивый обратился к Дэвадатте перед всем собранием: «Шарипутра и Маудгальяяна — великие полководцы Дхармы — но даже им я не доверил бы учения Будды. А тем более тебе, глупцу, питающемуся слюной». Когда Дэвадатта услышал, как Будда публично его унизил, это было подобно отравленной стреле, пронзившей его сердце, и безумие лишь усилилось. Воспользовавшись этим как предлогом, он отправился к царевичу, и вместе они замыслили злодейский умысел.

Когда царевич увидел досточтимого, он почтительно спросил: «Досточтимый, ты сегодня выглядишь утомлённым — совсем не похож на себя». Дэвадатта ответил: «Моя усталость целиком на твоей совести, царевич». Царевич почтительно спросил: «Что ты имеешь в виду — на моей совести?» Дэвадатта ответил: «Царевич, разве ты не знаешь? Всемилостивый стар и более не пригоден к служению. Его следует устранить, и тогда я стану Буддой. Твой отец-царь тоже стар — его тоже можно устранить, а ты займёшь свой законный трон. Новый царь и новый Будда, правящие и наставляющие совместно — разве это не было бы прекрасно?» Царевич пришёл в ярость. «Не смей говорить такое!» Дэвадатта продолжал: «Царевич, не гневайся. Твой отец не проявил к тебе ни малейшей доброты. Когда твоя мать была на сносях, он отослал её на самый верх башни высотой в сто футов, чтобы ты родился над открытым двором, — он надеялся, что ты разобьёшься насмерть. Лишь благодаря твоим собственным заслугам жизнь была тебе спасена — лишь твой мизинец оказался повреждён. Если не веришь, взгляни на свой мизинец — это достаточное доказательство». Царевич продолжал расспрашивать: «Неужели это правда?» Дэвадатта ответил: «Если бы это было неправдой, стал бы я проделывать такой путь, чтобы сочинять подобные небылицы?» Тогда царевич уверовал в злодейский умысел Дэвадатты и последовал совету своего дурного друга.

3. От «схватил и заключил в темницу царя-отца» до «никому не дозволено навещать»: Отец заключён в темницу собственным сыном

Аджаташатру принял злодейский замысел Девадатты и в одно мгновение отрёкся от всех уз сыновней любви. Мало того — он презрел безмерную милость, которой был обязан отцу, и слух о его мятеже разнёсся повсюду. «Схватил» — значит внезапно захватил царскую особу; «заключил» — значит удерживает, не отпуская. Отсюда выражение «схватил и заключил». «Отец» указывает на ближайшего родственника; «царь» — на его сан; «Бимбисара» — его имя.

«Заключён в покое с семью рядами дверей»: преступление было столь тяжким, а дело столь важным, что держать узника без надлежащей охраны среди простого народа было никак нельзя. Но сам по себе царский дворец недоступен для посторонних — лишь министры, давно при нём служившие, имели туда доступ. Опасаясь, что кто-то тайно передаст весточку царю, они отрезали всякую связь между узником и внешним миром и заперли его за семью рядами дверей.

4. От «царица, главная супруга царя» до «тайно подносила пищу царю»: Царица тайно приносит пищу царю

«Главная супруга царя» указывает на её высшее положение среди цариц; «супруга» — на её ранг; «Вайдехи» — её имя.

«Она с почтением прислуживала великому царю»: здесь показано, как царица, увидев, что царь заключён — все двери наглухо заперты, и подать весточку нет никакой возможности, — убоялась, как бы он не умер голодной смертью. Тогда она омылась благовонной водой, чтобы очистить тело, затем натёрла тело топлёным маслом и мёдом, обсыпала его сушёным зерном, надела поверх чистые одежды, а сверху — обычные свои украшения, дабы ничто не показалось подозрительным посторонним. Затем она взяла свои бусы, запечатала один конец каждой бусины воском, наполнила другой конец виноградным соком и снова запечатала. Так она поступила с каждым украшением. Когда наряд был завершён, она неспешно вошла во дворец, чтобы повидать царя.

[Вопрос:] Министрам было приказано не допускать никого к царю. Почему же стража пропустила царицу, не остановив её?

[Ответ:] Министры — люди со стороны, чуждые царской семье, — и потому их опасались: а вдруг они тайно свяжутся с царём? Отсюда строгие запреты. Царица же — женщина без тайных умыслов. С царём её связывает глубокая кармическая связь из прошлых жизней; они долгие годы были мужем и женой. Хотя тела у них разные, душа — одна, и заподозрить её было не в чем. Вот почему она смогла войти и повидать царя.

5. От «когда великий царь поел» до «он даровал мне восемь обетов»: Заключённый царь испрашивает Дхарму

Здесь повествуется о том, как царица, увидев царя, соскоблила с тела кашицу из зёрен, скатала её в шар и подала ему. Царь тотчас съел его. Затем царица нашла во дворце чистую воду, чтобы он мог прополоскать рот. Очистив рот, он не хотел упустить этот миг — его ум не находил покоя. Тогда он благоговейно сложил руки, обратился лицом к Грифовой горе, поклонился Татхагате и испросил его благословения и защиты. В этом выразилось его почтение — сначала телесное, хотя и не без участия ума. Затем следует устная просьба — в ней ум также участвует.

«Великий Маудгальяяна — мой близкий друг»: здесь два смысла. В мирской жизни Маудгальяяна приходился царю близким родственником; после же принятия монашества стал его наставником. Он свободно входил во дворец и выходил из него. Родственник в миру, друг в монашестве — отсюда и «близкий друг».

«Прошу тебя по состраданию даровать мне восемь обетов»: в этих словах раскрывается глубина благоговения царя перед Дхармой — он ставил Дхарму превыше собственного благополучия. Не будь он в заточении, пригласить Будду и Сангху не составило бы труда. Но теперь, запертый, он не имел возможности их созвать. Поэтому он просто попросил Маудгальяяну преподать ему восемь обетов.

[Вопрос:] Царь сперва воздал почести Почитаемому в мирах издалека. Почему же он попросил преподать обеты Маудгальяяну, а не самого Будду?

[Ответ:] Среди всех существ — благородных и обычных — нет никого выше Будды. Когда царь всем сердцем устремился в молитве, он прежде всего почтил великого наставника. Обеты же — дело меньшее, и потому он попросил прийти лишь Маудгальяяну. Царю важно было лишь принять обеты — и этого было достаточно. К чему утруждать Почитаемого в мирах столь долгим путём?

[Вопрос:] Обетов, данных Буддой, бесчисленное множество. Почему же царь попросил лишь восемь обетов и никаких других?

[Ответ:] Прочие обеты шире по охвату и рассчитаны на более долгий срок. Царь опасался, что за столь продолжительное время он может утратить осознанность и вновь сойти в круговорот рождения и смерти. Восемь обетов, как разъясняется в других сутрах, суть монашеские обеты, принимаемые мирянином. Они требуют особенно тщательного и неукоснительного соблюдения. Почему? Потому что срок их краток — всего один день и одна ночь, — а затем церемония принятия обетов завершается. Откуда же мы знаем, что эти обеты требуют столь тщательного и неукоснительного соблюдения? Сам текст обетов говорит об этом прямо:

Ученик Будды: от нынешнего утра до завтрашнего утра, на один день и одну ночь — подобно тому, как все Будды воздерживаются от убийства, способен ли ты соблюсти это?

Ответ: Способен.

Второй [обет] гласит: Ученик Будды: от нынешнего утра до завтрашнего утра, на один день и одну ночь — подобно тому, как все Будды воздерживаются от воровства, блуда, лжи и опьяняющих веществ; воздерживаются от украшения тела благовониями, маслами и уборами; воздерживаются от пения, танцев и музыки, а также от посещения зрелищ и слушания их; и воздерживаются от сидения и возлежания на высоких или роскошных ложах — таковы восемь обетов, а не пост. Воздержание от приёма пищи после полудня — это пост, а не обет.

6. От «в то время Мудгаляяна» до «учил царя Дхарме»: Царь принимает Священную Дхарму через свою просьбу

Все эти обеты призывают будд в свидетели. Почему? Потому что только будды среди всех существ полностью избавились и от омрачений (клеш), и от привычных склонностей (васан). Все существа, стоящие ниже будд, до сих пор носят в себе дурные привычки. Поэтому в свидетелях упоминаются исключительно будды. Из этого видно, что соблюдение этих обетов требует в практике исключительно чуткого и неусыпного внимания. Далее Будда учил, что эти восемь обетов заключают в себе восемь видов исключительных добродетелей. Тот, кто в течение одного дня и одной ночи полностью соблюдает эти обеты, обретает заслугу, превосходящую миры людей, богов и двух колесниц, — об этом подробно говорится в сутрах. Из-за этих благ царь принимал обеты изо дня в день.

Это означает, что Мудгаляяна, обладая знанием чужих мыслей (паранчитта-джняна), ещё издалека понял, чего ищет царь. Он сразу же использовал свои сверхъестественные силы и за мгновение ока оказался рядом с царём. Чтобы читатели могли представить, как проявляются сверхъестественные силы, текст приводит сравнение со стремительным соколом. Но способности Мудгаляяны позволяли ему облететь четыре континента сто тысяч раз за одно мгновение мысли — что тут сравниться с соколом? Таких сравнений очень много, слишком много, чтобы перечислять их все здесь; все они подробно изложены в Сутре о мудром и глупом.

Фраза «он давал царю восемь обетов изо дня в день» показывает, что царь продлил себе жизнь, поэтому Мудгаляяне приходилось приходить к нему снова и снова, чтобы передавать обеты.

[Вопрос:] Если восемь обетов настолько исключительны, разве достаточно принять их один раз? Зачем принимать их каждый день?

[Ответ:] Горы никогда не устают быть высокими. Моря — никогда не устают быть глубокими. Клинки — никогда не устают быть острыми. Солнце — никогда не устаёт светить ярко. Люди — никогда не устают творить добро. Грехи — никогда не устают исчезать. Достойные — никогда не устают быть добродетельными. Будда — никогда не устаёт быть святым.

Царь, запертый в темнице без вестей из внешнего мира, с каждой проходящей мыслью боялся, что кто-то придёт его убить. Поэтому день и ночь он обращал сердце к соблюдению восьми обетов, надеясь накопить заслугу, приумножать добро и тем самым поддержать свою карму для будущей жизни.

Говорят, что Миродержец также послал Пурну, чтобы тот обучал царя Дхарме: это говорит о глубине сострадания Миродержца. Он думал о царе, опасаясь, что тяготы заточения породят в нём скорбь и отчаяние. Пурна был первым среди святых учеников в проповеди Дхармы, искусным в применении умелых средств (упайя), чтобы открывать людям сознание. Поэтому Татхагата послал его, чтобы тот обучал царя Дхарме и рассеивал его печаль.

7. От слов «по прошествии некоторого времени» до «лик его стал радостным и безмятежным»: Царь остаётся в живых многие дни благодаря пище и Дхарме

Здесь показано, что царица долгое время приносила ему пищу, утоляя его голод и жажду. Два святых мужа питали его и изнутри — посредством заповедей, мягко раскрывая его сердце к добру. Пища поддерживала его жизнь; заповеди питали его дух. Освобождённый от страданий и скорби, лик его стал светлым и безмятежным.

Хотя семь вышеперечисленных пунктов различны, вместе они дают полное описание причин и условий заточения царя.

---

В это время Аджаташатру спросил привратника: «Жив ли ещё мой отец-царь?» Привратник ответил: «Великий царь, царица, главная супруга царя, обмазала своё тело пшеничной мукой и мёдом, наполнила свои украшения виноградным соком и всё это принесла царю. А монахи Маудгальяяна и Пурна являлись по воздуху, чтобы наставлять его в Дхарме — мы не можем их остановить». Услышав это, Аджаташатру в ярости обрушился на мать: «Моя мать — воровка, водится с ворами! А эти злые монахи — со своими чарами и заклинаниями — все эти дни поддерживали жизнь этого злого царя!» Он схватил острый меч, готовый убить её.

В то время был министр по имени Лунный Свет, человек великого ума и мудрости. Вместе с Дживакой он поклонился царю и сказал: «Великий царь, я читал в ведических писаниях, что с начала кальпы было множество злых царей, которые, алча престола, убивали своих отцов — восемнадцать тысяч из них. Но никогда не слышал я о нечестивом сыне, убившем свою мать. Если Ваше Величество совершит это злодеяние, Вы обесчестите касту кшатриев. Я не могу этого вынести. Вы были бы ничем не лучше изгоя. Мы не можем здесь более оставаться». Когда оба министра окончили речь, они положили руки на мечи и удалились, пятясь.

Аджаташатру содрогнулся и устрашился. Он обратился к Дживаке: «Ты не со мной?» Дживака ответил: «Великий царь — прошу, не причиняйте вреда своей матери». Услышав это, царь смягчился. Он отложил меч и отказался от своего замысла убить её. Он приказал дворцовым служителям заточить её в глубине дворца и более не выпускать.

3. О причинах и обстоятельствах заточения царицы — здесь восемь пунктов

1. От слов «в то время Аджатасатру» до «ещё ли он жив?»: Расспросы о судьбе отца

Здесь показано, что Аджатасатру содержал отца взаперти уже много дней. Всякая связь была пресечена — ни вода, ни пища не доходили до него. После полных двух недель и более жизнь царя должна была оборваться. С этой мыслью Аджатасатру подошёл к дворцовым вратам и спросил стражника: «Жив ли ещё мой отец-царь?»

[Вопрос:] Если человек съест хотя бы одну порцию пищи, он умрёт через семь дней. Царь же не ел уже полных три недели. По всем законам логики он должен быть мёртв. Почему же Аджатасатру не спросил прямо: «Умер ли мой отец-царь?» К чему такая осторожность — спрашивать, жив ли он, вместо того чтобы спросить о его смерти? Что за этим стоит?

[Ответ:] Это был скрытный вопрос со стороны Аджатасатру. Как правитель великого царства, он не мог позволить себе действовать опрометчиво. Отец был ему плотью от плоти — он не мог в открытую спрашивать о его смерти, страшась осуждения, которое бы это вызвало. Итак, в глубине души он считал царя мёртвым, но вслух спрашивал, жив ли тот, надеясь заглушить бесконечные толки о своём мятеже.

2. От слов «стражник ответил» до «не смогли остановить»: Стража отвечает сполна

Аджатасатру спросил, жив ли его отец; теперь стражник отвечает. «Великий царь, царица, главная супруга царя» — здесь объясняется, как царица тайно носила царю пищу. Поскольку царь ел, а пища поддерживает жизнь, он остался жив даже спустя все эти дни. Это было делом рук царицы, а не упущением стражи.

[Вопрос:] Царица проносила пищу, намазав её на тело и спрятав под одеяниями, входя и выходя так, что никто этого не видел. Почему же тогда стражники открыто доложили о том, что делала царица?

[Ответ:] Никакая тайна не длится вечно. Как бы тщательно её ни прятали — она всё равно обнаружится. Царь был заперт во дворце; царица приходила и уходила каждый день. Если бы она не приносила ему еды, царь не смог бы выжить. То, что здесь названо «тайно», отражает лишь собственное представление царицы — она думала, что никто посторонний не знает. Но стража разгадала всё. Когда правда вскрылась и скрывать её стало невозможно, стражники доложили обо всём без утайки.

«Монах Маудгальяяна» и далее — объясняется, что два святых приходили и уходили по воздуху, а не через врата, ежедневно навещая царя, чтобы наставлять его в Дхарме. «Великий царь, вам следует знать: когда царица приносила пищу, она действовала не по предварительному повелению царя, и потому мы не посмели её остановить. А два святых летали по воздуху — они также вне нашей власти».

3. От слов «когда Аджатасатру услышал это» до «вознамерившись убить мать»: Гнев царя

Здесь показано, что, услышав рассказ стражи, Аджатасатру впал в ярость против матери и изрыгнул злые слова. Он совершил тройственную карму мятежа телом, речью и умом: назвал родителей ворами — это карма речи мятежа; оклеветал монахов — это карма речи зла; поднял меч, чтобы убить мать, — это карма тела мятежа. Поскольку тело и речь движимы умом, это составляет также карму ума мятежа. Кроме того, его прежний замысел уже сам по себе был злом, а само деяние — мятежом.

«Моя мать — воровка» и далее — это прямое изложение его злых слов. Почему же он назвал мать воровкой, сообщницей воров? Аджатасатру давно таил злобу на отца, желая ему смерти. Но мать тайно кормила его, поддерживая в нём жизнь. Поэтому: «Моя мать — воровка, сообщница воров».

«Эти злые монахи» и далее — показывает, что Аджатасатру уже был в ярости из-за пищи. А когда услышал, что монахи приходили и уходили, навещая царя, его гнев лишь возрос: «Какие заклинания и магические формулы они применяют, чтобы этот нечестивый царь оставался в живых все эти дни?»

«Тогда он взял острый меч» и далее — показывает царя на вершине неистовства, обратившего свой мятеж против собственной матери. Как мучительно! Он схватил её за волосы и поднял меч — её жизнь висела на волоске. Его милосердная мать сложила руки, склонила тело и опустила голову к поднятой руке сына. Горячий пот обдал царицу; разум помутился и едва не покинул её. Увы — в одно мгновение, в один лишь вздох выпало ей вынести такое страдание!

4. От слов «в то время был министр по имени Лунный Свет» до «пятился задом, отступая»: Два министра упрекают царя

Эти два министра были главными советниками царства, опорой государственного управления, и мечтали о том, чтобы добродетель царя славилась повсеместно и служила примером для всех земель. Когда они увидели, что Аджаташатру поднял меч на родную мать, свершая насильственный мятеж, они не могли стоять в стороне. Вместе с Дживакой они рисковали навлечь на себя царский гнев и открыто высказали своё мнение.

«В то время» указывает на момент, когда Аджаташатру собирался убить свою мать. «Был министр» обозначает его ранг и должность; «Лунный Свет» — его имя; «умный и мудрый» описывает его качества. «Вместе с Дживакой»: Дживака также был сыном царя, рождённым от монахини по имени Най. Увидев, как старший брат восстал против их матери, он присоединился к Лунному Свету, чтобы вместе с ним упрекнуть царя. «Поклонился царю»: подобающий способ упрекнуть вышестоящего — сначала поклониться, проявив телесное почтение. Эти два министра поступили именно так: сначала они почтительно поклонились, чтобы смягчить сердце царя, потом сложили руки в приветствии, ещё раз поклонились и только после этого высказали то, что хотели сказать.

«И сказали: Великий Царь»: Лунный Свет готовился высказать всё, что тревожило его сердце, и надеялся, что Аджаташатру выслушает его без предубеждения. Вот почему он первым обратился к царю с этим титулом.

«Я слышал в ведических писаниях»: эти слова показывают, что он опирается на широкий круг древних и новых текстов — хроники деяний прежних императоров. Древние говорили: «Говорить, не опираясь на классические тексты, навлекает стыд на благородного мужа». Раз уж речь шла о деле далеко не пустяковом, как он мог приводить пустые выдумки? «С начала кальпы» задаёт временной контекст. «Было много злых царей» указывает на правителей, творивших зло с безрассудной жестокостью. «Алчные до престола» поясняет, что они стремились захватить власть. «Убивали своих отцов»: питая злобу к отцам, они не могли оставить их в живых и лишали их жизни. «Восемнадцать тысяч» показывает, что отцеубийство самого царя ставит его в один ряд с этими злодеями. «Но никогда не слыхали мы о порочном сыне, убившем свою мать»: с древнейших времён и до наших дней убийство отца ради захвата престола — дело хорошо задокументированное, о котором много говорят в летописях. Но убийство матери из-за алчности к трону нигде не зафиксировано. Если взглянуть на всех злых царей, начиная с начала кальпы, которые убивали ради захвата власти, все они лишали жизни своих отцов — но ни один не тронул мать.

Здесь древний прецедент противопоставляется нынешним поступкам. Ныне Вы, Ваше Величество, домогаясь престола, убили своего отца. Отец занимает положение, достойное вожделения, так что это можно отнести к числу описанных древних случаев. Но ваша мать не занимает никакого положения, на которое кто-либо мог бы посягать, — и всё же вы убили её из чистого извращения. Вот чем нынешний поступок отличается от древних. Убить мать по такой причине — значит опорочить род Кшатриев. Кшатрии — высшее из четырёх великих каст, царский род, передаваемый из поколения в поколение. Как можно приравнивать кшатриев к подлому, грубому отребью?

Когда мы говорим «не можем снести слуха об этом», то потому, что видим, как Ваше Величество совершает это зло, навлекая позор на наш род и позволяя дурной славе распространяться повсеместно. Как ваши подданные, мы покрыты стыдом, и нам некуда спрятать лицо. Когда мы называем вас чандалой, этот термин обозначает низшую из четырёх каст. Люди этой касты по своей природе жестоки и злонамеренны, они не знают милосердия и долга. Носители этой касты хоть и имеют человеческий облик, но их поведение ничем не отличается от диких зверей. Вы же, Ваше Величество, принадлежите к высшей касте, вы — правитель, стоящий во главе всех основ царства. Ныне, подняв руку на злодейство против матери, которая была вам добра, — чем вы отличаетесь от этих низкорождённых изгоев?

Когда мы говорим «вам не следует оставаться здесь», в этом заключены два смысла. Во-первых, Ваше Величество совершили злодеяние и отвергли все нормы цивилизованного поведения. Как может священная столица державы, сердцевина царства, позволить чандале править ею как владыке? Это значит, мы изгоним вас из дворцового города. Во-вторых, хотя вы и остаётесь в стране, вы вредите роду наших предков. Было бы лучше сослать вас в далёкие, забытые богом земли, в место, где о вас больше никто никогда не услышит. Вот почему мы говорим, что вам не следует оставаться здесь.

После того как оба министра произнесли эти слова, в тексте явно показано, что они обратились к царю с прямым увещеванием, и их слова были крайне суровыми. Они приводили множество примеров из древней и современной истории, надеясь пробудить в царе понимание и привести его к осознанию. Когда в тексте говорится «он прижал руку к своему мечу», это значит, что министр положил руку на рукоять меча, который держал в руке.

Вопрос: Увещевание было грубым и суровым, не стесняясь оскорблять правителя в лицо. Поскольку надлежащие отношения между правителем и министром уже были нарушены, почему же он не повернулся и не ушёл сразу, а стал отступать, пятясь?

Ответ: Хотя суровые слова и задели царя, министр надеялся заставить его отказаться от намерения убить свою мать. Он также опасался, что гнев царя ещё не утих, и тот может обнажить меч и навредить самому себе. Поэтому он положил руку на рукоять своего меча, чтобы быть готовым к обороне, и отступал, пятясь.

5. От места, где «Аджаташатру исполнился ужаса», до слов «разве ты не действуешь ради меня?» — здесь явно показано, что царь-миродержец был охвачен страхом. Аджаташатру видел суровые, прямые увещевания обоих министров и наблюдал, как они положили руки на свои мечи и ушли. Он опасался, что министры обратятся против него и присоединятся к его отцу, царю, чтобы задумать новые происки против него. Разум его пришёл в смятение, и он вскрикнул в испуге: «Они покинули меня. Я не знаю, кому они теперь служат». Сомнение наполнило его сердце, и он обратился к Дживе вслух, чтобы услышать подтверждение: «Джива, разве ты не действуешь ради меня?» Джива — младший брат царя. Древние говорили: «Когда семья постигает беду, лишь близкий родственник придёт ей на помощь». Ты мой младший брат — как ты можешь быть подобен луне, которая сияет на всех одинаково, не обращая внимания на родственные связи?

6. От места, где «Джива ответил», до слов «не причиняй вреда своей матери» — здесь показано, что оба министра снова обратились к царю с увещеванием. Здесь Джива отвечает царю честно: «Если ты желаешь, чтобы мы оставались твоими министрами, то мы умоляем тебя не причинять вреда своей матери». Этим завершается их прямое увещевание.

7. От места, где «царь, услышав эти слова», до слов «и тем самым прекратил причинять вред своей матери» — здесь явно показано, что Аджаташатру принял увещевание и отпустил мать, пощадив её жизнь. Царь-миродержец, получив увещевание Дживы, почувствовал угрызения совести и стыд в сердце за свои прежние поступки. Он молил обоих министров о милосердии и умолял пощадить жизнь своей матери. Затем он отпустил мать, избавив её от смерти. Меч, который он держал в руке, он убрал в ножны.

8. От места, где «он приказал дворцовым слугам», до слов «и не позволял ей покидать дворец» — здесь показано, что царь-миродержец всё ещё оставался разгневан, поэтому заточил мать. Хотя царь и принял увещевание министров и отпустил мать, в нём ещё оставалась скрытая обида, и он не разрешал ей выходить из дворца. Он приказал дворцовым слугам запереть её в глубине дворца и запретил ей покидать дворец, чтобы встретиться с отцом, царём. Хотя восемь вышеприведённых разделов различаются по содержанию, все они в целом раскрывают обстоятельства заточения матери, которые на этом завершаются.

В то время, когда Вайдехи уже была заточена, она была печальна и измождена. Она повернулась лицом к горе Гридхракуте, поклонилась Будде и произнесла: «Почитаемый в Мирах, в прошлом вы отправили ко мне Ананду, чтобы он утешил меня. Ныне сердце моё полно горя, но ваше августейшее присутствие столь величественно и внушительно, что я не могу на вас взглянуть. Я умоляю вас послать Достопочтенного Маудгальяяну и Ананду, чтобы они пришли ко мне». Сказав это, она пролила горькие слёзы и низко поклонилась Будде издали. Прежде чем она успела поднять голову, Почитаемый в Мирах, который в тот момент пребывал на вершине Гридхракуты, узнал, что скрывалось в сердце Вайдехи. Он тотчас повелел Махамаудгальяяне и Ананде немедленно явиться к ней, пролетая сквозь воздух. Будда мгновенно исчез на вершине горы и появился в царском дворце. Когда Вайдехи окончила поклон и подняла голову, она увидела Почитаемого в Мирах Будду Шакьямуни, чьё сияющее тело было цвета пурпурного золота, восседающего на лотосе, сложенном из ста драгоценных самоцветов. Маудгальяяна стоял слева от него, Ананда — справа. Боги небеса Траястримши, Брахма и защитники мира парили в пустом небе, осыпая всё вокруг небесными цветами в качестве подношения. Увидев Будду, Вайдехи сорвала с шеи ожерелья, сняла все украшения, пала ниц, рыдая и взывая к нему, и сказала: «Почитаемый в Мирах! Какой тяжкий грех я накопила в прошлой жизни, что родила такого злого сына? Почитаемый в Мирах! За какое кармическое деяние я связана узами родства с Девадаттой?»

IV. Четыре составляющие причины отвращения от страдания:

1. Отрывок от слов «В то время, когда Вайдехи уже была заточена, она была печальна и измождена» до «измождена» ясно показывает, что царица была заточена собственным сыном. Хотя царица избежала смерти, её заперли в глухих покоях дворца, и охраняли её настолько строго, что она вообще не могла выбраться. Она могла лишь непрестанно думать о своём горе и, естественно, скоро измождена. Она сетовала: «Горе мне, какие страдания я терплю ныне! Я встретила Аджаташатру, который зовёт острый клинок, чтобы разрубить нить моей жизни, а затем бросил меня в заточение в глухих покоях дворца».

Вопрос: Царица избежала смерти и оказалась во дворце — ей следовало бы успокоиться и обрести покой. Почему же она горюет ещё сильнее?

Ответ: На это есть три причины. Во-первых, теперь, когда я заточена, некому приносить царю пищу. Когда царь услышит, что я в беде, его горе станет ещё сильнее. Раз у него теперь нет даже обычной пищи, которая хоть немного отвлекала бы его от горя, его жизнь не сможет длиться долго. Во-вторых, теперь, когда царица заточена, когда же она ещё раз увидит лицо Так Пришедшего и его учеников? В-третьих, царица была заточена в глухих покоях дворца по прямому приказу царя, столь строго охраняемая дворцовыми стражниками, что даже капля воды не может проникнуть наружу. От рассвета до заката у неё на уме лишь страх перед неминуемой смертью. Эти три неотступные заботы терзают её тело и ум — как же она могла не стать измождённой?

2. Отрывок от слов «Она повернулась лицом к горе Гридхракуте» до «прежде чем она подняла голову» ясно показывает, что царица, находясь в заточении, просит Будду явиться к ней, чтобы передать ему свои сокровенные мысли. Поскольку царица заточена, она не может сама отправиться к Будде. Она может лишь всем сердцем обратиться к горе Гридхракуте, поклониться Почитаемому в Мирах издали и надеяться, что сострадание Будды откроет ему, как сильно горюет его ученица.

Выражение «Так Приходящий, в прошлом» имеет здесь два значения. Первое: до того как царь был заключён под стражу, мы с царём могли сами отправиться к Будде, либо же Так Приходящий и его ученики могли прийти по личному приглашению царя. Но теперь и царь, и я заточены; все связи прерваны, и мы разлучены друг с другом. Второе: с тех пор как царь был заключён в темницу, ко мне неоднократно приходил посланец Мир Почитаемого Ананда, чтобы утешить меня. Что это за утешение? Увидев, что царь в заточении, Будда опасался, что царица будет терзаема горем, и потому послал Ананду меня утешить.

Слова «священный облик Мир Почитаемого столь грозен, что мне нет способа лицезреть его» показывают, что царица внутренне смирилась, проявляя почтение к Будде и его ученикам. Моё тело — осквернённая женская форма, мои заслуги скудны и ничтожны. Добродетель же Будды возвышенна и внушительна; я не смею приблизиться к нему легкомысленно. Прошу послать Маудгальяяну и других, чтобы они встретились со мной.

Вопрос: Так Приходящий является Владыкой Учения; ему не пристало упускать должного времени. Почему царица не обращается с тремя искренними просьбами прямо к Будде, а вместо этого призывает Маудгальяяну и других? Каков смысл этого?

Ответ: Добродетель Будды достойна и внушительна; даже ради малых дел я не осмелилась бы дерзновенно просить о его присутствии. Увидев Ананду, я захотела через него передать послание Мир Почитаемому. Будда познал моё намерение и повелел Ананде донести до меня свои слова и наставления. По этой причине я желаю видеть Ананду.

Слова «после того как она произнесла эти слова» подытоживают её более раннее выражение намерения. Слова «она проливала горькие слёзы» показывают, что царица размышляла о своих тяжких грехах и молила о сострадании Будды. Её благоговение было столь глубоким, что слёзы наполнили её глаза. В тоске лицезреть священный облик она с ещё большим почтением склонилась, пала ниц и оставалась коленопреклонённой. Долгое мгновение она не поднимала головы.

3. От фрагмента «в то время Мир Почитаемый» до описания того, как он «ниспосылает небесные цветы в подношение», ясно показано, что Мир Почитаемый пришёл сам, откликнувшись на просьбу. Хотя Будда пребывал на горе Гридхракуте, он уже знал, что у царицы на уме. Слова «он повелел Махамаудгальяяне и другим явиться по воздуху» показывают, что он откликался на просьбу царицы. Слова «Будда исчез с горы Гридхракута» показывают, что дворец царицы находился под чрезвычайно строгой стражей. Если бы Будда явился напрямую, он опасался, что Аджаташатру услышит об этом и создаст новые препятствия. По этой причине Будде пришлось исчезнуть оттуда и появиться здесь.

Слова «когда Вайдехи завершила поклон и подняла голову» отмечают мгновение, когда царица воздала почтение. Слова «она увидела Мир Почитаемого» показывают, что Будда уже покинул гору, так что царица могла увидеть его, как только подняла голову. Слова «Будда Шакьямуни» отличают его от других Будд. Хотя имена всех Будд едины и их телесные облики тождественны, здесь имя Шакьямуни названо особо, чтобы устранить всякое сомнение. Слова «его тело цвета пурпурного золота» ясно определяют его физический облик. Слова «восседающий на лотосе из сотни драгоценных самоцветов» отличают его сиденье от сидений других Будд. Слова «Маудгальяяна стоял по левую руку от него» и так далее показывают, что других спутников рядом не было — только два монаха.

Слова «боги Траястримша, Брахма и хранители мира» свидетельствуют о том, что небесные цари, видя, как Миродержец являлся и исчезал в царском дворце, понимали: он будет учить удивительной, невиданной прежде Дхарме. Мы, боги и люди, благодаря Ведехи получили возможность услышать это неслыханное благо. Каждый следуя своим обетам, мы все пребываем в небесах, внимаем Дхарме издали нашими небесными ушами и ниспосылаем цветы как подношение.

Далее, «Траястримша» — это царь богов Шакра. «Брахма» относится к царям Брахмы, владыкам мира форм, и другим. «Хранители мира» — Четыре Небесных Царя. «Различные небесные существа» — множество богов миров форм и желаний. Заметив, что небесные цари приблизились к Будде, все те небесные существа также следовали за ними, приходили, внимали Дхарме и совершали подношения.

4. От слов «когда Ведехи увидела Миродержца» до «оказалась связана родством с Дэвадаттой» — здесь ясно показано, что царица, подняв голову, увидела Будду и заговорила словами скорби и горя; глубоки были её обида и внутреннее смятение. Слова «она сорвала собственные ожерелья и украшения» говорят о том, что царица, хотя и украшенная драгоценностями, ещё не отпустила привязанность. Когда же она внезапно увидела Так Приходящего, стыд охватил её, и она сорвала их сама.

Вопрос: Что означает «сорвала их сама»?

Ответ: Царица — благороднейшая из благородных, почтеннейшая из почтенных. Во всех четырёх своих повседневных делах её окружало множество слуг. Одежды ей всегда надевали другие. Увидев Будду, она испытала такой стыд, что не стала возиться с застёжками и завязками, а тотчас сорвала украшения сама. Потому и говорится: «сорвала их сама».

Слова «она пала всем телом на землю» показывают, что сердце царицы было переполнено скорбью и обидой, невыносимыми по силе. Поэтому она поднялась с места, вскочила на ноги, а затем бросилась на землю. Это говорит о глубине её оплакивания и ненависти; она уже не соблюдала должного этикета поклонения. Слова «причитая и взывая к Будде» показывают царицу, метавшуюся перед Буддой, кричавшую от горя, пока она не лишилась чувств.

Слова «она сказала Будде» показывают, что после долгого плача и метаний царица наконец немного пришла в себя. Она выпрямилась, обрела должное достоинство, сложила ладони и сказала Будде: «Со дня моего рождения доныне я не совершала ни единого великого греха. Какая же кармическая причина и условие тому, что я стала матерью этого юноши?» Это показывает, что царица, чьи собственные препятствия глубоки, не осознаёт своих прошлых кармических причин. Теперь же, пострадав от собственного сына, она считает это неспровоцированным бедствием. Она взывает к состраданию Будды, чтобы он указал ей верный путь.

Слова «Миродержец, какая же ещё кармическая причина» показывают, как царица обращается с мольбой к Будде: «Я — обычная смертная, мои грехи и заблуждения ещё не истощены, и потому я получила это злое кармическое воздаяние. Я принимаю это как есть. Вы же, Миродержец, на протяжении эонов практиковали путь, ваши привычные склонности и омрачения полностью угасли, мудрость всецело просияла, плод совершенен — и вы называетесь Буддой. Какая же кармическая причина тому, что я оказалась связана родством с Дэвадаттой?»

В этом вопросе — два смысла. Во-первых, царица направляет свою обиду на сына, который внезапно воспылал мятежным умыслом против родителей. Во-вторых, она также винит Дэвадатту, научившего Аджаташатру замыслить это злодеяние. Если бы не Дэвадатта, мой сын никогда бы не помыслил подобного. Именно поэтому она задаёт этот вопрос.

Далее, когда царица вопрошает Будду, почему она связана с Девадаттой родством, существует два вида родства: во-первых, родство в мирской жизни; во-вторых, родство в монашеской жизни. Что касается мирского родства: у Будды было четыре дяди по отцу (братья его отца). Сам Будда был сыном царя Шуддходаны. Каппина был сыном царя Шуклоданы. Девадатта был сыном царя Дронаданы. Шакьямитра был сыном царя Амритоданы. Их называют внешними родственниками в мирской жизни. Что касается монашеского родства: те, кто стали учениками Будды, именуются внутренними родственниками.

Хотя эти четыре раздела различаются по содержанию, все они в целом раскрывают причину отвращения к страданию, и на этом данная часть завершается.

«Я лишь прошу Миродостойного подробно поведать мне о месте, свободном от печали и скорби, дабы я смогла переродиться там. Я не питаю привязанности к этому осквернённому, злому миру Джамбудвипы. Этот осквернённый злой мир переполнен существами ада, голодными духами и животными — бесчисленными множествами неблагих существ. Да не услышу я в будущем дурных звуков, да не увижу дурных людей. Ныне я простираюсь перед Миродостойным всем своим телом, умоляя о сострадании, исповедуя свои прегрешения. Я лишь прошу силы Будды научить меня созерцанию чистой земли заслуг.»

В тот момент Миродостойный испустил из межбровья сияние — золотой свет, озаривший все десять направлений, пронизавший бесчисленные миры. Затем свет возвратился и утвердился на вершине головы Будды, преобразившись в золотую платформу высотой с гору Сумеру. В ней явились все чистые, чудесные земли Будд десяти направлений. Некоторые земли были образованы из семи драгоценных веществ. Некоторые земли были целиком составлены из лотосов. Некоторые земли были подобны небесным чертогам самородного неба. Некоторые земли были подобны зеркалу из хрусталя. Все земли десяти направлений явились в пределах платформы. Бесчисленные подобные земли Будд, украшенные и сияющие, были показаны, чтобы Вайдехи могла их видеть. Тогда Вайдехи обратилась к Будде: «Миродостойный! Хотя все эти земли Будд чисты, у каждой из них есть собственное сияние. Ныне я желаю переродиться в Земле Наивысшего Блаженства, пред лицом Будды Амитабхи. Я лишь прошу Миродостойного научить меня, как созерцать, и научить меня, как вступить в правильное сосредоточение.»

V. Восемь частей причины радости в чистоте:

1. От отрывка «Я только умоляю Благословенного научить меня подробно» до слов «осквернённый мир зла» видно, что царица обращается с общим прошением о том, чего стремится достичь, прямо указывая на область страдания. Столкнувшись с собственным страданием, царица осознала непостоянство мира. Все шесть путей перерождения одинаковы — нет места, где можно обрести покой. Услышав учение Будды о чистой земле, в которой нет рождения, она желает оставить своё осквернённое тело и вкусить там радость необусловленного.

2. От отрывка «это осквернённое место зла» до слов «никогда не видеть злых людей» видно, что царица указывает на область, которую ненавидит и отвергает. Вся Джамбудвипа полна зла, и нет ни единого места, достойного желания. Оно лишь обманывает и сбивает с толку глупых обывателей, заставляя их испить до дна это нескончаемое страдание. Слова «это осквернённое место зла» прямо указывают на область страдания. Они также относятся к миру формы — месту зависимого воздаяния чувствующих существ, именуемому также местом их пребывания.

Слова «ады и тому подобное внизу» относятся к трём дурным путям — адам, голодным духам и животным, — что является самым тяжёлым из кармических плодов. Слово «переполнено» означает, что это скопление трёх страданий не ограничивается одной Джамбудвипой: оно присутствует повсюду в мире Саха, поэтому и говорится, что переполнено.

Слова «множества неблагих существ» указывают на то, что в трёх сферах и шести путях пребывают различные существа, столь же многочисленные, как песок Ганга, и различающиеся по роду своего сознания. Как сказано в сутре: «Карма способна украшать сознание. Жизнь за жизнью, повсюду каждый получает своё кармическое воздаяние в соответствии со своими условиями — неизвестное даже тем, кто стоит лицом к лицу».

Слова «чтобы я в будущем» показывают, что подлинный ум царицы полностью обратился к отвращению от страданий мира Саха и к радости необусловленного, навеки устремившись к вечному блаженству. Однако область необусловленного не достигается легко; мир Саха, наполненный страданием, нельзя покинуть бездумно. Если только человек не породит ваджровую решимость — несокрушимую алмазную волю — и навсегда не отсечёт корень рождения и смерти, как он сможет, не следуя лично за Благим Покровителем, избежать этого долгого стенания?

Что касается её желания в будущем никогда не слышать злых звуков и не видеть злых людей, речь идёт о таких злодеяниях, как убийство Аджаташатру и Девадаттой своих отцов, разрушение ими сангхи и их дурная слава: она желает никогда не слышать и не видеть также и этого. Раз Аджаташатру — её собственный сын, тот, кто способен замыслить убийство собственных родителей, тем паче он причинит вред тем, кто ему не родня. Поэтому царица не делает различий между родичами и чужими и желает покинуть их всех разом.

3. Из отрывка «ныне я склоняюсь перед Всемирно Почитаемым» вплоть до «раскаянии в своих прегрешениях» ясно показано, что царица знает: чудесную обитель Чистой земли можно обрести лишь благими деяниями. Она страшится, что оставшиеся кармические препятствия не позволят ей родиться в ней, а потому взывает о сострадании и должна покаяться в своих прегрешениях.

4. Из отрывка «я лишь молю Будду, солнце» вплоть до «Чистой земли заслуг» ясно показано, что царица обращается с общим прошением о пути перерождения. Прежде она уже просила указать место рождения; теперь просит указать и практику, ведущую к рождению. Слова «Будда, солнце» соединяют поучение и метафору: как восходящее солнце рассеивает тьму, так сияние мудрости Будды освещает ночь невежества. Слова «научи меня созерцать чистое» ясно показывают: раз царица способна отвратиться от нечистого и возрадоваться чистому, как ей успокоить ум и сосредоточить мысли, чтобы родиться в Чистой земле?

5. Из отрывка «в то время Всемирно Почитаемый испустил свет меж бровей» вплоть до «чтобы Ваидехи могла видеть их» ясно показано, что Всемирно Почитаемый, отвечая на её прежнее общее прошение, являет Чистые земли во всём их многообразии. Видя, как царица стремится к Чистой земле, Татхагата тотчас испускает свет меж бровей, освещающий все земли десяти направлений. Этим светом он собирает все земли и преображает их над своей головой в золотую платформу высотой с гору Сумеру. Слово «как» означает «подобно» — подобно горе Сумеру. Гора эта узка в середине и широка у вершины; внутри неё видны все земли Будд, каждая со своими украшениями и сиянием. Силой духовных способностей Будды они все явлены взору Ваидехи, дабы она могла видеть их.

Вопрос: Ваидехи прежде просила Будду подробно рассказать о месте, свободном от скорби. Почему же Будда не учит её подробно теперь, а являет золотую платформу и все земли? Каков смысл этого?

Ответ: В этом явлено сокровенное намерение Татхагаты. Речь Ваидехи и была её прошением, а само прошение — это и есть отверстие двери в Чистую землю. Если бы Будда учил её в общих чертах, она, возможно, не увидела бы земель, и её ум по-прежнему преисполнился бы сомнений. Поэтому он являет каждую из них прямо перед её глазами, чтобы она могла им поверить и, по своему желанию, избрать ту, которую хочет.

6. Из отрывка «в то время Ваидехи сказала Будде» вплоть до «все обладают светом» ясно показано, что царица, восприняв всё явленное, выражает благодарность за милость Будды. Она увидела все земли Будд десяти направлений — каждая была изысканной и утончённой. Но в сравнении с великолепием Земли Предельного Блаженства они совершенно несопоставимы. Поэтому она говорит: «Ныне я желаю родиться в Земле Мира и Радости».

Вопрос: Все Будды десяти направлений одинаково уничтожили загрязнения; их практика совершенна, плод полон — почему же между Чистыми землями одного типа наблюдается столь явное различие в превосходстве?

Ответ: Будда — Царь Дхармы; его духовные силы свободны и беспрепятственны. Что выше, а что ниже — не дано знать обычным заблудшим существам. Будда являет или сокрывает разные земли в соответствии со способностями существ, дабы сохранить благую силу учения. Возможно, он намеренно скрывает остальные как более высокие и являет одну лишь Западную землю как наивысшую.

7. Начиная со слов «Я отныне желаю возродиться в земле Амитабы» и до этого места ясно видно, что царица делает свой определённый выбор — к чему она стремится. В земле Будды Амитабы все сорок восемь обетов были даны на основе высочайших, превосходных причин. Из этих причин возникают высочайшие практики. Из этих практик осуществляются высочайшие плоды. Из этих плодов рождаются высочайшие воздаяния. Из этих воздаяний формируется Земля Истинного Блаженства. Из этого блаженства раскрывается всеобщая сострадательная деятельность Будды. Из этой сострадательной деятельности открываются врата мудрости. Поскольку сострадание Будды безгранично, его мудрость также бесконечна. Практикуя сострадание и мудрость вместе, он широко распахивает врата сладостной росы — Дхармы. Этим дождём Дхармы он всеобъемлюще принимает все живые существа. Все прочие сутры ещё шире рекомендуют возрождение в чистых землях; все святые едины умом, все указывают на Землю Истинного Блаженства и восхваляют её. В силу этих причин и условий Татхагата тайно побудил царицу сделать свой определённый выбор.

8. Начиная со слов «Я лишь молю Благословенного Миром» и до этого места ясно видно, что царица просит указать ей конкретные практики. Поскольку Вайдехи уже выбрала место своего возрождения, теперь она будет заниматься конкретными практиками, стремиться сосредоточить ум и твёрдо надеяться обрести плод возрождения. Слова «научи меня, как созерцать» относятся к подготовительным практикам перед самадхи: думанию и памятованию о четырёх видах украшений зависимых и основных воздаяний той земли. Слова «научи меня, как войти в надлежащее самадхи»

Это поясняет, что благодаря предварительному созерцанию мысли становятся всё тоньше, пока не исчезают ни восприятие, ни идеация. Остаётся лишь ум самадхи, слитый с объектом, — то, что называется «надлежащим восприятием». Здесь это разграничено лишь кратко. Более полное изложение будет дано, когда мы дойдём до созерцаний ниже. Хотя восемь выражений различаются, широкое изложение условий радости в Чистой Земле на этом завершено.

В то время Благословенный Миром улыбнулся. Из его уст исходил свет пяти цветов, и каждый луч освещал темя царя Бимбисары. Хотя царь содержался в заточении, око его ума оставалось ясным. Издалека он узрел Благословенного Миром, склонил голову в почтении и естественно продвинулся, обретя плод анагамина, невозвращающегося. Благословенный Миром сказал Вайдехи: «Понимаешь ли ты? Будда Амитаба недалеко отсюда. Тебе следует укрепить свои помыслы и надлежащим образом созерцать землю тех, чья чистая карма доведена до совершенства. Я сейчас подробно изложу тебе множество уподоблений и позволю всем обычным существам будущих веков, желающим взрастить чистую карму, родиться в Западной Земле Высшего Блаженства».

«Те, кто желает родиться в той земле, должны взрастить три основы заслуг: первая — проявлять сыновнюю почтительность к родителям, почитать и служить учителям и старшим, ценить все живые существа и воздерживаться от убийства, практиковать десять благих действий; вторая — принимать прибежище в Трёх Драгоценностях, полностью соблюдать все заповеди и следовать нормам правильного поведения; третья — породить ум пробуждения (бодхичитту), обладать глубокой верой в причину и следствие, читать и декламировать сутры Махаяны, ободрять и поддерживать собратьев по практике. Эти три называются чистой кармой».

Будда сказал Вайдехи: «Понимаешь ли ты? Эти три кармы — истинные причины чистоты, практикуемые всеми Буддами прошлого, будущего и настоящего — Буддами трёх времён».

В разделе о различных благих условиях, открывающих путь, выделяют пять частей:

1. От слов «В то время Славный Миром Будда немедленно улыбнулся» до слов «достиг состояния анагамина»: Здесь показано, как свет принёс пользу царю-отцу. Татхагата, видя, что царица Ваидехи желает родиться в Стране Высшего Блаженства и просит изложить практики для достижения рождения в ней, что соответствовало изначальному намерению Будды, улыбнулся. Это также раскрывает собственное желание Амитабхи: благодаря этим двум просьбам врата Чистой Земли широко распахнуты. Достигнет её не только Ваидехи, но и любое существо, которое о ней услышит. Именно ради такой пользы Татхагата улыбнулся.

Слова «из уст Будды исходил пятицветный свет» показывают, что у всех Будд сердце и уста постоянно являют величественную осанку; любой испускаемый ими свет непременно приносит пользу. Слова «каждый луч освещал корону Бимбисары» ясно указывают на то, что свет из уст не сияет в других направлениях, а исключительно на корону царя. Однако свет Будды, откуда бы он ни исходил из тела, всегда приносит пользу.

Свет, испускаемый ступнями Будды, приносит пользу адскому миру. Свет из колен приносит пользу миру животных. Свет из области половых органов приносит пользу голодным духам и обычным духам. Свет из пупка приносит пользу миру асур. Свет из сердца приносит пользу миру людей. Свет из уст приносит пользу идущим путём Двух Колесниц (Шраваков и Пратьекабудд). Свет из межбровья приносит пользу идущим путём Великой Колесницы.

Здесь свет, исходящий из уст и напрямую сияющий на корону царя, дарует меньший плод. Если бы свет исходил из межбровья и входил через корону Будды, он даровал бы предсказание о становлении бодхисаттвой. Подобных значений бесконечно много, и все их здесь изложить невозможно.

Отрывок «В то время, хотя великий царь находился в строгом заточении» ясно показывает, что царь-отец, получив свет, сияющий на его короне, открыл око своего ума. Несмотря на множество возникших препятствий, он естественным образом увидел Будду лицом к лицу. Это было видение Будды посредством света, а не то, чего ум мог ожидать. Совершая поклонение и принимая прибежище, он сразу же превзошёл и реализовал третий плод (состояние анагамина).

2. От слов «В то время Славный Миром Будда» до слов «излагал различные аналогии»: Это показывает ответ на особый выбор практик, о которых попросила царица Ваидехи. Здесь объясняется, что с момента, когда Татхагата вышел из дворца на Гридхракуте, и до этого отрывка Славный Миром Будда сидел в молчании. Всё это время царица Ваидехи каялась и обращалась с просьбами, был испущен свет и явилась земля – но именно Ананда, ставший свидетелем всех этих причин и обстоятельств в царском дворце, по завершении событий вернулся на гору и рассказал собранию на Гридхракуте всё вышеизложенное. Только после этого появляется данный отрывок. Это не самопроизвольное изречение Будды. Это следует понимать.

Слова «В то время Славный Миром Будда сказал Ваидехи» обозначают обращение к ней и обещание говорить. Слова «Будда Амитабха недалеко» указывают объект, на который следует направить ум. Здесь содержатся три значения: во-первых, граница недалека – за пределами ста тысяч коти миров находится земля Амитабхи. Во-вторых, хотя расстояние огромно, достичь её можно за одно мгновение, стоит лишь направиться к ней. В-третьих, Ваидехи и другие существа будущих эпох, имеющие кармическую связь, когда сосредоточат свой ум и будут созерцать, их созерцание будет совпадать с объектом, и они будут постоянно и естественно видеть её. Именно из-за этих трёх значений говорится «недалеко».

Слова «сосредоточь свои мысли» разъясняют, что обычные существа отягощены тяжкими препятствиями, а ум их часто бывает рассеян и неспокоен. Если они внезапно не отрешатся от цепляния и погони, чистый объект не сможет проявиться. Здесь прямо наставляют тому, как успокоить ум и пребывать в практике. Следование этой дхарме именуется «совершенством чистой кармы».

Слова «ныне я изложу для тебя» показывают, что условия и способности ещё не созрели в полной мере; нельзя говорить лишь о вратах самадхи. Будда, продолжая созерцать способности [существ], Сам открыл практику трёх основ заслуг.

3. От «и даруй всем существам грядущих веков» до «Земли Высшего Блаженства»: Здесь показано, что ради побуждения к практике и обретения плода способности приводятся в пример. Раскрывается, сколь глубока польза просьбы Ваидехи, и что все грядущие существа, обратившие ум свой, достигнут той Земли.

4. От «Те, кто желает родиться в той земле» до «называется чистой кармой»: Это побуждает к практике трёх основ заслуг. Здесь показано, что способности чувствующих существ бывают двух видов: самадхи и разнородные. Если опираться лишь на путь самадхи, не все будут охвачены. Поэтому Татхагата, Своим мастерством открывая три основы заслуг, откликается на нужды тех, чьи способности рассеяны и неспокойны.

Слова «те, кто желает родиться в той земле» указывают на цель. Слова «должны практиковать три основы заслуг» служат общим обозначением практик. Что же это за три?

Первое: почитание родителей — здесь содержатся четыре пункта. Слова «почитание родителей» разъясняют, что все обычные существа рождаются через условия. Что это за условия? Одни рождаются преображением, другие — из влаги, третьи — из яйца, четвёртые — из утробы. Внутри каждого из этих четырёх видов рождения есть ещё четыре, как подробно разъясняет сутра. Все рождаются благодаря причинам, и потому имеют родителей. Раз есть родители, существует великий долг благодарности. Без отца причина рождения отсутствовала бы. Без матери условие рождения не было бы налицо. Без обоих была бы утрачена сама основа, на которую можно опереться для рождения. Условия отца и матери должны быть налицо, прежде чем появится место для принятия тела. Поскольку желаешь принять тело, собственное кармическое сознание служит внутренней причиной, а сущность и кровь родителей — внешним условием. Когда причина и условие соединяются, это тело возникает. По этой причине долг перед родителями столь тяжек.

В течение десяти месяцев, пока мать вынашивает дитя в чреве — ходит ли она, стоит, сидит или лежит, — она постоянно терпит страдания. Она страшится и опасности смерти в час родов. Когда же дитя рождается, на протяжении трёх лет она непрестанно пребывает среди его нечистот — постель и одежда, всё загрязнено. Подрастая, дитя привязывается к жене и нежит детей, но к родителям в нём пробуждаются отвращение и холод сердца. Те, кто не ведают благодарности и сыновней почтительности, ничем не отличаются от животных.

Далее, родители — это высшее поле заслуг в пределах мира. Будда — высшее поле заслуг, превосходящее мир. Однажды, когда Будда пребывал в мире, настало время голода. Люди умирали от истощения, и повсюду были разбросаны белые кости. Бхикшу с трудом добывали подаяние. Всечтимый, дождавшись, пока бхикшу уйдут, отправился один в город за подаянием. С утра до полудня Он просил подаяние у двери за дверью, но никто ничего не давал Ему. Он вернулся с пустой чашей. На другой день Он отправился снова и снова возвратился ни с чем. На третий день Он пошёл ещё раз — и снова не получил ничего.

Затем некий бхикшу, странствуя по дороге, повстречал Будду и увидел, что тот выглядит необычно, словно подаёт признаки голода. Он спросил Будду: «Поклоняемый Миром, поел ли ты ныне?» Будда сказал: «Бхикшу, вот уже три дня я скитаюсь, прося подаяние, но не получил ни единой ложки пищи. Я ослаб от голода и не имею сил беседовать с тобой.» Услышав это, бхикшу заплакал, не в силах сдержать себя. Он подумал: «Будда есть наивысшее поле благ, защитник живых существ. Я продам свои три одеяния и куплю чашу риса, чтобы поднести ему. Ныне — самое время.» Приняв такое решение, он купил чашу риса и поспешил поднести её Будде. Будда, зная [об этом], намеренно спросил: «Бхикшу, в нынешние времена голода люди умирают от недоедания. Где ты добыл эту единственную чашу прекрасного риса?» Бхикшу изложил дело Поклоняемому Миром, как и прежде. Будда сказал вновь: «Бхикшу, три одеяния имеют вид знамени всех Будд трёх времён. Сама эта одежда в высшей степени почтенна, значима и благодатна. Ты добыл эту пищу и поднёс её мне — я глубоко ценю твоё доброе сердце, но не могу вкусить этой пищи.» Бхикшу искренне сказал: «Будда есть поле благ трёх миров, высочайший среди мудрецов. Если даже ты говоришь, что её нельзя вкусить, то помимо Будды — кто мог бы её вкусить?» Будда сказал: «Бхикшу, есть ли у тебя родители?» Тот ответил: «Да.» «Возьми это и поднеси своим родителям.» Бхикшу сказал: «Если даже Будда говорит, что нельзя вкусить, то как же мои родители смогут её вкусить?» Будда сказал: «Можно вкусить. Почему? Потому что родители дали тебе это тело. Они несут перед тобой великий и тяжкий долг. По этой причине её можно вкусить.» Будда далее спросил: «Есть ли у твоих родителей вера в Будду?» Бхикшу сказал: «У них нет ни малейшей веры.» Будда сказал: «Ныне у них будет вера. Увидев, как ты приносишь им пищу, они возрадуются безмерно, и из этого родится вера. Сначала научи их принять прибежище в Трёх Драгоценностях. Тогда они смогут вкусить эту пищу.»

Бхикшу, получив наставление Будды, удалился с благоговением и сердечной тоской. По этой причине надлежит всячески почитать и заботиться о родителях.

Далее, мать Будды Майя, родив Будду, скончалась в течение семи дней и переродилась на небе Трайястримша. После того как Будда впоследствии обрёл Путь, в пятнадцатый день четвёртого месяца он поднялся на небо Трайястримша и провёл целое лето, излагая Дхарму для своей матери, дабы воздать за десять месяцев её вынашивания. Если даже сам Будда воздаёт подобную доброту и осуществляет сыновнюю почтительность к родителям, то тем более это подобает обычным существам! Так познаётся, что долг благодарности родителям есть наивысший и наитяжкий.

«Чтить и служить наставникам и старшим» разъясняется так: наставники обучают правилам приличия и ритуала; через обучение знание становится добродетелью, а поведение — безупречным. Даже вплоть до обретения состояния Будды человек по-прежнему опирается на силу благих друзей. За этот великий долг следует воздавать с глубочайшим почтением. Родителей и наставников именуют высшей практикой почитания.

«Ценить всякую жизнь и воздерживаться от убийства» разъясняется так: для всех живых существ жизнь есть корень. Когда они встречают неблагоприятные обстоятельства, они бегут и прячутся из страха — лишь бы защитить свою жизнь. Одна сутра гласит: «Все живые существа, без исключения, любят свою жизнь. Не убивай, не поднимай розги. Поставь себя на их место и прими это близко к сердцу.» Это служит подтверждением.

«Практиковать десять благих действий» поясняет, что среди десяти зол карма убийства — самая тяжкая, поэтому она указана первой. Среди десяти благ долголетие — наивысшее, поэтому оно поставлено ей в соответствие. Остальные девять зол и девять благ будут подробно разъяснены, когда мы дойдём до девяти разрядов ниже. Это называется мирским благом, или низшей практикой сострадания.

Второе, принять прибежище в Трёх Драгоценностях объясняет, что мирское благо незначительно, и соответствующее ему воздаяние неполно. Добродетель же заповедей высока и неколебима, способна породить плод бодхи. Существа, принимая прибежище, идут от неглубокого к глубокому: сначала они принимают Три Прибежища, и лишь после этого их учат многим заповедям.

«Быть совершенным во всех заповедях»: Заповеди бывают многих видов — заповеди Трёх Прибежищ, пять заповедей, восемь заповедей, десять благих заповедей, двести двадцать заповедей, пятьсот заповедей, заповеди шраманера, три собрания заповедей бодхисаттвы, десять бесчисленных заповедей и так далее. Отсюда название «быть совершенным во всех заповедях». Кроме того, внутри каждой категории заповедей существуют частичные, более полные и полные заповеди.

«Не нарушать правила должного поведения» объясняет, что телесная, словесная и умственная карма — ходьба, стояние, сидение и лежание — могут служить тем должным поведением, которое поддерживает все заповеди. Будь то тяжкое или незначительное, грубое или тонкое — всё можно оберегать и поддерживать. Если нарушают — раскаиваются. Поэтому сказано «не нарушать должного поведения». Это называется благом заповедей.

Третье, породить ум пробуждения (бодхичитта) объясняет, что существа, которые радуются уму и стремятся к Великому, не должны легкомысленно порождать малые причины. Если не породить в полноте великий ум, как встретиться с бодхи? Лишь желаю, чтобы тело моё было тождественно пустому пространству, а ум равен Дхармадхату. Ради всех существ через телесную карму я почитаю, служу, поклоняюсь и воздаю почтение им, встречая приходящих и провожая уходящих, переправляя их, пока все не будут освобождены. Через словесную карму я восхваляю и разъясняю Дхарму, чтобы все были преображены мной; тех, кто достигает Пути через мои слова, я спасаю, пока не будут исчерпаны все. Через умственную карму я вхожу в самадхи и созерцаю, проецируя тела по всему Дхармадхату, отвечая на способности существ и освобождая их, не оставляя никого неисчерпанным. Я порождаю этот обет и позволяю ему расти и расти, подобно пустому пространству, — не остаётся ничего непроникнутого. Поток практики неисчерпаем, простираясь до самого конца. Тело не устаёт; ум не знает пресыщения.

Далее, «бодхи» — это имя плода Будды. «Ум» — это ум существ, способных искать. Поэтому это называется «порождением ума бодхи».

Четвёртое, иметь глубокую веру в причину и следствие содержит два пункта: во-первых, мирские причины и следствия страдания и счастья. Создаёшь причину страдания — пожинаешь плод страдания. Создаёшь причину счастья — пожинаешь плод счастья. Это подобно тому, как печать вдавливается в глину: когда печать поднимается, отпечаток остаётся. Не должно быть никакого сомнения.

«Читать и рецитировать Махаяну» объясняет, что священные тексты подобны зеркалу. Многократное чтение и вопрошание раскрывает мудрость. Когда открывается глаз мудрости, можно пресытиться страданием и возрадоваться счастью, нирване и тому подобному.

«Давать наставления и поддерживать практикующих» — здесь поясняется, что дхармы страдания подобны яду, а неблагие дхармы подобны ножам: блуждая в трёх сферах, они вредят живым существам. А поскольку благо подобно яркому зеркалу, а Дхарма — сладкой росе, зеркало отражает верный путь, ведущий к истинному, а сладкая роса проливает дождь Дхармы, не иссякая. Пусть же живые существа, принимая её влагу, равно вступят в поток Дхармы. Поэтому необходимо взаимное ободрение.

Слова «эти три предмета» ниже подытоживают и завершают высшую практику.

5. От «Будда сказал Вайдехи» до «истинная причина» — поясняется, как для ободрения обычных существ приводятся мудрецы. Кто решительно сосредоточит ум, тот непременно достигнет [той земли] без сомнения. Хотя пять фраз выше различаются между собой, обширное изложение раздела о разнообразном благе, раскрывающее путь, ныне завершено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Слушайте хорошо! Слушайте хорошо! Обдумайте это хорошенько в своих мыслях! Татхагата ныне, ради всех живых существ будущих веков, которым вредят воры-страсти, изложит карму чистоты. Превосходно, Вайдехи, что ты столь искусно спросила». «Ананда! Ты должен принять и хранить это, широко излагая учение Будды перед множеством собравшихся. Татхагата ныне наставляет Вайдехи и всех живых существ будущих веков созерцать Западную Землю Предельного Блаженства. Силою Будды каждый сможет увидеть ту чистую землю. Это подобно тому, как в ярком зеркале видят свой лик. Видя предельно чудесные и блаженные черты той земли, ум радуется, и в тот же миг обретается терпение невозникшей Дхармы».

Будда сказал Вайдехи: «Ты — обычное существо. Сила твоей мысли слаба и ничтожна. Ты ещё не обрела божественного ока и не можешь видеть вдаль. У разных Татхагат есть особое искусное средство, позволяющее тебе видеть».

Тогда Вайдехи сказала Будде: «Миродержец! Что до меня — ныне силою Будды я вижу ту землю. Но если после ухода Будды в нирвану живые существа будут одолеваемы загрязнениями, злом и неблагим, угнетены пятью страданиями — как им увидеть Землю Предельного Блаженства Будды Амитабхи?»

В разделе о показе созерцания через благие условия самадхи — семь подразделений:

1. От «Будда сказал Ананде» до «карма чистоты» — поясняет повеление слушать и обещание говорить. Прежде Вайдехи просила о рождении в Земле Предельного Блаженства, а затем испрашивала практики для достижения рождения. Татхагата дал согласие. Теперь в этом отрывке предстоит раскрыть искусные средства правильного принятия. Это наиважнейшее дело в отношении причины и условия; его благо проникает глубоко. Бесчисленные кальпы оно было редко слышимо; ныне же произносится впервые. Поэтому Татхагата обращается к ним обоим вместе.

Слова «сказал Ананде» означают: «Ныне я желаю открыть и изложить врата Чистой Земли. Сохрани и передай это как следует; не дай этому быть утраченным». Слова «сказал Вайдехи» означают: «Ты — та, что испросила Дхарму. Ныне я желаю говорить; слушай внимательно, обдумывай тщательно и принимай правильно; не ошибись». Слова «для всех живых существ будущих веков» означают: дело преображения Татхагаты направлено особенно ради живых существ, постоянно погружающихся. Ныне он равно распростирает облака сострадания, надеясь увлажить всех без изъятия.

Слова «повреждаемы разбойниками клеш» поясняют, что обычные существа несут тяжёлые преграды; помрачённая любовь глубоко укоренена. Они не осознают, что тёмная пропасть трёх злых сфер прямо у них под ногами. Когда складываются условия, они пускаются в практику, намереваясь запастись для продвижения по пути. Однако шесть разбойников, заслышав об этом, устремляются их ограбить. Раз уж эта сокровищница Дхармы утрачена — как избавиться от тревоги и страдания?

Слова «излагают карму чистоты» поясняют, что Татхагата, видя прегрешения живых существ, устанавливает метод покаяния. Он желает, чтобы они без перерыва отсекали [клеши], покуда наконец — навеки и навсегда — не станут чистыми. Кроме того, «чистота», согласно врате созерцания ниже, означает однонаправленно произносить имя Будды и устремлять ум на Запад. С каждой мыслью прегрешения удаляются — потому [ум] чист.

2. От «Превосходно» и ниже: Это показывает, что вопрос Вайдехи соответствовал намерению мудреца.

3. От «Āнанда, ты должен принять и хранить» до «излагать Слово Будды» побуждает хранить и излагать. Эта Дхарма глубока и существенна; она должна получить широкое распространение. Татхагата, прежде обращавшийся к обоим вместе, дабы утвердить их ум в слушании, здесь отдельно наставляет Ананду хранить её и не забывать, а также широко излагать её множеству, чтобы она могла распространиться. Слова «Слово Будды» поясняют, что Татхагата, пресекший прегрешения речи на протяжении бесчисленных кальп, где бы он ни говорил, у всех слышащих естественно рождает веру.

4. От «Ныне Татхагата» до «обретает терпение не-рождения» побуждает к практике и устанавливает знаки пользы. Это показывает, что Татхагата желает явить Вайдехи и существам будущих веков искусные средства созерцания, сосредоточение на Западе, утомление от мира Саха и оставление его, радостное стремление к Земле Предельного Блаженства.

Слова «силой Будды» ниже поясняют, что живые существа, чьи кармические преграды повсюду делают их духовно слепыми, указывают на собственную ладонь и называют её далёкой. Пройти через тонкую преграду в другую землю — уже значит пересечь тысячу ли; тем более обычные существа, чья сфера Будды превышает их удел, не способны заглянуть туда своим умом. Без таинственной помощи силы мудреца разве можно было бы увидеть ту землю?

Слова «Это подобно тому, как держат светлое зеркало и видят собственный облик» ниже поясняют, что Вайдехи и живые существа, входя в созерцание и пребывая в уме, удерживают дух, не отпуская. Когда ум и объект согласуются, всё полностью проявляется. Когда объект является, это ничем не отличается от видения вещей в зеркале.

Слова «от радости ума обретает терпение» поясняют, что чистая, сияющая земля Будды Амитабхи внезапно предстаёт перед глазами. Какая радость поднимается! От этой радости человек немедленно обретает терпение не-рождения. Оно также называется терпением радости, терпением пробуждения и терпением веры. Это предварительное обсуждение; место обретения ещё не обозначено. Цель в том, чтобы Вайдехи и другие устремились к этой пользе, так что когда мужественной и однонаправленной мыслью они действительно узрят её, то смогут обрести терпение пробуждения. Это по большей части терпение в пределах десяти вер, а не терпение выше ступеней понимания и практики.

5. От слов «Будда сказал Вайдехи» до «дабы ты могла видеть» поясняется, что Вайдехи — обычное существо, а не мудрец. Поскольку она не мудрец, она уповала на сокровенную помощь силы мудреца; хотя земля далека, она смогла её увидеть. Татхагата опасался, что у живых существ возникнут сомнения: мол, Вайдехи — мудрец, а не обычное существо. Из этого сомнения они породят собственную робость. Однако Вайдехи в действительности является бодхисаттвой, лишь проявляющей обычное тело. Мы же, существа, отягощённые прегрешениями, не способны с нею сравниться. Дабы отсечь это сомнение, он говорит: «Ты — обычное существо».

Слова «сила мысли слаба и ничтожна» означают: поскольку она обычное существо, она никогда не лелеяла великого устремления. Слова «ещё не обрела божественного ока» поясняют, что плотским оком то, что можно увидеть вблизи или вдали, столь незначительно, что и говорить не о чем. Тем более когда Чистая Земля столь далека — как можно её увидеть? Слова «различные Татхагаты обладают особым искусным средством» ниже поясняют, что если кто-либо видит украшение земли посредством ока ума, то это недоступно вам, обычным существам; заслуга целиком приписывается Будде.

6. От слов «В то время Вайдехи сказала Будде» до «увидеть ту землю» поясняется, что Вайдехи вновь воздаёт должное прежней доброте, порождая смысл своего последующего вопроса. Постигнув намерение Будды и увидев, как сказано выше, на сияющей террасе, она подумала, что видела собственной силой. Миродержец разъяснил, что это было посредством искусных средств Будды. Если так, то, пока Будда пребывает в мире, живые существа, поддерживаемые его памятованием, могут быть приведены к видению Запада. Если же Будда входит в нирвану и эта поддержка более не оказывается, как же им увидеть?

7. От слов «Если после нирваны Будды» до «Земли Высшего Блаженства» поясняется, что Вайдехи, сострадательным сердцем, печётся о существах так же, как о собственном рождении. Она желает навсегда покинуть мир Саха и подолгу странствовать по Земле Покоя и Радости. Это показывает, что намерение Татхагаты в переправе существ простирается до самого конца, не прекращаясь. Однако поскольку эпохи сменяются, а существа неглубоки и недолговечны, Татхагата сокращает свою вечную жизнь, сжимая бесчисленные кальпы в срок человеческой жизни. Он привлекает гордых и надменных, дабы показать им непостоянство, и преображает упрямых и закостенелых, дабы разделить с ними общий удел распада. Оттого и говорится: «Если после нирваны Будды».

Слова «живые существа» поясняют, что, когда Татхагата прекращает свою преображающую деятельность, живые существа лишаются места, где можно обрести прибежище. В тревоге и смятении они мечутся по шести путям. Слова «омрачения, зло и неблагое» поясняют пять осквернений: первое — осквернение эпохи; второе — осквернение живых существ; третье — осквернение воззрений; четвёртое — осквернение аффектов; пятое — осквернение продолжительности жизни.

«Осквернение эпохи»: сама по себе эпоха не является истинно осквернённой; но по мере её упадка зло возрастает. «Осквернение живых существ»: когда эпоха только зарождается, живые существа чисто благи; когда же эпоха достигает конца, десять зол живых существ умножаются. «Осквернение воззрений»: собственное зло преображается в благо, тогда как в других то, что не является дурным, воспринимается как дурное. «Осквернение аффектов»: в последнюю эпоху злобную природу живых существ трудно привлечь; при соприкосновении с шестью чувственными способностями жадность и ненависть наперебой возникают. «Осквернение продолжительности жизни»: вследствие двух предыдущих осквернений — воззрений и аффектов — совершается много убийств, без тени доброты и попечения. Совершив горестную причину отсечения жизней, как можно надеяться принять плод долголетия? Однако «осквернённое» по сути своей не является благим. Здесь вкратце был указан смысл пяти осквернений.

Слова «угнетаемые пятью страданиями»: из восьми страданий берутся страдание рождения, страдание старости, страдание болезни, страдание смерти и страдание разлуки с любимым — они называются пятью страданиями. С добавлением ещё трёх получается восемь: первое — страдание полноты пяти скандх; второе — страдание неполучения желаемого; третье — страдание встречи с ненавистным. В совокупности это и есть восемь страданий. Эти пять осквернений, пять страданий, восемь страданий и тому подобное переживаются повсюду в шести путях. Никто не избегает их; они непрестанно угнетают и причиняют мучения. Тот, кто от них свободен, более не причисляется к обычным.

Слова «как же им увидеть» ниже поясняют, что Вайдехи указывает на тех, кто исполнен страдания: их прегрешения чрезвычайно глубоки; они не видят Будду и не получают его поддержки. Как же тогда им увидеть ту землю? Хотя семь вышеприведённых фраз разнятся, обширное изложение раздела о созерцании, раскрытом посредством благих условий самадхи, ныне завершено.

Сначала было изложено введение засвидетельствования. Затем — введение подготовки перед поучением. Наконец — введение возбуждения поучения.

Хотя три введения разнятся, всё объяснение вступительного раздела ныне завершено.

Комментарий к Сутре Созерцания, Вступительный раздел, свиток второй

Комментарий к Сутре Размышления, Основное учение, Благое значение самадхи, Свиток третий

△ Отныне текст обращается к разъяснению Правильного и Сущностного раздела сутры. В этом разделе всего шестнадцать размышлений. Каждое из них будет рассмотрено в соответствии с текстом сутры; забегать вперёд нет нужды. Определение Правильного и Сущностного раздела в данном тексте отличается от толкований других учителей. Если следовать принципу Дхармы напрямую: всё — от первой строки Размышления о Солнце до отрывка о наинизшей ступени низшего перерождения — составляет Правильный и Сущностный раздел. Весь же материал, предшествующий Размышлению о Солнце, сколько бы уровней смысла он ни содержал, при естественном течении текста является введением.

Будда сказал Вайдехи: «Ты и все живые существа должны сосредоточить ум и удерживать его в одном месте, размышляя о Западной Земле. Как же практиковать это размышление? Все, кто берётся за него — кроме слепых от рождения — любой зрячий видел заходящее солнце. Когда вы видите его, вам следует пробудить намерение к размышлению».

«Сядьте лицом к западу, ясно наблюдайте место, где заходит солнце, удерживайте ум устойчивым и размышляйте однонаправленно, не колеблясь. Вы увидите солнце на самом краю заката — в виде барабана, висящего в небе».

«Когда вы увидите солнце, оно должно оставаться ясным и при открытых, и при закрытых глазах».

«Это размышление о солнце, называемое Первым размышлением».

Это первое размышление о солнце построено по схеме изложения, объяснения и заключения и содержит пять подразделов.

1. От слов «Будда сказал Вайдехи» до «размышляй о западном направлении». Здесь даётся общее наставление и всеобщее поощрение. В нём объясняется, что Вайдехи ранее просила узреть Землю Изначального Блаженства и вдобавок испрашивала практику Правильного Принятия. Татхагата тогда же незамедлительно согласился её учить. Однако аудитория ещё не была готова принять полное учение, и целостный путь практики ещё не был изложен, поэтому Он далее преподал Тройную заслугу как основополагающую причину — ради блага тех, кто ещё не слышал полной Дхармы. Он также вновь призвал пробудиться к этому учению и распространить его повсюду. Вступительные слова «Будда сказал Вайдехи: ты и все живые существа» делают смысл наставления и поощрения совершенно ясным. Любой, кто желает оставить пыль самсары и переродиться в Будда-земле, должен укрепить решимость к практике. Фраза «должны сосредоточить ум» и всё последующее разъясняют, что умы живых существ рассеянны и неугомонны, их сознания мечутся подобно обезьянам. Ум блуждает среди шести объектов чувств, не останавливаясь ни на мгновение. Сталкиваясь с разнообразными чувственными впечатлениями, глаза цепляются за видимое и порождают бесконечный поток рассеянных мыслей. Как же при таких условиях ум может утвердиться в самадхи? Лишь отпуская внешние условия и опираясь на тишину, непрерывно удерживая ум и направляя его прямо к Западной Земле — отложив все прочие девять миров, — можно достичь единства: одно тело, один ум, одно посвящение; одно место, одно состояние, один непрерывный поток, одно прибежище, одна правильная мысль. В этом — завершение размышления и прояснение Правильного Принятия. В этой жизни или в следующей — освобождение придёт туда, куда направлен ваш ум.

2. От слов «Как же размышлять» до «могут видеть заходящее солнце». Здесь уточняется объект размышления. В нём объясняется, что все живые существа долго дрейфуют в самсаре и не знают, как успокоить ум. Хотя западное направление и указано, они не знают, как применить свой ум. Поэтому Татхагата от их лица задаёт встречный вопрос, чтобы рассеять их сомнения и привязанности и показать метод правильного мышления. Фраза «все существа, которые размышляют» подытоживает предыдущий смысл и указывает на умелые средства для вхождения в последующее размышление. Выражение «все существа» обычно охватывает всех, кто способен достичь перерождения. Оговорка «кроме слепых от рождения» и дальнейшие слова разделяют способных и неспособных. «Слепые от рождения» — те, кто с самого момента выхода из материнской утробы не способен ничего видеть. Такого человека невозможно обучить Размышлению о Солнце, ибо он не знает облика солнечного сияния. Помимо слепых от рождения, даже те, кто страдает нарушениями зрения, вызванными внешними причинами, могут быть обучены этому размышлению и способны полностью его осуществить. Ведь до того, как возникло поражение глаз, они знали облик солнечного сияния. И хотя глаза теперь поражены, достаточно лишь умело воспринять образ солнца. Удерживая правильную мысль, сколько бы времени это ни требовалось, осуществление неизбежно.

Вопрос: Вайдехи ранее просила узреть Землю Изначального Блаженства, и когда Будда согласился учить, Он начал с того, что направил практикующих к успокоению ума через размышление о солнце. Какова цель этого?

Ответ:

Здесь три смысла. Первый: это помогает существам распознать объект созерцания и сосредоточить ум, чтобы направление Чистой Земли обрело ясную и определённую опору. За ориентир берутся не солнцестояния лета или зимы, а равноденствия весны или осени, когда солнце восходит точно на востоке и заходит точно на западе. Земля Амитабы лежит прямо к западу отсюда, в самой точке захода солнца: идите прямо на запад, за пределы ста тысяч коти буддийских земель — и достигнете её.

Второй смысл: практика помогает существам осознать тяжесть собственных кармических преград. Каким образом? Учение о сосредоточении ума через созерцание солнца начинается с описания особой сидячей позы: сядьте в полный лотос — правая стопа на левом бедре, левая стопа на правом бедре, ладони одна поверх другой. Держите тело прямо, рот закрыт, зубы не сжаты, язык прижат к верхнему нёбу, чтобы горло и носовые ходы оставались свободными. Затем созерцайте: четыре великих элемента тела — и внутренние, и внешние — пусты и лишены какой-либо самостоятельной сущности.

Представьте, как элемент земли вашего тела — кожа, плоть, кости, жилы и так далее — рассеивается на запад, до самого края запада, пока не останется даже следа одной пылинки. Затем представьте, как элемент воды — кровь, пот, слюна, слёзы и так далее — рассеивается на север, до самого края севера, пока не останется ни единой пылинки. Затем элемент ветра рассеивается на восток, до самого края востока, пока не останется ни пылинки. Затем элемент огня рассеивается на юг, до самого края юга, пока не останется ни пылинки. Наконец, представьте, как элемент пространства вашего тела полностью сливается с пространством десяти направлений, пока не останется и следа хотя бы одной неподвижной пылинки. После этого все пять великих элементов тела предстанут пустыми. Остаётся лишь элемент сознания — ясный и недвижимый, подобный круглому зеркалу, сияющий изнутри и снаружи, чистый и прозрачный.

По мере такого созерцания рассеянные мысли угасают, и ум постепенно успокаивается. Затем мягко переведите внимание на солнце. У тех, кто обладает острыми способностями, яркий знак может проявиться уже за одно сидение. Когда объект проявится, он может оказаться размером с монету или с поверхность зеркала. На этом сиянии вы сами увидите проявление собственных кармических преград — лёгких или тяжёлых. Их три вида: чёрная преграда, подобная чёрной туче, закрывающей солнце; жёлтая преграда, подобная жёлтой туче; белая преграда, подобная белой туче. Солнце, скрытое облаками, не может сиять в полную силу. Точно так же кармические преграды затмевают чистую природу ума, не давая ему сиять ясно.

Увидев такой знак во время практики, необходимо сразу же приготовить место: установите изображение Будды, омойтесь и наденьте чистые одежды, воскурите ароматное благовоние и принесите публичное покаяние перед всеми Буддами и всеми благородными мудрецами. Перед изображением Будды глубоко раскайтесь во всех прегрешениях, совершённых с безначальных времён: в проступках тела, речи и ума, в десяти злых деяниях, пяти тяжких преступлениях, четырёх тяжких проступках, в хуле на Дхарму, во взглядах иччхантики и во всём подобном. Плачьте горько, проливайте слёзы как дождь, пробудите в себе глубокое чувство стыда. Пусть этот стыд проникнет до мозга костей; укоряйте себя со всей искренностью.

Завершив покаяние, вернитесь к описанной выше сидячей позе, успокойте ум и вновь возьмите объект созерцания. Когда он проявится, все три преграды окажутся полностью устранены, и чистый объект созерцания засияет ярко и отчётливо. Это называется внезапным устранением преград. Если все преграды снимаются одним покаянием — вы человек острых способностей.

Если одним покаянием устраняется лишь чёрное препятствие, или лишь жёлтое и белое, или только белое — это называется постепенным устранением, а не внезапным искоренением. Распознав таким образом проявления собственной кармы, остаётся лишь усердно каяться. Каетесь ли вы трижды в день, шесть раз в день или всякий раз, когда вспомните о проступке — всё это практика тех, кто наделён высшими способностями и наивозвышенной практикой. Это подобно ожогу кипятком или огнём: вы сразу же отступаете. Разве станете вы дожидаться подходящего времени, места, условий или человека, чтобы сперва устранить его?

В-третьих, эта практика помогает существам распознать двойные украшения тела воздаяния и земли воздаяния Амитабхи — все их многообразные украшения, сияющие качества и прочее, что светят и изнутри, и снаружи, превосходя яркость этого солнца в сотни тысяч раз. Если практикующие не могут распознать облик света той земли, им послужит свет этого солнца как ориентир. Идёте ли вы, стоите, сидите или лежите, во время поклонения, рецитации, памятования или созерцания — всегда удерживайте это понимание в уме. Скоро ваш ум успокоится, и вы узрите блаженство, украшения и величие Чистой Земли. Поэтому Почитаемый Миром прежде всего учил Созерцанию Солнца.

3. От «Когда это увидено, следует пробудить мысль созерцания» до «имеющий форму подвешенного барабана». Это прямое наставление о практике созерцания. Оно учит правильной позе: сидеть прямо лицом к западу, удерживать объект созерцания и успокаивать ум, делая его твёрдым и непоколебимым. Чего бы вы ни искали — всё проявится соответственно.

4. От «Когда солнце увидено» до «пусть оно появится ясно». Здесь разъясняются признаки завершённого созерцания. Учит тому, что когда вы сосредотачиваете ум и видите солнце, контролируя мысль и отсекая отвлечения, удерживая каждую мысль устойчивой без колебаний, — чистый образ предстаёт ясно. Когда практикующий впервые видит это солнце в медитации, он сразу же испытывает блаженство самадхи: тело и ум, внутреннее и внешнее, тают и сливаются так, что это невозможно помыслить. Когда это происходит, тщательно соберите ум и удерживайте его устойчивым, не позволяя жадности ухватиться за переживание. Если жадность возникает, воды ума возмущаются. Поскольку ум движется, чистый объект теряется: он может колебаться, темнеть, становиться чёрным, синим, жёлтым, красным или белым и не успокоится. Заметив это, размышляйте: «Эти неустойчивые проявления вызваны движением моего жадного ума, отчего чистый объект колеблется и исчезает». Сразу же успокойте ум правильной мыслью, вернитесь к исходной точке — движущиеся знаки исчезнут, а устойчивый ум вернётся. Зная об этом изъяне, не взращивайте более чрезмерную жадность. Все последующие созерцания подчиняются тем же принципам правды и заблуждения, обретения и потери, что и это. Созерцать солнце и видеть солнце, когда ум и объект согласованы, — называется правильным созерцанием. Созерцать солнце, но не видеть солнца, а вместо этого видеть иные смешанные объекты, когда ум и объект разъединены, — называется неправильным созерцанием. У тёмного мира Саха нет равного во всём мире, что могло бы послужить точкой отсчёта. Лишь яркое солнце, простирающее своё сияние по небу, может служить далёким указателем для созерцания Земли Предельного Блаженства.

5. Заключительное обобщение. Хотя в пяти разделах выше рассмотрены различные стороны, полное объяснение Созерцания Солнца теперь завершено.

«Далее — созерцай воду. Увидь воду чистой и прозрачной и удерживай этот образ ясно в уме, без рассеянных мыслей. Когда ты ясно увидишь воду, пробуди намерение созерцания воды. Увидь воду прозрачной, затем созерцай её как вайдьюрью (лазурит). Когда это созерцание будет завершено, ты увидишь вайдьюрьевую землю, прозрачную изнутри и снаружи. Под ней — ваджрные столпы и семидрагоценный золотой стяг-посох, поддерживающий вайдьюрьевую землю. Посох имеет восемь сторон и восемь рёбер, завершённый во всех деталях. Каждая сторона образована сотней драгоценностей. Каждая драгоценность испускает тысячу лучей света. Каждый луч содержит восемьдесят четыре тысячи цветов, которые озаряют вайдьюрьевую землю подобно сотням тысяч солнц — их невозможно охватить взглядом. По вайдьюрьевой земле золотые шнуры уложены в чередующихся, переплетающихся узорах, а границы отмечены семью драгоценностями, разделяющими её на ясные участки. Внутри каждой драгоценности — пятьсот цветных лучей света. Свет подобен цветам, подобен звёздам и луне, парящим в пустом пространстве, образуя платформу света».

«Несчётные дворцы и башни, числом сто тысяч, образованные из ста различных драгоценностей. По обеим сторонам каждой платформы — сотни коти драгоценных стягов. Безграничные музыкальные инструменты служат украшением. Восемь видов чистого ветра исходят из света, играя на этих инструментах и возвещая звуки страдания, пустотности, непостоянства и не-самости».

«Это и есть созерцание воды, именуемое Вторым Созерцанием».

Второе созерцание воды также построено по схеме изложения, объяснения и заключения и содержит в общей сложности шесть подразделов.

1. От «Далее, созерцай воду» до «прозрачная изнутри и снаружи». В этом первом разделе в общих чертах описывается природа самой земли.

Вопрос: Созерцание Солнца было преподано ранее, чтобы помочь практикующим распознать собственные кармические знаки. Почему же здесь преподаётся созерцание воды?

Ответ: Солнце сияет непрестанно, как символ вечного сияния Земли Предельного Блаженства. Существует также опасение, что земля той страны может оказаться неровной, как и в этом осквернённом мире с его возвышенностями и низинами. Но в тёмном мире Саха лишь солнце способно принести свет. Наш мир полон холмов и впадин, и в нём невозможно найти поистине ровной поверхности. Если хочешь указать на нечто идеально ровное — ничто не подходит лучше воды, воплощающей само качество ровности, тем более вайдьюрьевая земля Чистой Земли, которая совершенно ровна.

Вопрос: Вода в этом мире мокрая и мягкая. А земля Чистой Земли — тоже подобна этой воде?

Ответ: Ровная вода нашего мира указывает на ровность той земли, лишённой возвышенностей и низин. А вода, превращающаяся в лёд, указывает на вайдьюрьевую землю той страны, прозрачную изнутри и снаружи. Это показывает, что практики Амитабхи на протяжении бесчисленных эонов были совершенно беспристрастны: как врождённые, так и привычные омрачения были угашены. Именно это позволило ему породить землю, совершенно прозрачную.

Вопрос: Вы научили нас созерцать воду, чтобы успокоить ум, превращать воду в лёд, а лёд — в вайдьюрьевую землю. Каков метод практики, при котором этот объект явится?

Ответ: Положение тела — в точности как в методе Созерцания Солнца, изложенном ранее. Если вы хотите созерцать воду, чтобы успокоить ум, возьмите для этого похожий объект как опору — так легче достичь сосредоточенности. Найдите тихое место, поставьте перед собой на землю чашу с водой, наполненную до краёв. Сядьте на подушку. Между бровями поместите небольшой белый предмет размером примерно с боб. Склоните голову к поверхности воды и, направив внимание в одну точку, наблюдайте только за этим белым пятном. Не отвлекайтесь ни на что иное. Сначала вода в чаше будет неспокойна, покроется волнами, и вы не увидите в ней своего отражения. Но если вы будете продолжать созерцание, не останавливаясь, отражение постепенно проступит. Сначала оно будет неустойчивым — лицо то вытянется, то сузится, то покажется, то исчезнет. Когда появится этот знак, направьте ум с особой тщательностью. Вскоре рябь станет столь мелкой, что поверхность покажется почти неподвижной, и отражённое лицо будет проступать всё отчётливее. Даже если вы различите его черты — глаза, нос, уши, рот — не цепляйтесь за них и не пытайтесь отбросить. Пусть тело и ум просто отметят их присутствие, без привязанности. Сосредоточьтесь только на белом пятне, наблюдая его ясно. Удерживайте ум в правильном русле и не позволяйте ему переходить на другие объекты. Тогда ум ваш постепенно успокоится, и природа воды станет ясной и неподвижной. Если вы хотите распознать, что воды вашего собственного ума неспокойны и неустойчивы, достаточно понаблюдать за движением и покоем этой воды. Так вы увидите, сосредоточен ли ваш ум и отчётливо ли проявляются объекты созерцания. Когда вода неподвижна, возьмите одно зёрнышко риса и слегка бросьте его на поверхность. Рябь разойдётся по всей чаше. Глядя сверху вниз на поверхность, вы заметите, что белое пятно приходит в движение. Бросьте предмет размером с боб — рябь станет больше, и белое пятно может исчезнуть из виду. Бросьте предмет размером с унаби — рябь станет ещё больше, и белое пятно, а с ним и ваше лицо, скроется целиком. Это происходит потому, что вода приходит в движение.

Чаша означает тело как сосуд. Вода означает ум-воду практикующего. Волны означают рассеянные мысли и омрачения. Постепенное утихание волн означает обуздание и отпускание всех внешних условий ради сосредоточения ума на одном объекте. Покой воды и проявление объекта означают, что ум созерцания не знает смятения, а объект созерцания неподвижен: в покое внутреннем и внешнем искомый знак проступает ясно. Когда возникают тонкие или грубые мысли, ум-вода приходит в движение; стоит ей двинуться — неподвижный объект утрачивается. Точно так же, когда в неподвижную воду падает мелкая или крупная пыль, она поднимает волны. Практикующему достаточно наблюдать, движется или неподвижна эта вода, чтобы узнать, сосредоточен ли его собственный ум. Появление или исчезновение объекта, верное и ошибочное — всё подчиняется тем же принципам, что и в Созерцании Солнца, изложенном ранее.

Далее Васубандху восхваляет:

Созерцая формы того мира, Оно превосходит все пути трёх сфер. В конечном счёте столь же обширное, как пустое пространство, Без границ, без предела. Эти строки в общих чертах описывают бескрайний простор земли той страны.

2. От «Внизу — ваджрные столпы и семидрагоценные» до «невозможно обозреть полностью». Этот раздел непосредственно поясняет украшения под землёй, выделяя семь различных признаков: первый — столпы и древки знамён изготовлены из нерушимого ваджра; второй — их форма, поддерживающая землю, являет великолепие украшений; третий — их восемь сторон и восемь рёбер указывают на то, что они не имеют круглой формы; четвёртый — они составлены из ста драгоценностей, число которых превышает песчинки; пятый — каждая драгоценность испускает тысячу лучей света, пронизывающих всё безграничное пространство; шестой — свет являет множество различных цветов, сияя в иные миры и проявляясь согласно способностям существ, никогда не прекращая им помогать; седьмой — бесчисленные лучи рассыпают свои краски, затмевая даже солнце. Вновь прибывшие, видя их, едва могут охватить все их подробности.

В стихе сказано:

Под землёй семидрагоценные знамёна являют собой украшение, Бесчисленные, безграничные, бесконечные коти. Восемь сторон, восемь граней, составленные из ста драгоценностей, Созерцая их, пробуждаешься к невозникновению, естественно и без усилия. Нерождённая страна самоцветов, вечная и неизменная, Каждая драгоценность изливает бесчисленные сияния. Практикующий склоняет сердце, вечно обращённое к ним, Дух воспаряет, устремляется вперёд, входя в Западную землю.

Другой стих:

Запад безмятежен, блаженство не-деяния, Предельно свободный, превосходящий бытие и небытие. Великое сострадание наполняет сердце, странствуя по дхармадхату, Принимая формы для блага существ без различий. Иногда являя духовные силы для наставления в Дхарме, Иногда являя возвышенные знаки, входя в паринирвану. Превращения и украшения появляются по желанию; Все существа, что созерцают их, полностью освобождаются от прегрешений.

Другой стих:

Возвращайся, возвращайся! Мир демонов — не место для пребывания. Через бесчисленные кальпы странствий, Все шесть путей были пройдены. Нет истинной радости нигде, Лишь звуки скорби и плача слышны. Когда эта человеческая жизнь завершится, Войди в тот город нирваны.

3. От «На вайдурьевой земле» до «разделения ясно разграничены». Этот раздел непосредственно поясняет украшения на земле, являя их высочайшее совершенство. Он показывает абсолютную чистоту основания и всего, что покоится на нём: семидрагоценные пруды, рощи и так далее — это зависимые украшения; вайдурьевая драгоценная земля — их основание. Земля — это поддерживающая основа; пруды, платформы, деревья и другие особенности — то, что она поддерживает. Это потому, что причинные практики Амитабхи на протяжении бесчисленных эонов были полными и совершенными, порождая тело воздаяния и землю воздаяния безупречного сияния. Значение чистой ясности в том, что её сущность — незапятнанная природа реальности.

В стихе сказано:

Украшения драгоценной земли неизмеримы, Лучистый свет сияет повсюду в десяти направлениях. Драгоценные башни и цветочные платформы наполняют землю, Смешанные цвета, яркие и ослепительные, неисчислимые. Драгоценные облака и драгоценные балдахины висят в воздухе, Сонм мудрецов летает и странствует, приходя и уходя. Драгоценные знамёна и ленты поворачиваются с ветром, Драгоценная музыка исполнена сияния, отвечая каждой мысли. Всё ещё неся сомнение и заблуждение, цветок ещё не раскрылся, Ладони сложены вместе, в полумраке заключённые, словно пребывая во чреве. Внутри, вкушая блаженство Дхармы без малейшего страдания, Как только препятствия истощаются в одно мгновение, цветок раскрывается сам собой. Глаза и уши ясны, тело цвета золота, Бодхисаттвы мягко дарят драгоценное одеяние. Свет касается тела, три терпения обретаются; Желая увидеть Будду, нисходит с золотой платформы. Спутники по Дхарме встречают и ведут в великое собрание, Созерцая почтенный лик, восхваляя «Прекрасно!»

Фрагмент «золотые нити» и далее поясняет, что путь сделан из золота и имеет форму золотых нитей. Существуют также пути из смешанных самоцветов, где вайдурья служит основанием; пути, где вайдурья образует основание, а белый нефрит — сам путь; пути, где пурпурное золото и белое серебро составляют основание, а сотни драгоценностей — путь; пути, где невыразимые самоцветы служат одновременно и основанием, и путём; а также пути, где тысячи драгоценностей составляют основание, а два-три камня — путь. Все эти материалы чередуются и переплетаются между собой, соединяясь, взаимно сияя, являя и источая свет. Свет на свете, цвет на цвете — каждый различим, однако без путаницы. Практикующим не следует думать, что существует лишь золотой путь и нет других путей из самоцветов.

4. От «Внутри каждой драгоценности сияют пятьсот разноцветных лучей света» до «как украшения». Этот раздел прямо объясняет украшения в небе и содержит шесть особенностей: во-первых, драгоценности излучают множество лучей света; во-вторых, используется сравнение для описания их облика; в-третьих, свет превращается в световые платформы; в-четвёртых, свет превращается в дворцы и башни; в-пятых, свет превращается в драгоценные знамёна; в-шестых, свет превращается в звуки драгоценной музыки. Текст поясняет, что каждая из драгоценностей на земле излучает пятьсот разноцветных лучей света. Каждый разноцветный луч поднимается в небо и образует световую платформу. Внутри каждой платформы находятся сотни тысяч драгоценных башен, каждая из которых украшена одной, двумя, тремя, четырьмя — вплоть до бесчисленного количества соединённых драгоценностей. Выражение «подобно цветам, а также подобно звёздам и луне» используется Буддой из сострадания: из опасения, что существа не поймут, Он прибегает к сравнению, дабы сказанное стало яснее. Фраза «по обеим сторонам платформы находятся сотни коти драгоценных знамён» указывает на то, что бесчисленные лучи света драгоценной земли безграничны: каждый луч превращается в световую платформу, наполняя собой всё небо. Идёте ли вы, стоите, сидите или лежите — постоянно удерживайте это созерцание в уме.

5. От «Восемь видов чистого ветра» до «звуков не-я». Этот раздел прямо объясняет, как свет превращается в звуки музыки, которые становятся формой провозглашения Дхармы. Он содержит три особенности: во-первых, восемь видов чистого ветра исходят из света.

Во-вторых, поясняется, как свет и ветер возникают одновременно и как раздаются звуки барабанов и музыки. В-третьих, прямо излагаются четыре заблуждения и четыре истины, а также дхармы, бесчисленные, как песчинки Ганга. Гимн гласит: Земля Мира и Блаженства чиста; незапятнанное колесо вечно вращается. В одной мысли, в один миг оно приносит благо всем существам. Восхваляя многие добродетели Будды, без различающего ума, оно стремительно наполняет великий океан заслуг. В-шестых, от слов «Раз это так» и далее — заключительное обобщение. Хотя предшествующее изложение охватило шесть различных пунктов, созерцание воды теперь полностью разъяснено.

«Когда это созерцание завершено, созерцайте каждый элемент с предельной ясностью. Закрыты ли ваши глаза или открыты — не позволяйте ему ускользнуть. Кроме времени приёма пищи, удерживайте это в уме без перерыва.» «Того, кто созерцает подобным образом, называют достигшим грубого видения земли Страны Предельного Блаженства. Если самадхи достигнуто, земля той страны видна ясно и отчётливо, за пределами того, что любые слова могли бы описать.» «Это созерцание земли, известное как Третье Созерцание.»

Будда сказал Ананде: «Крепко держись слов Будды. Ради всех существ грядущих эпох, стремящихся избавиться от страдания, обучи их этому методу созерцания земли. Тот, кто созерцает эту землю, устранит прегрешения восьми миллиардов кальп рождений и смертей. Сбросив тело в следующей жизни, такой человек непременно переродится в Чистой Земле, и ум его будет свободен от сомнений».

«Тот, кто созерцает подобным образом, называется истинным созерцателем; тот, кто созерцает иначе, называется ложным созерцателем».

Третье, о созерцании земли. И здесь порядок таков: сначала ставится тема, затем она разграничивается, и наконец подводится итог. Здесь шесть разделов:

1. От «Когда это созерцание завершено» и далее — подводя итог предыдущему и открывая последующее. 2. От «Созерцай каждое» до «невыразимого словами» — объясняя признаки успешного созерцания. Эта часть сама содержит шесть пунктов: Первый, ум должен быть сосредоточен на одном объекте; нельзя смешивать или путать визуализации. Второй, когда ум сосредоточен на одном объекте, этот объект предстаёт перед созерцателем. Когда он предстаёт, его нужно сделать ясным и отчётливым. Третий, когда объект присутствует в уме, с открытыми или закрытыми глазами, его удерживают и не теряют. Четвёртый, во всех четырёх положениях тела, днём и ночью, его удерживают в уме непрестанно, кроме времени сна — помня и никогда не отпуская. Пятый, когда сосредоточение ума не прерывается, видят облик Чистой Земли. Это видение внутри созерцающего ума, ибо ещё присутствует различающее мышление. Шестой, созерцающий ум постепенно становится тонким, различающее мышление внезапно отпадает, и созерцание соответствует правильному сосредоточению — самадхи подтверждается, и поистине видишь чудесные черты той земли. Как выразить такое словами? Сама земля обширна и безгранична; драгоценных стягов не один, а множество; бесчисленные самоцветы сияют лучезарным светом, и превращениям их нет числа. По этой причине существ побуждают склонить к этому весь свой ум, словно стоя лицом к лицу с ним непрестанно.

3. Далее, от слов «Это есть» и до конца — заключительное обобщение. 4. От слов «Будда сказал Ананде» до «наставлять их этому методу созерцания земли» — призыв к широкому распространению учения сообразно условиям. Здесь четыре пункта: Первый: обращение к Ананде по имени. Второй: наставление твёрдо держаться слов Будды и широко возвещать будущим существам плоды созерцания земли. Третий: выбор тех, кто способен воспринять и уверовать, — тех, кто желает сбросить это тело в мире Саха с его восемью тяготами, пятью страданиями и мучениями трёх дурных путей, кто, услышав, уверует и будет практиковать, не жалея ни тела, ни жизни, неотложно наставляя. Если хотя бы одно существо удастся привести к тому, чтобы оно оставило страдания и вышло за пределы рождения и смерти, — именно в этом истинный смысл отплаты за доброту Будды. Почему же так? Когда Будды появляются в мире, они используют бесчисленные умелые средства, чтобы наставлять и преображать живые существа. Они не ставят целью лишь сдерживание зла и взращивание благ, полагая человеческие и небесные наслаждения конечной целью. Наслаждения человеческого и небесного миров подобны вспышке молнии — мгновенно исчезают, и существо вновь падает в три дурных пути, чтобы долго страдать. Поэтому Будды лишь побуждают существа искать перерождения в Чистой Земле как пути к несравненному бодхи. Посему, когда люди в эту эпоху встречают должные условия и взаимно увещевают друг друга, давая обет родиться в Чистой Земле, они действуют в согласии с изначальными обетами Будд. Что до тех, кто не находит радости ни в вере, ни в практике, — Сутра Чистого Просветления говорит: если кто-то, услышав учение Чистой Земли, слышит как бы не слыша, видит как бы не видя, знай, что такое существо лишь недавно поднялось из трёх дурных путей; его прегрешения и препятствия ещё не исчерпаны. Поэтому у него нет ни веры, ни устремления. Будда говорит: я утверждаю, что такое существо не способно обрести освобождение. Эта сутра также говорит: если кто-то, услышав учение Чистой Земли, при этом от печали и радости слёзы смешиваются воедино, так что волосы на теле встают дыбом, знай, что в прошлых жизнях это существо уже взращивало и практиковало эту Дхарму. Теперь, услышав её вновь, в нём рождается радость. С правильной мыслью и взращиванием перерождение в Чистой Земле будет непременно обретено. Четвёртый: прямое указание на то, что созерцание драгоценной земли есть способ пребывания ума. 5. От слов «Всякий, кто созерцает эту землю» до «ум будет свободен от сомнения» — раскрытие плодов этого созерцания. Здесь четыре пункта: Первый: учение указывает исключительно на драгоценную землю; прочие объекты — не предмет рассмотрения. Второй: созерцая драгоценную землю незапятнанной Дхармы, можно устранить прегрешения, накопленные за бесчисленные кальпы в обусловленном мире. Третий: сбросив тело, непременно переродишься в Чистой Земле. Четвёртый: взращивая причину с правильной мыслью, не следует питать сомнений. Даже если обретёшь перерождение, лотосный зародыш ещё не раскрыт. Некоторые рождаются в пограничных областях, иные оказываются внутри дворцового лона. Благодаря великому состраданию бодхисаттвы, входящего в самадхи раскрытия лотоса, препятствие сомнения устраняется: дворцовый цветок раскрывается, тело обретает явленный облик, и собратья по Дхарме ведут его странствовать в собрании Будды. Таков ум, утверждённый на драгоценной земле, мгновенно растворяющий прегрешения и препятствия прошлых жизней. Обет и практика уже завершены; когда приходит конец жизни, нет сомнения в уходе. Поскольку эти великие благи теперь на виду, вновь наставляют знать, что правильно и что неправильно.

6. От слов «Того, кто созерцает подобным образом» и далее — разъяснение того, как отличать верное созерцание от ошибочного. Смысл верного и ошибочного уже был разъяснён в предыдущем созерцании. Хотя предыдущее изложение затрагивало шесть отдельных пунктов, созерцание основы теперь полностью разъяснено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Когда созерцание основы завершено, далее созерцайте драгоценные деревья. Чтобы созерцать драгоценные деревья, смотрите на каждое из них, формируя мысленный образ семи рядов деревьев. Каждое дерево вырастает до восьмидесяти тысяч йоджан в высоту. Драгоценные деревья покрыты листьями и цветами из семи видов сокровищ, каждый из которых целостен, без исключения.»

«Каждый цветок и каждый лист обретают цвет отдельного драгоценного камня. Из глубины лазоревого лазурита исходит золотой свет; из синего берилла — красный; из агата — сияние горного хрусталя; из самого горного хрусталя исходит свет зелёных жемчужин. Коралл, янтарь и все прочие виды драгоценностей служат для их украшения и придания им ещё большей красоты. Чудесные жемчужные сети раскидываются над деревьями, покрывая их. Каждое дерево обвито семью слоями таких сетей. Между каждым слоем сетей расположены пятьсот миллиардов дворцов, сотканных из чудесных цветов, подобных дворцу Брахмы.»

«Внутри деревьев естественным образом появляются небесные юноши. Каждый из них украшен пятьюстами миллиардами драгоценностей Шриванка и Вайдурья-мани. Их сияние освещает пространство на сто йоджан во все стороны, словно сто миллиардов солнц и лун светят одновременно — это невозможно описать словами. Множество драгоценностей переплетаются, образуя узоры высочайшего совершенства. Эти драгоценные деревья выстроены ровными рядами, и каждый их лист расположен с безупречным порядком. Среди листьев произрастают чудесные цветы, а на них естественным образом появляются плоды из семи видов сокровищ. Листья каждого дерева одинаковы по длине и ширине, достигая двадцати пяти йоджан. На каждом листе — тысячи оттенков и сотни видов узоров, подобных небесным ожерельям. Также здесь есть чудесные цветы из джамбунадского золота. Они кружатся среди листьев, словно огненное вращающееся колесо, а на них появляются плоды, похожие на вазу Индры.»

«Великий свет принимает образ стягов и знамён, а также бесчисленных драгоценных балдахинов. Внутри этих драгоценных балдахинов отражаются три тысячи великих тысяч миров со всеми деяниями Будды. Также в них отражаются земли Будд всех десяти направлений. Увидев эти деревья, также следует по порядку созерцать каждое из них, рассматривая стволы, ветви, листья, цветы и плоды, чтобы каждый был различим и ясен.»

«Это созерцание деревьев называется Четвёртым созерцанием.»

Четвёртое, о созерцании драгоценных деревьев. И здесь также соблюдается та же структура: сначала поднимается тема, затем она разграничивается, и в завершение подводится итог. Всего здесь десять пунктов:

1. От «Будда сказал Ананде» до «далее созерцай драгоценные деревья» — обращаясь к Ананде, в общих чертах называя практику созерцания и связывая предыдущее с последующим. 2. «Созерцать драгоценные деревья» — повторение названия практики. От «созерцай каждое из них» и далее излагаются признаки последующего созерцания — ясное правило практики. Это показывает, что Чистая Земля Амитабхи обширна и безгранична; как можно измерить её драгоценные деревья и леса, ограничив лишь семью рядами? Когда здесь упоминаются семь рядов, имеется в виду, возможно, что внутри одного дерева золото — корень, пурпурное золото — ствол, серебро — ветви, агат — меньшие ветки, коралл — листва, белый нефрит — цветы, а жемчуг — плоды. Эти семь слоёв служат корнями, стволами и так далее вплоть до цветов и плодов — семью семь, всего сорок девять слоёв. Или один самоцвет может образовать одно дерево; или два, три или четыре, вплоть до сотен миллионов или бесчисленных самоцветов могут образовать одно дерево. Этот смысл подробно рассмотрен в толковании Сутры Амитабхи, и потому говорится о семи рядах. О «рядах»: в той земле, хотя деревьев в лесу много, они стоят ровными рядами, прямо и упорядоченно, без хаоса. О «созерцании»: тот, кто ещё не овладел истинным созерцанием свободы по собственному желанию, должен полагаться на условное созерцание, чтобы укрепить ум, и лишь тогда плод может быть подтверждён.

3. От «каждое» до «йоджаны» — телесная мера деревьев. Это показывает, что все эти драгоценные лесные деревья исходят из незапятнанного ума Амитабхи. Поскольку ум Будды незапятнан, и деревья также незапятнанны. В гимне сказано: Прямой путь великого сострадания, рождённый из благих корней, превосходящих мир, исполненный чистого сияющего света, подобного зеркалам, солнцам и лунным колёсам. Что касается их меры: каждое дерево достигает высоты в триста двадцать тысяч ли. Там нет старых и умирающих, нет малых и новорождённых, нет постепенно растущих от младенчества. Они возникают вместе, все разом, равные по мере. Почему так? Состояние той земли — незапятнанная, нерождённая сфера — как в ней может возникнуть представление о постепенном росте через рождение и смерть?

4. От «Драгоценные деревья» до «как взаимное украшение» — переплетённые деревья, переплетённое убранство и переплетённое украшение их особых черт. Здесь четыре пункта: Первый — деревья леса, их цветы и листва различаются и переплетаются. Второй — каждый корень, ствол, ветвь, побег и плод обладают самоцветами всякого рода. Третий — каждый цветок и каждый лист отличается от соседнего; из цвета ляпис-лазури сияет золотой свет — и так они преображаются и переплетаются. Четвёртый — всевозможные самоцветы дополнительно используются для их украшения. В другом гимне сказано: Обладающий природой всякого драгоценного сокровища, завершённый чудесным убранством. Незапятнанный свет ярко пылает, чистый и сияющий, озаряющий мир. В другом гимне сказано: В Чистой Земле Амитабхи драгоценных деревьев множество; со всех сторон свисают ветви, убранные небесными одеждами. Драгоценные облака держат балдахины. Преобразившиеся птицы в непрестанном пении кружат в воздухе, звуча музыкой Дхармы, когда входят в собрание. Святые иных земель слышат звуки и раскрывают свой ум; способные существа этой земли видят формы и пробуждаются.

5. От «Чудесные жемчужные сети» до «высочайших цветов» — украшение пустого пространства вокруг деревьев. Здесь семь пунктов: Первый — жемчужные сети висят в воздухе, покрывая деревья. Второй — сети имеют много слоёв. Третий — число дворцов. Четвёртый — в каждом дворце много юношей. Пятый — тела юношей украшены жемчужными ожерельями. Шестой — свет ожерелий сияет вдаль и вблизи. Седьмой — свет превосходит даже высочайшие цвета.

6. От «Эти драгоценные рощи» до «плоды из семи драгоценностей» — хотя деревьев в роще много, они не в беспорядке. Когда расцветают цветы и плоды, они не возникают изнутри — это потому, что причина обета Дхармакары глубока, и они проявляются сами собой.

7. От «Листья каждого дерева» до «кружась среди листьев» — различные цвета и формы цветов и листьев. Здесь пять пунктов: Первый, размер листьев одинаков, без различий. Второй, многоцветные сияния, которые излучают листья. Третий, чтобы не было сомнения в неузнавании, используется уподобление, чтобы их прояснить — как небесные ожерелья. Четвёртый, на листьях распускаются чудесные цветы, уподобленные цветом небесному золоту, формой — огненному колесу. Пятый, они сияют друг на друга, переливаясь, кружась среди листьев.

8. От «принося плоды» до «также являются внутри» — непостижимые добродетели и функции плодов. Здесь пять пунктов: Первый, о том, как плоды, когда возникают, являются сами собой. Второй, с помощью уподобления показывается вид плода. Третий, плоды испускают духовный свет, который преображается в знамёна и балдахины. Четвёртый, драгоценный балдахин округл и ярок, и внутри него являются три тысячи миров; украшения земли и существ, во всём их многообразии, проявляются. Пятый, Чистые Земли десяти направлений все предстают внутри балдахина. Существа и божества той земли видят их все. Более того, размер этих деревьев чрезвычайно велик, длина и ширина их чрезвычайно обширны; цветов и плодов множество, и духовные преображения их не одного лишь рода. Поскольку каждое отдельное дерево таково, плоды всех деревьев по всей той земле без исключения тому подобны. Следует знать, что все практикующие — идущие, стоящие, сидящие или лежащие — должны непрестанно совершать это созерцание.

9. От «Увидев эти деревья» до «отчётливо и ясно» — признаки исполненного созерцания. Здесь три пункта: Первый, обобщение признаков исполненного созерцания. Второй, созерцание по порядку, без беспорядка. Третий, направление ума на объект по одному признаку за раз: сначала созерцают корни дерева, затем визуализируют стволы и ветви до цветов и плодов, затем сетчатые дворцы, затем юношей и их ожерелья, затем размер листьев и цвет цветов, плодов и света, затем знамёна и балдахины, широко являющие деяния Будды. Тот, кто способен так взирать на них один за другим, по порядку, увидит каждый из них совершенно ясным.

10. От «Это есть» и далее — заключительное обобщение. Итак, драгоценные деревья льют беспрерывное сияние; сети и завесы покрывают пустые чертоги; цветы разделяются на тысячу красок; плоды открывают земли за пределами. Хотя предшествующее изложение прошло через десять различных пунктов, созерцание драгоценных деревьев теперь полностью объяснено.

«Далее, следует созерцать воду. Чтобы созерцать воду: в Земле Предельного Блаженства есть восемь водоёмов.»

«Каждый водоём образован из семи драгоценностей. Вещество драгоценности мягко; из Драгоценного Царя, Исполняющего Желания, оно исходит, разделяясь на четырнадцать потоков. Каждый поток являет чудесные цвета семи драгоценностей. Золото использовано для берегов. Под берегами алмазы различных цветов служат нижним песком. В каждом водоёме насчитывается шесть миллиардов лотосов из семи драгоценностей. Каждый лотос совершенно кругл, одинакового размера, двенадцать йоджан в поперечнике. Вода мани-драгоценностей течёт среди цветов, поднимаясь и опускаясь вдоль деревьев.»

"Его звук тонок и чудесен — он изъясняет страдание, пустотность, непостоянство, отсутствие самости и различные парамиты; вновь и вновь звучат хвалы благодатным знакам Будды. Царь Чинтамани ниспосылает золотой, тонкий, чудесный свет; этот свет преображается в птиц ста самоцветных расцветок, чьи голоса сливаются в печальной и торжественной красоте, непрестанно восхваляя памятование о Будде, памятование о Дхарме, памятование о Сангхе."

"Это созерцание вод восьми добродетелей, именуемое Пятым Созерцанием."

Пятое — о созерцании самоцветных бассейнов. Здесь также схема такова: сначала тема поднимается, затем разграничивается, и наконец подводится итог. Всего семь пунктов:

1. От слов «Далее, следует созерцать воду» и далее — в общих чертах называется созерцание, повторяется сказанное прежде и открывается последующее. Это показывает, что хотя самоцветные деревья и превосходны, без вод бассейнов описание ещё не полно. Во-первых, чтобы мир не оставался пустым; во-вторых, чтобы украсить обусловленное воздаяние. По этой причине существует это созерцание бассейнов и каналов.

2. От «В Земле Предельного Блаженства» до «от Царя Чинтамани» — число бассейнов и источник, из которого они бьют. Здесь пять пунктов: Первый — указание на землю, к которой обращаются. Второй — бассейны получают имя «восемь» по числу. Третий — берега каждого бассейна составлены из семи драгоценностей. Поскольку самоцветный свет сияет, пронизывая и освещая, вода восьми добродетелей принимает смешанные цвета многих самоцветов; поэтому она называется самоцветной водой. Четвёртый — природа всех этих различных самоцветов мягка. Пятый — воды всех восьми бассейнов истекают от Царя Чинтамани — поэтому называется водой, исполняющей желания. Эта вода обладает восемью добродетелями: Первая — чиста и влажна — относится к форме. Вторая — свободна от зловония — относится к запаху. Третья — легка. Четвёртая — прохладна. Пятая — мягка — относится к осязанию. Шестая — приятна на вкус — относится ко вкусу. Седьмая — когда её пьют, она приносит утешение и лёгкость. Восьмая — после питья не возникает никакого недуга — относится к уму. Смысл этих восьми добродетелей был подробно разъяснён в рассуждении о Сутре Амитабхи. Другой гимн гласит: В Земле Покоя и Содержания, украшенной Амитабхой, самоцветные бассейны восьми добродетелей текут со всех сторон. Четыре берега несут сияние среди семи драгоценностей; цвет воды ясен, отражая самоцветный свет. Мягкие по природе, без грубости на ощупь, бодхисаттвы неспешно прогуливаются, рассыпая самоцветные ароматы. Самоцветные ароматы и самоцветные облака образуют самоцветные навесы; самоцветные навесы в воздухе покрывают самоцветные стяги. Самоцветные стяги в торжественном порядке окружают самоцветные чертоги; самоцветные чертоги и самоцветные колокола ниспускают жемчужные сети. Самоцветные сети и самоцветная музыка звенят тысячами слоёв, восхваляя по обстоятельствам самоцветные дворцы-башни. Внутри каждого дворца-башни — собрание Будды, со святыми, бесчисленными как песчинки Ганга, сидящими в созерцании. Пусть те, кто имеет сродство, помнят об этом непрестанно; оставив жизнь, да будут они рождены вместе в том Дхармическом чертоге.

3. От «разделяясь на четырнадцать потоков» до «как донный песок» — как бассейны разделяются на различные каналы, обращаясь без беспорядка. Здесь три пункта: Первый — число каналов. Второй — берега каждого канала имеют цвет золота. Третий — донный песок под каналами разнообразных самоцветных цветов. Говорить «алмаз» — значит говорить о самой незапятнанной субстанции.

4. От слов «В каждом водоёме» до слов «струится вверх и вниз по деревьям» — непостижимое действие воды. Здесь пять пунктов: Первый — прямо указывает название канала, раскрывая форму его украшения. Второй — сколько драгоценных цветов в канале. Третий — размер цветов. Четвёртый — вода мани-драгоценностей струится среди цветов. Пятый — драгоценная вода изливается из канала, обтекая все драгоценные деревья вверх и вниз без преград, — и потому именуется водой, исполняющей желания.

5. От слов «Её звук тонок» до слов «восхваления благодатных знаков Будды» — непостижимое достоинство воды. Здесь два пункта: Первый — драгоценная вода струится среди цветов; маленькие волны, встречаясь, тотчас рождают чудесные звуки, и в них излагается чудесная Дхарма. Второй — драгоценная вода достигает берегов и, обтекая ветви, цветы, плоды и листья деревьев — то вверх, то вниз, — повсюду, где касается, возникают чудесные звуки, и в них излагается чудесная Дхарма: иногда она говорит о страданиях живых существ, пробуждая великое сострадание бодхисаттв и побуждая их наставлять других; иногда — о дхармах людей и небожителей; иногда — о дхармах Двух Колесниц; иногда — о дхармах ступеней до и после пути; иногда — о трёх телах ступени Будды.

6. От слов «Царь Драгоценности, Исполняющей Желания» до слов «памятование о Будде, Дхарме и Сангхе» — многообразные духовные достоинства мани-камня. Здесь четыре пункта: Первый — из Царя Драгоценности исходит золотой свет. Второй — свет преображается в птиц из ста драгоценностей. Третий — голоса птиц печально-прекрасны, не сравнимы даже с небесной музыкой. Четвёртый — драгоценные птицы непрестанным хором звучат вместе, восхваляя памятование о Будде, Дхарме и Сангхе. Будда — непревзойдённый Учитель всех существ, отвращающий их от заблуждений и направляющий к истине. Дхарма — непревзойдённое лекарство для всех существ, способное отсечь отравленный недуг аффектов; тело Дхармы пребывает в чистоте. Сангха — непревзойдённое поле заслуг для всех существ. Достаточно обратить ум к четырём подношениям, не избегая усталости, и плоды Пяти Колесниц явятся сами в ответ на помысел, даруя всё потребное. Драгоценность прежде порождает воду восьми вкусов, затем испускает всяческий золотой свет. Она не только рассеивает тьму и прогоняет мрак — повсюду, куда она достигает, она способна явить деяния Будды.

7. От слов «Это есть» и далее — заключительное обобщение. Хотя в предшествующем изложении было рассмотрено семь различных пунктов, созерцание драгоценных водоёмов ныне полностью разъяснено.

«Над каждым пределом земель, исполненных различных сокровищ, высятся пятьсот миллиардов драгоценных башен. Внутри этих башен и павильонов — бесчисленные небесные существа, исполняющие небесную музыку. Есть также музыкальные инструменты, подвешенные в пустом пространстве, подобные небесным драгоценным знамёнам, звучащие сами собой без удара. В каждом из этих звуков возглашается памятование о Будде, памятование о Дхарме, памятование о Сангхе Бхикшу.»

«Когда это созерцание осуществлено, оно называется грубым видением Земли Предельного Блаженства — её мира, её драгоценных деревьев, её драгоценной земли и её драгоценных водоёмов.»

«Это и есть общее созерцание, именуемое Шестым Созерцанием.»

«Тот, кто видит это, уничтожает прегрешения бесчисленных миллиардов кальп глубочайшей тяжести. В конце жизни он непременно переродится в той земле. Тот, кто созерцает так, называется истинным созерцателем; тот, кто созерцает иначе, называется ложным созерцателем.»

Шестое, о созерцании драгоценных башен. Здесь также схема та же: сначала обозначается тема, затем проводится различение, и наконец подводится итог. Всего одиннадцать пунктов. Первый: «В землях различных драгоценностей» — в общих чертах указывает на само созерцание, повторяя сказанное прежде и открывая то, что последует.

Это разъясняет, что хотя в Чистой Земле текут и наполняют её потоки драгоценностей, без драгоценных башен и дворцов она не считалась бы полной. Поэтому все окружающие украшения преисполнены совершенства.

Второй: «в каждом отдельном мире» — разъясняет место пребывания драгоценных башен. Земные миры простираются по всей той земле, и башни также безграничны.

Третий: «пятьсот миллиардов» — указывает на число. Поскольку один мир устроен так, наполняя ту землю, все они устроены подобным образом. Следует понимать это так.

Четвёртый, от «внутри тех башен и павильонов» до «играющей небесной музыки» — объясняет украшения внутри павильонов.

Пятый, от «и там есть музыкальные инструменты» до «звучащие сами собой без удара» — объясняет украшения снаружи башен. Драгоценная музыка плывёт в воздухе, звук разносится как эхо Дхармы, и в шесть периодов дня и ночи, словно небесное знамя из драгоценностей, всё совершается само собой без усилий.

Шестой, от «внутри этих бесчисленных звуков» до «памятование о сангхе бхикшу» — объясняет, что хотя музыка не обладает сознанием, она способна излагать Дхарму.

Седьмой, от «когда это созерцание будет завершено» до «драгоценные пруды» — раскрывает проявление, возникающее из успешного созерцания. Сосредоточенным умом, пребывая на объекте, человек стремится увидеть драгоценные башни и, твёрдо удерживая мысль без колебаний, являет все украшения в совокупности.

Восьмой, от «это есть» и далее — обобщающее заключение.

Девятый: «если кто-либо видит это» — отсылает к предыдущему образу и открывает последующие благоприятные следствия.

Десятый, от «помимо неизмеримого» до «родиться в той земле» — объясняет, что через созерцание в соответствии с Дхармой человек отсекает препятствия, простирающиеся через многие кальпы. С чистым телом и сосудом он отвечает изначальному уму Будды. Оставив это тело, он без сомнения отойдёт в иной мир.

Одиннадцатый, от «тот, кто совершает это созерцание» до «ложного созерцания» — различает признаки правильного и неправильного созерцания.

Хотя выше приведены одиннадцать различных выражений, широкое объяснение созерцания драгоценных башен завершено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Слушайте внимательно, слушайте внимательно, правильно обдумайте это. Ныне я подробно изложу для вас метод устранения страдания. Запомните и храните это и пространно разъясняйте великому собранию».

Когда были произнесены эти слова, Будда Амитабха стоял в воздухе, а Авалокитешвара и Махастхамапрапта — два великих бодхисаттвы — сопровождали его справа и слева. Его сияние пылало и не могло быть охвачено взором; золотистый цвет ста тысяч деревьев джамбу-нада не мог с ним сравниться.

В тот момент Вайдехи, увидев Будду Амитабху, простёрлась и коснулась его стоп. Она обратилась к Будде: «Почитаемый в Мирах! Ныне, силой Будды, я способна видеть Будду Амитабху и двух бодхисаттв. А как грядущим живым существам следует созерцать Будду Амитабху и двух бодхисаттв?»

Будда сказал Вайдехи: «Те, кто желает созерцать того Будду, должны замыслить представление лотоса на земле семи драгоценностей».

«На каждом лепестке того лотоса представь себе сто самоцветных оттенков. Есть восемьдесят четыре тысячи лунных прожилок, словно небесные узоры. Каждая лунная прожилка испускает восемьдесят четыре тысячи лучей света, раздельных и ясных, — всё это должно предстать взору. Меньшие лепестки цветка достигают двухсот пятидесяти йоджан в длину и ширину. У такого лотоса восемьдесят четыре тысячи лепестков. Между каждым лепестком — сто миллиардов мани-самоцветов-царей как украшение. Каждый мани-самоцвет испускает тысячу лучей света, и каждый луч образует навес из семи драгоценностей, целиком покрывающий землю».

«Шикхаваджра-самоцвет служит ему основанием. Лотосовое основание украшено восьмьюдесятью четырьмя тысячами самоцветов ваджра-каустубха и брахма-мани. Чудесные жемчужные сети служат ему убранством».

«На этом основании сами собой являются четырёхстолпные драгоценные знамёна. Каждое подобно ста тысячам миллионов миллиардов гор Сумеру. Драгоценные завесы над знамёнами подобны дворцам неба Ямы. Есть также пятьсот миллиардов утончённых и чудесных драгоценных бусин как украшение. Каждая бусина испускает восемьдесят четыре тысячи лучей света, и каждый луч являет восемьдесят четыре тысячи различных золотых оттенков. Каждый золотой оттенок наполняет драгоценную страну, преображаясь повсюду, каждый являя особый облик. Некоторые становятся ваджра-основаниями, некоторые — жемчужными сетями, некоторые — облаками смешанных цветов. Во всех десяти направлениях они преображаются по своей воле, исполняя деяния Будды».

«Это и есть созерцание цветочного основания, именуемое Седьмым Созерцанием».

Будда сказал Ананде: «Такой чудесный цветок — творение силы обета бхикшу Дхармакары. Если ты желаешь поминать того Будду, ты должен прежде совершить это созерцание цветочного основания. Совершая его, не предавайся разнородным размышлениям. Созерцай каждый элемент в отдельности — каждый лепесток, каждый камень, каждый луч, каждое основание, каждое знамя, делая их все раздельными. Это подобно тому, как видишь собственное лицо в зеркале. Тот, кто завершит это созерцание, уничтожит прегрешения пяти триллионов кальп рождений и смерти и непременно родится в Стране Предельного Блаженства».

«Того, кто совершает такое созерцание, называют человеком правильного созерцания; того же, кто созерцает иначе, — человеком ложного созерцания».

В созерцании цветочного основания сначала приводится цитата, затем объяснение, затем заключение — всего девятнадцать пунктов.

Первое: от «Будда сказал Ананде» до «метода устранения страдания» — здесь разъясняется повеление слушать и дозволение говорить. Здесь три части: первая — обращение к двум лицам; вторая — повеление внимать, побуждающее их принять учение с должным вниманием и взращивать его соответственно; третья — Будда излагает метод созерцания цветочного основания. Достаточно удерживать ум на объекте созерцания — и прегрешения вместе со страданием тем самым устранятся.

Второе: от «тебе надлежит помнить и хранить» до «излагай» — здесь разъясняется поощрение к распространению и передаче. Метод созерцания глубок и существенен, он незамедлительно спешит на помощь существам, постоянно утопающим, чьи заблудшие умы цепляются за ложную любовь и скитаются по шести мирам. Храни это созерцание и поощряй его взращивание повсюду, дабы все могли услышать и вместе подняться к освобождению.

Третье, от слов «Когда эти слова были произнесены» до «невозможно сравнить» — здесь разъясняется, что Владыка преображений в Сахе ради живых существ помышляет о Западной земле. Почитаемый Земли Радости, зная обстоятельства, являет своё присутствие на Восточной стороне. Эти два Почитаемых равны в своём сострадательном отклике; разнятся лишь в явленности и сокрытости. Именно потому, что способности живых существ разнятся на тысячи ладов, они сменяют друг друга в роли искусного мастера. Фраза «когда эти слова были произнесены» указывает, что в этом значении содержатся семь аспектов: первый — время обращения и ободрения двух людей; второй — Амитабха, откликаясь на зов, тотчас является, удостоверяя, что перерождение достигнуто; третий — значение стоящего в воздухе Амитабхи: стоит лишь обратить ум к правильному помыслу и возжелать родиться в его земле, как тут же обретёшь перерождение. Вопрос: Добродетель Будды высочайшая и превознесённая; он не может по своей воле легко являть себя. Раз он способен, не оставляя изначального обета, приходить в ответ на великое сострадание, почему же он не восседает в надлежащей позе, соответствуя обстоятельству? Ответ: Это указывает на то, что Татхагата хранит особый сокровенный смысл. Мир страданий Саха, где смешение зол пребывает совместно, сожжён восемью страданиями, постоянно порождающими противодействие и обман. Родственники с улыбающимися лицами, шесть воров, неотступно следующие по пятам, огненная яма трёх дурных сфер, на краю которой мы вечно пребываем, — если он не поднимет ногу ради спасения заблудших, как им вырваться из темницы кармических уз? Поэтому он встаёт и тотчас отправляется в путь; не дожидается, чтобы воссесть в надлежащей позе, соответствуя обстоятельству. Четвёртое — Авалокитешвара и Махастхамапрапта в качестве свиты означает, что иной свиты нет; пятое — тела и умы трёх Почитаемых совершенно чисты, их свет превосходит всё прочее; шестое — тело Будды излучает свет, озаряющий десять сторон, — как обычные существа, обременённые осквернениями, могут созерцать его в полноте? Седьмое — тело Будды не имеет истечений, и равным образом его свет; как же можно сравнить его с золотым цветом осквернённого неба?

Четвёртое, от слов «В то время Вайдехи, увидев Амитабху» до «простёрлась в поклоне» — здесь разъясняется, что Вайдехи, поистине, была обычной женщиной с осквернениями, не стоящей даже упоминания. Однако чудесным воздействием священной силы, когда тот Будда явился, она смогла почтительно поклониться. Это преддверие вхождения в Чистую Землю; её радость превосходила всё, что она могла выразить. Теперь она непосредственно созерцает Амитабху, ещё шире раскрывая свой ум и пробуждая своё постижение.

Пятое, от слов «Она обратилась к Будде» до «и двум бодхисаттвам» — здесь разъясняется, что царица, исполненная благодарности за милость Будды, задаёт вопрос ради живых существ, вызывая тем самым последующее вопрошание. Смысл её таков: я ныне нахожусь в присутствии Будды, благословлённая Почитаемым и способная созерцать Амитабху. Но после ухода Будды как живые существа увидят его?

Шестое, от слов «живые существа будущего» до «и двум бодхисаттвам» — здесь разъясняется, что царица обращается с просьбой от лица живых существ, дабы и они могли разделить её собственное видение.

Седьмое, от слов «Будда сказал Вайдехи» до «должны породить мысль о созерцании» — здесь разъясняются слова общего возвещения и дозволения говорить. Вопрос: Мольба царицы явно обращена ко всем существам. Однако когда Татхагата отвечает, он обращается лишь к Вайдехи и не распространяет [учение] на существ. Ответ: Тело Будды, пребывающее в преображении, излагает Дхарму сообразно случаю. Даже без просьбы он повсюду простирает учение; тем более оно достигает всех, без какого-либо разделения. Просто потому, что текст краток, явного всеобъемлющего выражения нет. Намерение, несомненно, включает всех.

Восьмое, от слов «на земле из семи драгоценностей» до «созерцай лотос» — здесь разъясняется метод созерцательной практики. Вопрос: Существа, ослеплённые и омрачённые, гоняются за мыслями и умножают свои труды. У них перед глазами — словно блуждание в ночной тьме. Чистая Земля столь далека — как можно её вполне познать? Ответ: Если обратиться к омрачениям и препятствиям существ, то всякое движение мысли лишь понапрасну утомляет. Но если опереться на священную силу, ниспосланную издалека, объекты созерцания становятся зримыми. Как же с помощью практики ум укрепляется, дабы человек мог видеть? Желающие практиковать должны прежде всего, перед образом Будды, искренне покаяться, открыв все совершённые прегрешения, глубоко пробудив в себе стыд и раскаяние, проливая слёзы скорби. Завершив раскаяние, они должны также умом и устами призывать Будду Шакьямуни и Будд, равных песчинкам Ганга, по всем десяти направлениям, и произносить изначальный обет Амитабхи, говоря: «Ученик такой-то отягощён тяжким грехом рождения слепым, с глубокими препятствиями, преграждающими путь. Да примут и защитят нас Будды, сострадательно памятуя о нас, направляя и просвещая нас. Да будет достигнута [та] область, которую мы созерцаем. Ныне я оставляю тело и жизнь, всецело вверяя себя Амитабхе. Вижу я или нет — всё [это] силою благодати Будды.» Произнеся эти слова, им следует вновь искренне покаяться до конца. Затем, отправившись в тихое место, обратившись лицом к западу, сесть прямо в позе лотоса, как и в предыдущем методе. Когда ум успокоится, постепенно направлять мысль к тому, чтобы представить драгоценную землю с её разнообразными красками, отчётливо ясную. Вначале нельзя допускать рассеянных мыслей о многих объектах, ибо тогда сосредоточение трудно обрести. Созерцать лишь пространство в квадратный дюйм или фут. Продолжать день, два, три дня, или четыре, пять, шесть, семь дней, или месяц, год, два-три года, не различая дня и ночи; в ходьбе, стоянии, сидении и лежании три кармы тела, уст и ума всегда должны быть согласны с сосредоточением. Лишь тогда от всего отрешаются. Подобно глухому, слепому и глупому человеку, утратившему осознание, — это сосредоточение непременно легко обретается. Если же не таков, три кармы следуют условиям и вращаются, устойчивая мысль скользит по волнам и уносится прочь. Даже исчерпав целую тысячу лет жизни, Дхарма-око никогда не откроется. Если же ум сосредоточен, то либо сперва является яркий знак, либо можно сперва узреть драгоценную землю и другие явления, отчётливые и непостижимые. Существует два рода видения: первое — видение мысленного представления, — поскольку восприятие ещё есть, то, хотя Чистая Земля и видима, она ещё не очень ясна. Второе — когда угасают внутреннее и внешнее восприятие, вступают в подлинное восприятие самадхи; то, что тогда видится из Чистой Земли, несравнимо с тем, что обретено через мысленное представление.

Девятое, от слов «На каждом лепестке» до «восьмидесяти четырёх тысяч лучей света» — здесь разъясняется, что драгоценный цветок имеет различные украшения. Здесь три части: первая — каждый лепесток обладает цветами бесчисленных драгоценностей; вторая — на каждом лепестке проходит множество драгоценных жилок; третья — каждая жилка испускает множество лучей и оттенков. Благодаря этому практикующий сосредотачивает ум и представляет каждое из них, чтобы умственное око обрело способность видеть их. Когда лепестки увидены, затем нужно представлять разнообразные драгоценности между лепестками; затем — как драгоценности испускают множество лучей; из лучей образуются драгоценные балдахины; затем — лотосное основание и разнообразные драгоценности с жемчужными сетями над ним; затем — четыре столпа с драгоценными знамёнами над основанием; затем — драгоценные завесы над знамёнами; затем — драгоценные бусины над завесами, чей свет и многоцветие наполняют пустоту, каждая принимая особый образ. Следуя этой последовательности и удерживая ум, не ослабляя, вскоре достигаешь покоя ума. Когда ум успокоен, все те украшения являются разом. Это надлежит понять.

Десятое, «отчётливые и ясные» — различение признака завершённого созерцания.

Одиннадцатое, от слов «Меньшие лепестки цветка» до «полностью покрывающие землю» — здесь разъясняется, что каждый лепесток имеет различные украшения. Здесь шесть частей: первая — размер лепестков; вторая — число лепестков; третья — число драгоценных отражений между лепестками; четвёртая — каждая драгоценность испускает тысячу лучей; пятая — каждый луч каждой драгоценности превращается в драгоценный балдахин; шестая — драгоценный балдахин сияет вверх к пустоте и покрывает драгоценную землю внизу.

Двенадцатое, от слов «Шикхаваджра» до «служащие украшением» — здесь разъясняются признаки украшений на основании.

Тринадцатое, от слов «На этом основании» до «тонкие и чудесные драгоценные бусины, служащие украшением» — здесь разъясняются признаки украшений на знамёнах. Здесь четыре части: первая — на основании самопроизвольно возникают четыре знамени; вторая — размер знамён; третья — на знамёнах находятся драгоценные завесы, подобные небесным чертогам; четвёртая — на знамёнах пребывает множество драгоценных бусин с сияющим светом в качестве украшения.

Четырнадцатое, от слов «Каждая драгоценная бусина» до «совершающие дело Будды» — здесь разъясняется непостижимая благая функция драгоценного света. Здесь пять частей: первая — каждая драгоценность испускает множество лучей; вторая — каждый луч проявляет особый цвет; третья — цвет каждого луча наполняет драгоценную землю; четвёртая — где достигает свет, там образуются различные украшения; пятая — иногда образуются ваджрные основания, жемчужные сети, цветочные облака, драгоценная музыка, наполняющие десять направлений.

Пятнадцатое, от слов «Это есть» и далее — обобщающее заключение наименования созерцания.

Шестнадцатое, от слов «Будда сказал Ананде» до «созидания силы обета бхикшу» — здесь разъясняется причина, посредством которой цветочное основание осуществляется.

Семнадцатое, от слов «Если ты желаешь произносить имя того Будды» до «собственное лицо в зеркале» — здесь вновь воспроизводится процедура созерцания. Следует удерживать ум в вышеописанной последовательности и не допускать путаницы.

Восемнадцатое, от слов «Тот, кто осуществит это созерцание» до «родиться в Земле Предельного Блаженства» — здесь завершается созерцание с указанием двух благ: первое — благо устранения прегрешений; второе — благо достижения перерождения.

Девятнадцатое, от слов «Тот, кто осуществляет это созерцание» до «называется ложным созерцанием» — здесь различаются признаки правильного и неправильного созерцания.

Здесь цветок покоится на драгоценной земле, между листьями пребывают чудесные сокровища, основание сияет четырьмя знамёнами, и свет совершает дело Будды. Хотя выше изложено девятнадцать различных фраз, пространное разъяснение созерцания цветочного основания на этом завершено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Увидев это, далее вам надлежит созерцать Будду. Почему же? Будды и Татхагаты суть тело Дхарма-дхату, входящее в мысли всех живых существ.

Поэтому, когда вы созерцаете Будду в своих мыслях, этот ум сам и является тридцатью двумя знаками и восемьюдесятью малыми признаками. Этот ум создаёт Будду; этот ум и есть Будда. Океан совершенного и полного знания Будд возникает из созерцания ума. Поэтому сосредоточьте свой ум в однонаправленном памятовании и истинно созерцайте того Будду, Татхагату, Архата, Полностью и Всецело Пробуждённого.

Созерцая того Будду, прежде представьте его образ. С закрытыми или открытыми глазами узрите единый драгоценный образ цвета золота джамбу-нада, сидящий на том лотосе. Увидев сидящий образ, умственный глаз раскрывается, ясный и отчётливый. Узрите Землю Предельного Блаженства, украшенную семью драгоценностями — драгоценную землю, драгоценные пруды, ряды драгоценных деревьев, небесные драгоценные завесы, распростёртые над ними, и сети из различных драгоценностей, наполняющие пространство. Сделайте эти вещи предельно ясными, как при взгляде на собственную ладонь.

Увидев это, снова представьте великий лотос по левую сторону от Будды, подобный предыдущему лотосу, ничем не отличающийся. Затем представьте другой великий лотос по правую сторону от Будды. Представьте образ Бодхисаттвы Авалокитешвары, сидящий на левом лотосном сидении, также золотого цвета, ничем не отличающийся от прежнего. Представьте образ Бодхисаттвы Махастхамапрапты, сидящий на правом лотосном сидении.

Когда это созерцание завершено, образы Будды и бодхисаттв все испускают свет — золотой свет, сияющий над драгоценными деревьями. Под каждым деревом находятся также три лотоса, и на каждом лотосе — образ одного Будды и двух бодхисаттв, наполняющих ту землю.

Когда это созерцание завершено, практикующий должен слышать звук текущих вод и света, и среди драгоценных деревьев дикие гуси, утки и мандаринки все излагают удивительную Дхарму. Выходя из сосредоточения или входя в него, он постоянно слышит удивительную Дхарму. То, что практикующий слышит, выходя из сосредоточения, следует запоминать и не отвергать, чтобы оно согласовалось с сутрами. Если не согласуется — это называется заблуждающимся воображением; если согласуется — это называется грубым воображением. Затем он видит Землю Предельного Блаженства.

Это есть созерцание образа, называемое Восьмым Созерцанием.

Тот, кто осуществляет это созерцание, устраняет прегрешения бесчисленных миллиардов кальп рождения и смерти, и в этой самой жизни достигает самадхи памятования о Будде.

Внутри созерцания образа — сначала цитирование, затем разъяснение, затем заключение — включающее тринадцать пунктов.

Первый: от «Будда сказал Ананде» до «далее вам надлежит созерцать Будду» — это завершает предыдущее и порождает последующее. Слово «почему» — это вопрос: почему необходимо созерцать Будду?

Второе, от слов «Будды и Татхагаты» до «мыслей живых существ» — здесь раскрывается, как великое сострадание Будд откликается, проявляясь в уме. Благодаря этому высшему благу вас призывают к созерцанию. Вопрос: Выше Вайдехи просила лишь об Амитабхе. Не вполне понятно, почему Татхагата теперь указывает на всех Будд вообще. В чём смысл? Ответ: Это делается для того, чтобы показать, что три тела всех Будд равным образом засвидетельствованы; их сострадание и мудрость, плод и совершенство равны и недвойственны. Тело прямо восседает в одном месте, а отражения являются во всех десяти направлениях. Ум устремляется к тем, кто имеет [соответствующие] условия, и мгновенно достигает Дхармового царства. Термин «Дхармовое царство» имеет три значения: во-первых, ум всепроникающ, потому именуется Дхармовым царством; во-вторых, тело всепроникающе, потому именуется Дхармовым царством; в-третьих, без преград, потому именуется Дхармовым царством. Именно потому, что ум достигает, тело также следует за ним; тело следует за умом — поэтому оно называется «телом Дхармового царства». Под «Дхармовым царством» подразумевается царство тех, кого надлежит преобразовать, то есть царство живых существ. Под «телом» подразумевается тело, способное преобразовывать, то есть тело всех Будд. Фраза «входить в мысли живых существ» означает следующее: когда живые существа порождают мысль о желании увидеть Будд, те посредством непрепятствующей мудрости тотчас узнают об этом и способны войти в тот самый ум и проявиться. Поэтому, видят ли практикующие Будду в бодрствующем созерцании или в медитативном сне, — смысл тем самым осуществляется.

Третье, от слов «Поэтому вы» до «возникает из созерцания ума» — завершается наставлением о благе. Созерцайте Будду в уме, просто постигая создание Будды от макушки до стоп: ум мыслит, не отпуская. Созерцайте каждый [знак] поочерёдно, не зная ни мгновения отдыха. Созерцайте макушку, или белый пучок между бровями, — вплоть до колеса с тысячей спиц под стопами. Во время такого созерцания образ Будды с его величественными и полными чертами проявляется отчётливо. Именно потому, что ум созерцает каждый знак, — каждый знак проявляется. Если ум не созерцает, знаки не могут быть увидены. Сам ум мыслит и творит; так знаки откликаются уму и являются. Поэтому сказано: «этот ум сам и есть тридцать два знака». «Восемьдесят второстепенных признаков» — когда знаки Будды являются, за ними следуют многочисленные второстепенные превосходные качества. Так Татхагата наставляет созерцателей наблюдать полно. Фраза «этот ум создаёт Будду» означает, что, опираясь на свой уверенный ум, созерцающий постигает знаки, словно создавая их. Фраза «этот ум есть Будда» означает, что ум способен созерцать Будду: опираясь на созерцаемое тело Будды, [ум] проявляется — это и есть ум-Будда. Помимо этого ума нет иного Будды. Фраза «совершенное и полное знание Будд» — ею поясняется, что Будды обрели совершенную, непрепятствующую мудрость. Действуют ли они намеренно или нет, они всегда способны полностью познать ум Дхармового царства. Стоит лишь приступить к созерцанию — и из мысли ума оно является, словно рождаясь. Могут встречаться практикующие, которые, взяв смысл этого единственного подхода, обращают его в созерцание Дхармового тела как только-сознания, либо — в созерцание самосущей чистой природы Будды. Их толкование глубоко ошибочно и не имеет ни малейшего соответствия.

Раз уж мы говорим о представлении и условном установлении тридцати двух признаков, как может Дхарма-тело Истинной Таковости, которое само и есть Дхармадхату, обладать признаками, на которые можно было бы поставить условие, или телом, которое можно было бы постичь? Дхарма-тело бесформенно и находится за пределами досягаемости глаза; нет категории, с которой его можно было бы сравнить. Поэтому пустое пространство берётся как метафора его сущности.

Более того, этот подход созерцания лишь указывает направление и устанавливает признак — он фиксирует ум на объекте. В целом он не проясняет того, что лишено признаков и находится за пределами мысли. Татхагата предвидел, что существа поздних веков — грешные, осквернённые обычные люди — не смогут преуспеть даже в фиксации ума на установленном признаке, не говоря уже о том, чтобы искать [это] вовне признаков. Это подобно тому, как человек без сверхъестественных сил пытается построить дом в пустом пространстве.

Четвёртое, от «Поэтому вам следует» до «трёх Будд». Это подтверждает, как было изложено выше, что достигнутое через однонаправленное сосредоточение должно быть непременно осуществлено; обращаясь друг к другу и обучая друг друга, побуждают к созерцанию того Будды.

Пятое, от «созерцать того Будду». Заголовок, связывающий предыдущее с последующим. «Сначала следует представить» означает фиксацию объекта созерцания.

Шестое, от «закрывая глаза и открывая глаза» до «как будто видя это на ладони». Это разграничивает признаки осуществления созерцания. Здесь четыре пункта:

1. Через четыре положения тела, а также закрывание и открывание глаз видишь золотой образ, словно он присутствует перед тобой. Сохраняй эту мысль непрестанно.

2. Когда можешь созерцать образ, у образа должно быть сиденье. Тогда представляешь перед собой цветочное сиденье и представляешь, как восседаешь на нём.

3. Когда зримо видишь образ восседающим, открывается око ума.

4. Когда око ума открыто, видишь золотой образ и все украшения той Земли Предельного Блаженства. Земля и пустое небо ясны и ничем не преграждены.

Метод созерцания образа при фиксации ума именно таков, как изложено выше. Начинай с макушки и созерцай каждый признак по очереди — лицо, брови, волосяной знак между бровями, глаза, нос, рот, уши, горло, шею, плечи, руки, пальцы кистей; затем поднимай ум вверх и созерцай: грудь, живот, пупок, скрытые части, голень, колено, икру, стопу, десять пальцев ног, тысячеспицевые колёса и так далее. Созерцание сверху вниз называется «прямым созерцанием». Созерцание от тысячеспицевых колёс вверх называется «обратным созерцанием». Фиксируя ум этим прямым и обратным способом, в скором времени непременно преуспеешь.

Кроме того, тело Будды, драгоценное цветочное сиденье, драгоценная земля и тому подобное должны быть созерцаемы целиком, сверху донизу. Среди тринадцати созерцаний наиболее существенны созерцания этой драгоценной земли, драгоценного цветка и золотого образа. Если желаешь кого-то обучить, обучай этому методу. Когда этот единственный метод осуществлён, остальные созерцания приходят сами собой.

Седьмое, от «Увидев это» и далее. Это завершает вышеописанное созерцание тела-образа и порождает последующее созерцание двух бодхисаттв.

Восьмое, от «Затем следует создать ещё один великий лотос» до «восседающего на цветочном сиденье справа». Завершение вышеописанного созерцания трёх тел порождает последующее созерцание многих тел. Если желаешь созерцать этих двух бодхисаттв, делай это точно так же, как созерцание Будды.

Девять — от «Когда это созерцание завершено» до «наполняя ту землю». Здесь завершается вышеописанное созерцание многих тел и открывается последующее созерцание, связанное с проповедью Дхармы. Смысл в том, что все практикующие — идут ли они, стоят, сидят или лежат — постоянно пребывают среди украшенных деревьев, башен, цветочных прудов и прочего в той земле. Будь то поклоны, чтение или созерцание — необходимо постоянно удерживать это постижение.

Десять — от «Когда это созерцание завершено» до «помнить и никогда не отпускать». Благодаря сосредоточению созерцают украшения Страны Высшего Блаженства и слышат, как все они возглашают чудесную Дхарму. Узрев и услышав это, следует постоянно удерживать и никогда не утрачивать — это называется «охрана сосредоточенного ума».

Одиннадцать — от «так чтобы это согласовывалось с сутрой» до «увидеть Страну Высшего Блаженства». Здесь различаются правильные и неправильные признаки созерцания.

Двенадцать — от «Это есть» и далее — краткое обобщение.

Тринадцать — от «Тот, кто совершает это созерцание» до «достигает самадхи памятования о Будде». Те, кто твёрдо удерживает мысли в культивировании этого созерцания, уже получают его плод.

Дело в том, что живые существа несут тяжкие препятствия. Созерцание истинного Будды трудно достичь. Поэтому Великий Мудрец, движимый состраданием, предварительно направил ум к формам и образам. Хотя в вышеприведённых тринадцати разделах есть различия, обширное разъяснение созерцания образов ныне завершено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Когда это созерцание завершено, тебе надлежит далее созерцать Будду Бесконечной Жизни — его телесную форму и свет. Ананда! Знай, что тело Будды Бесконечной Жизни имеет цвет ста тысяч мириад коти золота джамбунад небес Ямы. Тело Будды в высоту — шестьсот тысяч коти нают, рек песков йоджан. Белый волосяной знак между бровей завит вправо, подобно пяти горам Сумеру. Очи Будды подобны четырём великим морям, отчётливо синие и белые. Поры его тела излучают свет подобно горе Сумеру. Ореол этого Будды подобен ста коти миров трёх тысяч великих тысяч. Внутри этого ореола — мириад коти нают рек песков будд преображений. Каждый будда преображений также имеет бесчисленных и неисчислимых бодхисаттв преображений в свите».

«Будда Бесконечной Жизни имеет восемьдесят четыре тысячи знаков. Внутри каждого знака — восемьдесят четыре тысячи малых превосходных признаков. Внутри каждого превосходного признака — вновь восемьдесят четыре тысячи лучей света. Каждый луч света освещает миры десяти направлений, собирая и никогда не оставляя существ, памятующих имя Будды».

«Подробности его света, знаков и будд преображений невозможно изложить полностью. Тебе нужно лишь помнить и думать о них, дабы око ума узрело их. Тот, кто видит всё это, видит всех Будд десяти направлений. Благодаря видению всех Будд это называется самадхи памятования о Будде».

«Тот, кто совершает это созерцание, называется тем, кто созерцает тела всех Будд. Созерцая тело Будды, равным образом видит ум Будды. Ум Будды есть великое сострадание. Необусловленным состраданием он принимает в себя всех живых существ».

«Тот, кто совершает это созерцание, оставив тело в иной жизни, родится перед Буддами и достигнет терпения невозникновения. Поэтому мудрым следует укрепить ум и истинно созерцать Будду Бесконечной Жизни».

"Когда созерцают Будду Бесконечной Жизни, входят через единый знак или превосходный признак. Созерцайте лишь белый волосяной знак между бровей, доводя его до предельной ясности. Тот, кто видит этот белый волосяной знак, — у того восемьдесят четыре тысячи знаков и превосходных признаков явятся сами собой. Тот, кто видит Будду Бесконечной Жизни, видит всех бесчисленных Будд десяти направлений. Узревший всех бесчисленных Будд десяти направлений получает явление Будд перед собой и обретает предсказание [о будущем пробуждении]."

"Это называется созерцанием всех знаков форма-тела — Девятое созерцание."

"Тот, кто выполняет это созерцание, называется правильным созерцателем. Если созерцают иначе, это называется неправильным созерцанием."

Девять, о созерцании истинного тела. Также начинается с цитаты, затем идёт разъяснение, затем — обобщение. Здесь двенадцать пунктов:

Один, от «Будда сказал Ананде» до «тела и света». Провозглашение подтверждает и завершает прежнее созерцание образов и открывает последующее созерцание истинного тела.

Два, от «Ананда должен знать» до «золотого цвета». Телесная форма истинного Будды превосходит золотой цвет небесных [обителей].

Три, от «Тело Будды составляет шестьсот тысяч» до «йоджан». Размер тела.

Четыре, от «между бровей» до «бодхисаттв в качестве свиты». Общее созерцание телесных знаков. Здесь шесть пунктов:

1. Размер волосяного знака.

2. Размер глаз.

3. Размер света, исходящего из пор.

4. Размер ореола.

5. Число преображённых Будд.

6. Число свиты.

Пять, от «Будда Бесконечной Жизни» до «собирает и никогда не оставляет». Созерцание особых знаков тела приносит благо имеющим сродство через сияние света. Здесь пять пунктов:

1. Число знаков.

2. Число превосходных признаков.

3. Число лучей света.

4. Как далеко простирается свет.

5. Куда ни достигает свет, все получают его собирающее благо.

Вопрос: Если кто-либо полностью взращивает многие практики и способен посвятить заслуги, он может обрести перерождение. Так почему же повсеместный свет Будды сияет всюду, но собирает лишь тех, кто памятует имя Будды? Каков смысл этого?

Ответ: Здесь три значения:

1. Значение прямого условия (親緣). Когда живые существа приступают к практике, их уста постоянно призывают Будду, и Будда слышит их. Их тела постоянно склоняются перед Буддой, и Будда видит их. Их умы постоянно помнят о Будде, и Будда знает их. Когда живые существа помнят и думают о Будде, Будда также помнит и думает о живых существах. Три кармических деяния обеих сторон не оставляют друг друга. Поэтому это называется «прямое условие».

2. Значение близкого условия (近緣). Когда живые существа желают увидеть Будду, Будда отвечает на их мысли и тотчас является перед ними. Поэтому это называется «близкое условие».

3. Значение усиливающего условия (增上緣). Когда живые существа призывают и помнят, они освобождаются от грехов множества кальп. В момент приближения смерти Будда со святым собранием лично является, чтобы их встретить. Никакие злые кармические узы не могут им воспрепятствовать. Поэтому это называется «усиливающее условие».

Все прочие практики, какими бы благими их ни называли, несравнимы с памятованием о Будде. Поэтому во всех сутрах столь широко восхваляются функции памятования о Будде. Так, в сорока восьми обетах Сутры Бесконечной Жизни прямо указано, что лишь исключительное памятование имени Амитабхи ведёт к перерождению. Также в Сутре Амитабхи сказано, что осознанное повторение имени Амитабхи в течение одного дня или семи дней приводит к перерождению. Бесчисленные Будды десяти направлений удостоверяют и подтверждают, что это не ложно. Более того, в разделах о сосредоточении и о прочем в данной сутре лишь исключительное памятование имени отмечено как дарующее перерождение. Таких примеров немало. Обширное разъяснение самадхи памятования о Будде завершено.

Шесть, от «Свет, знаки и превосходные свойства» и далее. Здесь через немногие являют многие. Тот, кто захочет созерцать всё это, найдёт исчерпывающее постижение затруднительным.

Семь, от «Тебе нужно лишь помнить и думать» и далее. Украшения тонки и чудесны, превосходят обычную сферу. Хотя всё это ещё не удостоверено перед глазами, достаточно лишь помнить и думать, дабы око ума узрело.

Восемь, от «Тот, кто видит эти вещи» до «вбирает в себя все живые существа». Здесь представлена заслуга, и польза созерцания не утрачена. Имеет пять пунктов:

1. Посредством созерцания видишь Будд десяти направлений.

2. Благодаря видению Будд самадхи памятования о Будде завершается и достигается.

3. Созерцание одного Будды есть созерцание тел всех Будд.

4. Благодаря видению тела Будды видишь ум Будды.

5. Ум Будды имеет сострадание своей сущностью. Этим равным великим состраданием он всеобъемлюще объемлет всех.

Девять, от «Тот, кто осуществляет это созерцание» до «обрёл терпение невозникновения». Оставив тело в следующей жизни, обретаешь благо рождения в той земле.

Десять, от «Посему мудрый» до «ныне ниспосылает предсказание». Это вновь подтверждает и завершает, поощряя взращивание созерцания и его плодов. Имеет пять пунктов:

1. Выделяет тех, кто способен взращивать созерцание.

2. Следует единодушно и истинно созерцать Будду Бесконечной Жизни.

3. При столь многих знаках и превосходных свойствах невозможно созерцать всё разом. Созерцай лишь один признак — белый волосяной знак; кто видит белый волосяной знак, всё множество знаков проявляется само собой.

4. Как только видишь Амитабху, видишь Будд десяти направлений.

5. Как только видишь Будд, получаешь их ниспослание предсказания в сосредоточении.

Одиннадцать, от «Это есть созерцание всего» и далее — обобщение.

Двенадцать, от «Тот, кто осуществляет это созерцание» и далее. Здесь различаются правильные и неправильные признаки созерцания.

Ибо истинная форма безмерно велика; волосяной знак подобен пяти горам. Его благозвучный голос следует условиям, а свет увлажняет тех, кто обладает сознанием. Пожелание таково: пусть все живые существа вступят в прибежище и направят мысли без упущений, опираясь на изначальные обеты Будды, — и все достигнут той земли.

Хотя вышеизложенные двенадцать разделов различны, обширное разъяснение созерцания истинного тела завершено.

Десять, относительно созерцания Авалокитешвары. Оно также начинается с цитирования, затем объяснения, затем обобщения. Имеет пятнадцать пунктов:

Один, от «Будда сказал Ананде» до «бодхисаттва». Это завершает предшествующее созерцание истинного тела и открывает последующее созерцание бодхисаттвы.

Два, от «Тело этого бодхисаттвы» до «всё проявляется внутри». Здесь излагаются общие телесные знаки. Имеет шесть пунктов:

1. Размер тела.
2. Цвет его тела отличается от цвета тела Будды.
3. Его ушниша отличается от ушниши Будды.
4. Размер его нимба (сияния).
5. Число преображённых Будд и их сопровождающих.
6. Свет его тела является всем существам пяти сфер существования.

**Три**, от «На макушке вайдурья» до «двадцати пяти йоджан». В небесном венце преображённые Будды видны с особой ясностью.

**Четыре**, от «Авалокитешвара» и далее. Цвет его лица отличается от цвета тела.

**Пять**, от «между бровями» до «цвета лотоса». Свет волосяного знака, преобразуя всё вокруг, наполняет все десять направлений, а преображённых сопровождающих у него ещё больше, чем оттенков у красного лотоса. Имеет пять пунктов:
1. Волосяной знак окрашен во все цвета семи драгоценностей.
2. Число лучей света, исходящих из волосяного знака.
3. Число преображённых Будд, содержащихся в этом свете.
4. Число сопровождающих у этих преображённых Будд.
5. Преображённые сопровождающие проявляются во всех десяти направлениях.

**Шесть**, от «имеет восемь миллиардов лучей света» до «украшений». Украшения тела и драгоценные ожерелья выполнены не из обычных драгоценностей.

**Семь**, от «Ладони образуют пятьсот миллиардов» до «встречает существа». Руки наделены функцией сострадания. Имеет шесть пунктов:
1. Ладони окрашены в смешанные оттенки цвета лотоса.
2. На каждом кончике пальца находится восемьдесят тысяч печатных знаков.
3. У каждого печатного знака более восьмидесяти тысяч оттенков.
4. У каждого оттенка более восьмидесяти тысяч лучей света.
5. Сама суть света мягка, он обладает и другими подобными качествами и освещает всё без исключения.
6. С помощью этой руки, источающей драгоценный свет, он приветствует всех существ, имеющих с ним сродство.

**Восемь**, от «При подъёме стоп» до «все наполнены без исключения». Ступни обладают знаками добродетельного действия.

**Девять**, от «Остальные телесные знаки» и далее. Это указывает на признаки, которые совпадают с признаками Будды.

**Десять**, от «Только венец» до «не равен Миродержцу». Положение учителя и ученика различно; их плоды и обеты ещё не достигли совершенства, поэтому эти два знака имеют недостатки, что указывает на их пребывание на ещё недостаточной ступени.

**Одиннадцать**, начиная со слов «Это есть» и далее, представляет собой обобщение.

**Двенадцать**, от «Будда сказал Ананде» до «должен совершать это созерцание». Вышеизложенный текст подытожен и служит источником последующей пользы.

**Тринадцать**, от «Тот, кто совершает это созерцание» до «тем более истинного созерцания». Эта часть описывает пользу, которую приносит поощрение к созерцанию.

**Четырнадцать**, от «Если есть тот, кто желает созерцать Авалокитешвару» до «как будто видя его на ладони». В этой части способ созерцания излагается вновь, чтобы побудить существ склонить свой ум к практике, что позволяет им обрести двойную пользу.

**Пятнадцать**, от «Тот, кто совершает это созерцание» и далее. Здесь различаются правильные и неправильные знаки, возникающие при созерцании.

Всё потому, что обеты Авалокитешвары необычайно велики, и его присутствие проявляется во всех десяти направлениях. Драгоценная рука сохраняет своё сияние и, в соответствии с условиями существ, направляет и приветствует их. Хотя вышеописанные пятнадцать разделов затрагивают разные аспекты, полное развёрнутое объяснение созерцания Авалокитешвары на этом завершается.

«Затем созерцай Бодхисаттву Махастхамапрапту. Телесный облик этого бодхисаттвы такого же размера, что и у Авалокитешвары; его нимб простирается на сто двадцать пять йоджан в каждую сторону, а его сияние достигает двухсот пятидесяти йоджан. Свет всего его тела освещает земли всех десяти направлений и сияет пурпурно-золотым цветом. Все существа, имеющие с ним сродство, могут видеть его. Если кто-либо узрит свет, исходящий из одной поры этого бодхисаттвы, он узрит бесчисленных Будд десяти направлений, сияющих своим чистым и чудесным светом. Поэтому этого бодхисаттву называют Бодхисаттвой Безграничного Света».

"Светом мудрости, повсюду озаряя всё, он побуждает существ оставить три дурных пути и обрести наивысшую силу. Поэтому этот бодхисаттва называется Махастхамапрапта — Великая Сила Достигшего."

"В небесной короне этого бодхисаттвы — пятьсот драгоценных цветов. В каждом цветке — пятьсот драгоценных платформ. На каждой платформе предстают во всём своём просторе чистые и чудесные земли Будд десяти направлений. Ушниша на его короне подобна цветку падма. На ушнише — драгоценная ваза, наполненная светом, повсюду являющая деяния Будды."

"Прочие знаки тела подобны знакам Авалокитешвары и ничем от них не отличаются."

"Когда этот бодхисаттва ступает, миры десяти направлений содрогаются. Где содрогается земля, появляется пятьсот миллиардов драгоценных цветов. Каждый цветок великолепно украшен, высок и высится, подобно Земле Предельного Блаженства. Когда этот бодхисаттва восседает, все семь драгоценных земель содрогаются одновременно."

"От Земли Будды Света внизу до Земли Будды Царя Света вверху, на всём промежутке между ними, бесчисленные как пылинки преображённые тела Будды Бесконечной Жизни, Авалокитешвары и Махастхамапрапты собираются в Земле Предельного Блаженства, наполняя небо, восседая на лотосовых сиденьях, излагая чудесную Дхарму, спасая страдающих существ."

"Тот, кто совершает это созерцание, называется видящим бодхисаттву Махастхамапрапту. Это и есть созерцание знаков его формы-тела. Созерцание этого бодхисаттвы называется Одиннадцатым созерцанием."

"Оно уничтожает грехи рождения и смерти за бесчисленные неизмеримые кальпы. Тот, кто совершает это созерцание, не пребывает в утробе, но постоянно странствует по чистым и чудесным землям Будд."

"Когда это созерцание завершено, оно называется совершенным созерцанием Авалокитешвары и Махастхамапрапты."

Одиннадцать, о созерцании Махастхамапрапты. Оно также построено по схеме: сначала цитата, затем объяснение, затем резюме. В нём тринадцать пунктов:

Один, от слов «Далее созерцай Махастхамапрапту» и далее. Здесь в общих чертах приводится название созерцания.

Два, от слов «Телесный размер этого бодхисаттвы» и далее. Здесь объясняются особенности созерцания. В нём пять пунктов:

1. Размер тела подобен Авалокитешваре.
2. Цвет тела подобен Авалокитешваре.
3. Знаки лица подобны Авалокитешваре.
4. Свет тела, знаки и превосходные особенности подобны Авалокитешваре.
5. Знак волос простирает свет и преображается подобно Авалокитешваре.

Три, от слов «Сияние с каждой стороны составляет сто двадцать пять йоджан» и далее. Здесь особенности сияния отличаются от Авалокитешвары. В нём четыре пункта:

1. Размер сияния.
2. Дальность простирания света.
3. Число преображённых Будд.
4. Число свиты преображённых Будд.

Четыре, от слов «Свет всего тела» до «называется Махастхамапрапта». Свет тела, в полной мере подготовленный, сияет ради блага имеющих сродство, равно достигая другие стороны пурпурно-золотым светом. В нём восемь пунктов:

1. Свет тела различается в общем и в частности.

2. Как далеко простирается свет.

3. Всё, к чему прикасается свет, обретает пурпурно-золотой цвет.

4. Лишь те, кто имеет прошлую связь с Махастхамапраптой, способны видеть этот свет и касаться его.

5. Видя свет одной поры, можно обширно созерцать чистые и чудесные телесные сияния Будд. Здесь через малое раскрываются многочисленные благодеяния, дабы практикующие с надеждой устремились и вступили в созерцание для подтверждения.

6. Имя утверждается на основании света.

7. Сущность и функция света. Его сущность — неосквернённость, поэтому он именуется светом мудрости. Он способен также угашать страдания трёх дурных путей десяти направлений — это называется высочайшей силой; в этом его функция.

8. Имя «Махастхамапрапта» утверждается на основании добродетели.

Пять, от слов «Небесная корона этого бодхисаттвы» и далее до «всё является внутри». Украшения небесной короны отличаются от украшений Авалокитешвары. Здесь четыре пункта:

1. Число драгоценных цветов на короне.

2. Число драгоценных платформ на каждом цветке.

3. Внутри каждой платформы отражаются Чистые земли Будд десяти направлений.

4. Появляются земли иных направлений; ни одна из сторон не увеличивается и не уменьшается.

Шесть, от слов «Ушниша на короне» и далее до «повсеместно являет деяния Будды». Особенности ушниши и драгоценной вазы.

Семь, от слов «Прочие телесные знаки» и далее. Здесь речь идёт о том, что является общим с Авалокитешварой.

Восемь, от слов «Когда этот бодхисаттва идёт» и далее до «подобно Земле Предельного Блаженства». Ходьба отличается от особенностей Авалокитешвары. Здесь четыре пункта:

1. Отличительные особенности ходьбы.

2. Как далеко простирается сотрясение.

3. В месте, где происходит сотрясение, появляются многочисленные цветы.

4. Появляющиеся цветы высоки и выдаются, обладая множеством сияющих украшений, сопоставимых с украшениями Земли Предельного Блаженства.

Девять, от слов «Когда этот бодхисаттва сидит» и далее до «избавляет от страдания существ». Сидение отличается от особенностей Авалокитешвары. Здесь семь пунктов:

1. Особенности сидения.

2. Сначала сотрясается собственная земля.

3. Затем сотрясаются далёкие и близкие земли иных направлений.

4. Число Буддовых земель вверху и внизу, которые сотрясаются.

5. Превращённые тела Амитабхи, Авалокитешвары и так далее собираются подобно облакам.

6. Они наполняют небо и все восседают на драгоценных цветах.

7. Превращённые тела излагают Дхарму, каждое в соответствии с тем, что подобает.

Вопрос: Сутра Амитабхи гласит: существа той земли не знают страдания, только радость; поэтому она называется Землёй Предельного Блаженства. Почему эта сутра, когда говорит о превращённых телах, излагающих Дхарму, упоминает избавление от страдания? Каков смысл?

Ответ: Когда говорится о страдании и радости, есть два их рода. Первый — страдание и радость в пределах Трёх Сфер. Второй — страдание и радость в пределах Чистой Земли. Страдание и радость Трёх Сфер суть...

Страдание здесь — это три дурных пути и восьмеричное страдание и тому подобное. Блаженство — это сладостная привязанность к пяти желаниям, которыми свободно наслаждаются среди людей и дэвов. Хотя это и называют блаженством, в действительности это великое страдание — в конечном счёте не найти ни единого мгновения истинной радости. Когда говорится о страдании и блаженстве в Чистой Земле, страдание означает, что ступени до основания взирают на ступени основания как на страдание, а ступени основания взирают на ступени до основания как на блаженство. Постижение меньшей мудрости видит постижение большей мудрости как страдание; постижение большей мудрости видит постижение меньшей мудрости как блаженство. Этого единственного примера достаточно, чтобы прояснить принцип. Когда говорится, что существа преодолевают страдание, это значит лишь то, что пребывающие в низших ступенях восходят к высшим, а низшее постижение преображается в высшее. То, что согласуется с изначальным стремлением, потому называется блаженством, и так говорится о «преодолении страдания». Если бы это было иначе, тогда в Чистой Земле все святые утверждены в неомрачённом и действуют посредством великого сострадания, навеки пребывая вдали от рождений и смертей в сансаре. Каким же рассуждением тогда можно было бы назвать страдание?

Десятое: от «созерцающих так» до конца одиннадцатого созерцания цель — отличить правильное созерцание от ошибочного и определить его границы. Одиннадцатое: от «созерцающих этого бодхисаттву» и далее цель — прояснить заслугу взращивания созерцания в удалении прегрешений на протяжении многих кальп. Двенадцатое: от «созерцающих так» до «чистой и чудесной земли» цель — подытожить предшествующий текст и вновь раскрыть последующую пользу. Тринадцатое: от «когда это созерцание завершено» и далее цель — собрать вместе два тела и распознать признаки завершённого созерцания. Здесь речь идёт о Махастхамапрапте, чьё величие возвышенно, чей трон сотрясает другие земли, который способен созывать свои тела-эманации, собирающиеся подобно облакам, излагать Дхарму и приносить пользу существам. Навеки отрешённый от чреворождения, он постоянно странствует по Дхармадхату. Хотя тринадцать приведённых выше фраз различаются, они исчерпывают пространное разъяснение созерцания Махастхамапрапты.

«Когда видишь подобное, следует представлять, что собственное «я» рождается в Западной Стране Предельного Блаженства, сидя со скрещёнными ногами на лотосе. Следует представлять лотос закрытым, а затем — раскрывающимся. Когда лотос раскрывается, пятьсот разноцветных лучей света приходят освещать тело. Представляешь, как раскрываются глаза, и видишь Будд и бодхисаттв, наполняющих пустое небо. Воды, птицы, деревья и леса, вместе со звуками, издаваемыми всеми Буддами, — всё провозглашает изумительную Дхарму в соответствии с двенадцатью разделами Писания. Выходя из сосредоточения, удерживаешь это без забывчивости. Увидев это, говорят об узрении Амитаюса и Земли Предельного Блаженства. Это созерцание всеобщего видения — двенадцатое созерцание. Будда Амитаюс с бесчисленными телами преображения, вместе с Авалокитешварой и Махастхамапраптой, постоянно являются в то место, где пребывает практикующий».

Двенадцать. Всеобщее созерцание строится так: сначала приводится цитата, затем даётся толкование, и в завершение — обобщение. Таким образом, оно состоит из шести разделов.

Первый: от слов «когда видит подобные вещи» и далее — назначение раздела в том, чтобы сослаться на сказанное прежде и подвести к последующему.

Второй: от слов «следует представлять собственный ум» до «все провозглашают чудесную Дхарму» — здесь речь идёт о сосредоточении ума и вступлении в созерцание, о непрестанном формировании представления о собственном перерождении. Здесь можно выделить девять пунктов: (1) представление о собственном рождении; (2) представление об обращении лицом к западу; (3) представление о сидении на лотосе; (4) представление о смыкании лотоса; (5) представление о раскрытии лотоса; (6) представление о драгоценном свете, приходящем осветить тело; (7) представление о том, как при получении этого света открываются глаза; (8) представление о лицезрении Будд и бодхисаттв после того, как глаза открылись; (9) представление о слышании Дхармы.

Третий: от слов «в соответствии с двенадцатью разделами Писания» до «без забывчивости» — здесь показано, что сосредоточение и рассеяние не упускают ничего, а ум непрестанно храним. Внутри ум созерцания ясен и чист; вовне не возникают три зла. Пребывая внутренне в радости Дхармы, вовне нет препятствия со стороны трёх зол.

Четвёртый: от слов «увидев эти вещи» и далее — разъясняется плод завершённого созерцания.

Пятый: от слов «это есть» и далее — обобщение.

Шестой: от слов «Амитаюс» до «где пребывает практикующий» — назначение раздела в том, чтобы вновь указать на тех, кто способен к созерцанию, и тем самым получить плод заботы и памятования Амитабхи и двух других тел. Здесь говорится о существах, устремляющих свои мысли и тоскующих увидеть основные и зависимые украшения Западной Страны, ясно присутствующие, словно видимые глазом. Хотя шесть вышеприведённых фраз различаются, они исчерпывают широкое разъяснение всеобщего созерцания.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Если вы желаете родиться в Западной Стране с искренним умом, вам следует прежде всего созерцать образ высотой в один чжан шесть чи, стоящий на воде пруда. Как было разъяснено прежде, тело Амитаюса безмерно и недостижимо для ума обычных существ. Однако силой древних обетов того Татхагаты те, кто удерживает такие образы в уме, непременно достигнут свершения. Одно лишь представление образа Будды приносит безмерную заслугу; насколько же более — созерцание Будды во всей полноте телесных знаков? Сверхъестественные силы Амитабхи беспрепятственны: в землях десяти направлений Он является по Своей воле, проявляя то великое тело, наполняющее пустое небо, то малое тело в один чжан шесть или восемь чи. Все проявляемые формы — истинно золотого цвета. Сияние, Будды-преображения и драгоценные лотосы таковы, как описано выше. Бодхисаттвы Авалокитешвара и Махастхамапрапта повсюду являются в том же телесном образе, что и существа. По облику головы узнают Авалокитешвару; по облику головы узнают Махастхамапрапту. Эти два бодхисаттвы помогают Амитабхе повсюду преображать всех существ. Это созерцание смешанных образов, тринадцатое созерцание».

Тринадцать: В разделе о созерцании смешанных образов сначала приводится цитата, затем даётся изъяснение, и в завершение — обобщение. Таким образом, здесь выделяются одиннадцать разделов. Первый: Начиная со слов «Будда сказал Ананде» и далее — цель состоит в том, чтобы обратиться к теме, призвать слушателей, подытожить и ободрить, подготавливая почву для дальнейшего изложения. Второй: Начиная со слов «сначала созерцай [образ] высотой в один чжан шесть» и далее — цель состоит в том, чтобы посредством образа представить истинный образ, а посредством воды — землю. Так Татхагата наставляет существ, позволяя им обратить ум через доступные обстоятельства и войти в созерцание: на лотосе в прудовой воде, или внутри драгоценного дворца и драгоценных павильонов, или под драгоценным лесом и драгоценными деревьями, или внутри драгоценных террас и драгоценных залов, или внутри драгоценных облаков пустого неба и лотосовых балдахинов. В каждом из этих мест следует удерживать образ в уме и представлять их как преображённых Будд, дабы способности и обстоятельства соответствовали друг другу, а достижение легко осуществлялось. Третий: Начиная со слов «как было объяснено прежде» и до «вне пределов достижимости ума» — здесь раскрывается, что объект обширен, а ум мал, и потому внезапное достижение затруднительно, что вызывает печаль священного замысла и побуждает к созерцанию малого. Четвёртый: Начиная со слов «но силой тех обетов Татхагаты» и до «непременно достигнут осуществления» — здесь раскрывается, что обычный ум узок, а священная мера обширна, и нет возможности сосредоточить мысль, иначе достижение будет затруднено. Дело не в том, что малое трудно осуществить, и не в том, что великое не способно явиться; просто обеты Амитабхи столь могущественны, что все созерцающие достигают осуществления. Пятый: Начиная со слов «даже просто представляя образ Будды» и до «полноты телесных признаков» — цель состоит в сравнении, раскрывающем превосходство. Даже простое представление приносит неизмеримую заслугу; тем более созерцание истинного Будды приносит несравненно бо́льшую пользу. Шестой: Начиная со слов «Амитабха» и до «один чжан шесть или восемь чи» — цель состоит в том, что хотя созерцаемый образ Будды и являющийся образ Будды могут различаться по размеру, оба показаны как истинные. Здесь содержатся три пункта. Первый: тело Амитабхи беспрепятственно в своих духовных силах и свободно проникает повсюду. «Как пожелано» имеет два значения: первое — согласно умам существ, отвечая в соответствии с тем, как каждый помышляет; второе — согласно собственному уму Амитабхи: пять глаз совершенно озаряют, и шесть духовных сил беспрепятственны. Взирая на тех, кого можно переправить, в одно мгновение, без разделения на прежде и после, тело и ум устремляются вместе, три колеса приносят пробуждение, и каждый получает различную пользу. Второй: проявление либо великого тела, либо малого тела. Третий: хотя размеры тела различаются, все обладают истинным золотым цветом. Так утверждается, что́ правильно и что́ ошибочно. Седьмой: Начиная со слов «формы, проявленные» и далее — цель состоит в том, что хотя тело различается по размеру, знаки сияния ничем не отличаются от истинных. Восьмой: Начиная со слов «бодхисаттва Авалокитешвара» и далее — цель состоит в отсылке к тому же, что и в предыдущем созерцании. Когда Будда велик, сопровождающие велики; когда Будда мал, сопровождающие малы. Девятый: Начиная со слов «существам надлежит лишь наблюдать главу» и далее — цель состоит в побуждении к созерцанию двух отличий. Что это за два отличия? На главе Авалокитешвары пребывает преображённый Будда; на главе Махастхамапрапты находится драгоценная ваза. Десятый: Начиная со слов «эти два бодхисаттвы» и далее — цель состоит в том, что Амитабха, Авалокитешвара и Махастхамапрапта, силой своих древних обетов, совместно дали обет отречься от зла и в равной мере достичь бодхи. Причина и следствие сменяют друг друга, они странствуют по землям, преображая их и принося пользу. Одиннадцатый: Начиная со слов «это есть»

далее — краткое изложение. Хотя одиннадцать приведённых выше фраз различаются между собой, они исчерпывают обширное разъяснение созерцания смешанных образов.

От созерцания солнца, рассмотренного выше, и до созерцания смешанных образов — всё это совокупно раскрывает ответ Будды на четвёртую просьбу Вайдехи, а именно на две фразы «научи меня созерцать» и «должным образом воспринять», что обычно восхваляется следующим образом:

Прежде всего, созерцание солнца преподаётся, дабы рассеять мрак. Созерцай воду, становящуюся льдом, — так очищается внутренний ум. Под землёй золотые стяги сияют, взаимно отражаясь; Над землёй — украшения в сотнях миллионов ярусов. Драгоценные облака и драгоценные балдахины вращаются в небе; Человеческая и божественная музыка поочерёдно взыскуют друг друга. Драгоценные деревья увешаны подвесками среди смешанных плодов; Добродетельные воды пруда струятся в сердцевины лотосов. Драгоценные башни и драгоценные павильоны смыкаются друг с другом; Свет встречается со светом в равном сиянии, без тени. Три лотоса единственно вращаются, превосходя все прочие сиденья; Четыре стяга поддерживают шёлковые сети с подвешенными жемчугами. Заблудшее сознание, смущённое, ещё не пробудилось — Пребудь в уме, созерцай образ, сиди там в покое. Одна мысль раскрывает ум для созерцания Истинного Будды; Свет тела и свет знаков обращаются и возрастают всё обильнее. Авалокитешвара, избавитель от страданий, обусловливает Дхарма-царство, В каждый миг преображаясь, входит в Саху. Величественный свет Махастхамапрапты способен сотрясти мир, Следуя условиям, освещает и собирает, соединяясь с Амитабхой. Возвращайся, возвращайся! В Предельной Радости тело обретает покой — в этом суть. Правоумный, устремлённый на запад, лотос хранит зачатие; Созерцая украшения Будды и внимая звуку Дхармы. Однако есть существа, чей ум ещё питает сомнения, Страшась, что истинная, высочайшая обитель окажется слишком трудна для достижения. Поэтому Татхагата открывает постепенное созерцание: Лотосовый пруд, в одну чжан-шесть и так далее, золотого облика. Преображённые тела, дивные формы, великие или малые, Отвечая существам в должный срок, переправляя тех, кто имеет условия. Повсеместно взывая к спутникам единого устремления, Единосердечно произнося имя Будды, склоняясь к Западу.

Далее, в пределах вышеизложенной просьбы, от созерцания солнца и до созерцания сиденья — всё это совокупно раскрывает обусловленное украшение; от созерцания образа и до созерцания смешанных образов — всё это совокупно раскрывает собственное украшение. Хотя два вышеописанных украшения — обусловленное и собственное — различаются, в этом исчерпывается обширное изложение смысла единых врат определённого блага.

«Комментарий к разъяснению правильно-преподаваемой части Сутры созерцания: Смысл определённого блага», свиток третий

---

观经正宗分散善义卷第四

Комментарий к разделу истинного учения Сутры созерцания: смысл рассеянных заслуг, свиток четвёртый

△ Отсюда разворачивается смысл второй враты — рассеянных заслуг трёх ступеней. Здесь рассматриваются два аспекта. Во-первых, тройная заслуга (三福) объясняется как прямая причина, а девять ступеней (九品) — как прямая практика.

Что касается тройной заслуги, она включает три вида. Первая именуется мирскими корнями блага. Это люди, которые никогда не слышали Будда-дхармы и самостоятельно практикуют сыновнюю почтительность, человеколюбие, благопристойность, мудрость и веру. Поэтому этот вид заслуги называется «мирское благо». Вторая заслуга — это заслуга заповедей. В их число входят заповеди для людей и дэвов, для шравак и для бодхисаттв. Среди тех, кто принимает эти заповеди, кто-то принимает их полностью, а кто-то — лишь частично; то же самое касается и их соблюдения: одни держат их полностью, другие — лишь отчасти. Любой, кто способен посвятить свою заслугу, может обрести перерождение. Третья заслуга именуется заслугой практики. Это обычное существо, в котором зародился ум Махаяны: оно способно практиковать самостоятельно, а также побуждать к практике тех, с кем связано кармически. Оно отказывается от зла, хранит благий ум и посвящает свою практику перерождению в Чистой Земле.

Более того, для обретения перерождения достаточно посвятить заслугу даже одного вида: если человек практикует только мирскую заслугу и посвящает её — он тоже обретает перерождение. Если практикует только заслугу заповедей и посвящает её — перерождение также возможно. Если практикует только заслугу практики и посвящает её — он также обретает перерождение. Достаточно практиковать две высшие заслуги и посвятить их — и перерождение будет даровано. Точно так же обстоит дело с двумя низшими заслугами: если человек практикует их и посвящает, он также обретает перерождение. Если же он практикует все три заслуги и посвящает их — перерождение также гарантировано. Но есть и те, кто не практикует ни одну из трёх заслуг. Это приверженцы десяти зол, сторонники лжеучений, а также иччхантики — существа, не поддающиеся исправлению.

Что касается девять ступеней, их различия будут разъяснены позже, когда мы дойдём до соответствующего места в тексте. Пока же этого краткого обзора различий в смысле трёх заслуг будет вполне достаточно.

△ Четырнадцатый раздел: Прежде чем перейти к рассмотрению отрывка о практике благих дел в части высших ступеней, приводится общий план, состоящий из одиннадцати врат: (1) общее разъяснение провозглашения и обращения; (2) определение ступени; (3) общее указание на тех, кто обладает сродством; (4) определение трёх умов как прямой причины; (5) разъяснение, кто годен, а кто не годен для получения учения; (6) разъяснение различий в способах получения учения; (7) разъяснение возможной продолжительности периода практики; (8) разъяснение посвящения своей практики и обета перерождения в земле Амитабхи; (9) разъяснение того, как в момент смерти святые приходят навстречу, и как быстро или медленно происходит уход; (10) разъяснение того, как по прибытии в Чистую Землю лотос раскрывается с разной скоростью; (11) разъяснение различий в благах, получаемых после раскрытия лотоса.

Эти одиннадцать врат соответствуют отрывку о девяти ступенях: в каждой из девяти ступеней присутствуют все одиннадцать. Итого получается девяносто девять наборов значений (в тексте указано «сто»). Более того, эти одиннадцать врат можно очертить в целом перед отрывком о высших ступенях, либо разобрать каждый отдельно перед отрывками о средних и низших ступенях. При сопоставлении с текстом видно, что одни врата в нём присутствуют, а других нет. Хотя одни из них скрыты, а другие явно выражены, по своему принципу все они должны присутствовать в тексте. Поэтому их нужно вывести на свет и сделать полностью явными, чтобы практикующие, следующие за текстом, могли легко понять их и чётко распознать.

Хотя эти одиннадцать врат и различаются между собой, на этом завершается общий обзор смысла трёх ступеней высшего разряда.

---

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Среди высшей степени перерождения, если есть живые существа, которые дают обет переродиться в той земле и порождают три ума, они незамедлительно переродятся. Что же это за три? Первый — искренний ум; второй — глубокий ум; третий — ум посвящения и обета. Обладающий тремя умами непременно родится в той земле».

«Далее, есть три вида живых существ, которые обретут перерождение. Какие же три? Первые — те, кто сострадателен, воздерживается от убийства и полностью соблюдает все предписания; вторые — те, кто читает и рецитирует сутры Махаяны и Вайпульи; третьи — те, кто практикует шесть памятований. Они посвящают заслуги, дают обет и желают переродиться в той земле. Обладая этими заслугами, от одного дня до семи дней они обретут перерождение».

«Когда это существо рождается в той земле, по причине его усердной и отважной практики, Татхагата Амитабха вместе с Авалокитешварой, Махастхамапраптой, бесчисленными буддами преображений, сотнями тысяч бхикшу, великим собранием шраваков, бесчисленными дэвами и дворцами из семи драгоценностей, — бодхисаттва Авалокитешвара, несущий ваджрную платформу, вместе с бодхисаттвой Махастхамапраптой — являются перед практикующим. Будда Амитабха испускает великий свет, озаряющий тело практикующего, и вместе с бодхисаттвами протягивает руку, приветствуя его. Авалокитешвара и Махастхамапрапта с бесчисленными бодхисаттвами восхваляют практикующего и ободряют его».

«Видя это, практикующий радуется и ликует. Он видит, как его собственное тело восседает на ваджрной платформе, следуя за Буддой, и в мгновение щелчка пальцев он перерождается в той земле».

«Родившись в той земле, он видит тело-образ Будды со всеми знаками в совершенстве; он видит бодхисаттв со всеми знаками в совершенстве. В рощах лучезарного света и драгоценностей излагается чудесная Дхарма. Слыша её, он незамедлительно пробуждается к терпению невозникающей Дхармы. В одно мгновение он посещает всех будд во всех десяти направлениях, и перед каждым буддой получает его предсказание о будущем Буддстве. Затем он возвращается в свою родную землю, обретя бесчисленные сотни тысяч врат дхарани».

«Это называется высочайшим из высшей степени перерождения».

Далее, рассматривая уровень высшего из высшего разряда, мы сначала приводим цитату, затем разграничиваем и наконец заключаем — всего двенадцать пунктов.

(1) Начиная со слов «Будда сказал Ананде», совместно указаны два смысла: первый — воззвание и обращение; второй — определение разряда. Здесь речь идёт о высшем благом обычном существе, которое совершенствуется и изучает Махаяну.

(2) От «Если есть чувствующие существа» до «они тотчас переродятся» — надлежащим образом приводятся те, кто обладает способностью к перерождению. Здесь содержатся четыре подпункта: первый — личность, способная к вере; второй — устремление и обет перерождения; третий — количество порождаемых умов; четвёртый — польза обретения перерождения.

(3) От «Каковы же три» до «непременно родятся в той земле» — надлежащим образом утверждается, что три ума являются непосредственной причиной. Здесь два подпункта: первый — показывает, как Миродержец, в соответствии со способностями существ, являет пользу; его замысел столь глубок, что постичь его можно лишь через вопрос и ответ Самого Будды; второй — Татхагата отвечает о числе этих трёх умов. Сутра гласит:

Первый — искренний ум. «Искренний» (至) означает «истинный»; «подлинный» (诚) означает «действительный». Намерение состоит в том, чтобы показать, что любое постижение и любая практика, которые чувствующее существо взращивает через деяния тела, речи и ума, должны осуществляться в истинном и подлинном уме. Нельзя вовне являть облик добродетели и усердия, а внутри таить ложь — жадную, гневную, коварную, обманчивую, полную хитрых ухищрений, со злой природой, которую трудно усмирить, подобно змеям и скорпионам. И хотя подобное существо предпринимает три деяния, они именуются «добродетелью, смешанной с ядом», а также «ложной практикой». Их нельзя назвать истинной и подлинной кармой.

Если же кто-то утверждает свой ум подобным образом, то даже истощая тело и ум в горьком усилии, поспешая и трудясь неотступно на протяжении двенадцати часов дня и ночи, словно его голова объята пламенем, — это всё равно именуется добродетелью, смешанной с ядом. Возжелать посвятить эту отравленную практику ради перерождения в Чистой Земле того Будды, безусловно, невозможно.

Почему? Именно потому, что Будда Амитабха, когда он совершенствовал путь бодхисаттвы на своём причинном основании, — в каждой мысли и в каждый миг — три деяния, которые он взращивал, осуществлял всецело в истинном уме. Всё, что он предпринимал, к чему стремился, — тоже было истинным и подлинным.

Далее, «истинное и подлинное» бывает двух видов: первое — ради собственной пользы; второе — ради пользы других.

Что касается истинного и подлинного ради собственной пользы, то и здесь выделяются два вида.

Первый: в истинном уме отсекают и оставляют различные злодеяния — свои и чужие, — а также нечистые земли. Идёт ли он, стоит ли, сидит ли или лежит, он думает: «Все бодхисаттвы отсекают и оставляют различные злодеяния — я поступаю так же».

Второй: в истинном уме старательно взращивают добродетели — обычных существ и мудрецов, свои и чужие. В истинном уме посредством кармы речи восхваляют Будду Амитабху, его тело воздаяния и землю воздаяния — два украшения. В истинном уме посредством кармы речи также испытывают презрение и отвращение к страданиям и злодеяниям трёх сфер и шести путей, к телам и землям — своим и чужим, — двум украшениям. Также восхваляют всякое благое деяние, совершённое чувствующими существами через три кармы. Если же деяние неблагое, с почтением держатся от него на расстоянии и не радуются ему.

Истинным умом и кармой тела складывают ладони в почтении и четырьмя видами подношений подносят Будде Амитабхе, его телу наслаждения и земле наслаждения — двум украшениям. Истинным умом и кармой тела презирают и отворачиваются от круговорота рождения и смерти, трёх сфер, тел и земель себя и других — двух украшений.

Истинным умом и кармой ума думают, созерцают, наблюдают и вспоминают Будду Амитабху, его тело наслаждения и землю наслаждения — два украшения — так, словно они находятся перед глазами. Истинным умом и кармой ума презирают и отворачиваются от круговорота рождения и смерти, трёх сфер, тел и земель себя и других — двух украшений.

Неблагую тройственную карму оставляют истинным умом. Если порождают благию тройственную карму, её осуществляют истинным умом. Без различия внутреннего и внешнего, светлого и тёмного, в любых обстоятельствах остаются истинными и подлинными. Потому это называется искренний ум.

Во-вторых, глубокий ум. Глубокий ум — это ум глубокой веры. Он также имеет два вида:

Во-первых, твёрдо и глубоко верят, что человек сам в настоящее время является злым обычным существом, уловленным в круговорот рождения и смерти; что с бесчисленных кальп в прошлом он постоянно тонул и дрейфовал, не имея условий для освобождения.

Во-вторых, твёрдо и глубоко верят, что Сорок восемь обетов Будды Амитабхи охватывают и принимают живые существа без сомнений и колебаний, и что силой этих обетов человек непременно обретёт перерождение.

Также твёрдо и глубоко верят, что Будда Шакьямуни, излагая эту Сутру созерцания, представил тройственную заслугу и девять ступеней — два вида сосредоточенного и рассеянного блага — и засвидетельствовал и восхвалил тело наслаждения и землю наслаждения того Будды — два украшения — побуждая людей радоваться им и стремиться к ним.

Также твёрдо и глубоко верят, что в Сутре Амитабхи бесчисленные будды десяти направлений, числом равные песчинкам Ганга, свидетельствуют и побуждают всех обычных существ продвигаться вперёд, подтверждая их несомненное обретение перерождения.

Далее, о глубокой вере: я искренне надеюсь, что все практикующие будут единодушно доверять только словам Будды, не щадя тела и жизни, твёрдо следуя им на практике. Что Будда велит оставить, — оставляют; что велит делать, — делают; куда велит идти, — идут. Это называется следованием учению Будды, следованием намерению Будды, следованием обету Будды. Это называется истинным учеником Будды.

Далее, все практикующие, которые следуют этой сутре и взращивают глубокую веру, непременно не введут в заблуждение живые существа. Почему? Потому что Будда — тот, чьё великое сострадание полностью исполнено, и потому что он говорит истину. Кроме Будды, мудрость и практика других ещё не завершены — они всё ещё на пути обучения. Поскольку они ещё не устранили двух преград — омрачений и привычных склонностей, — их плоды и обеты ещё не совершенны. Эти существа, обычные и мудрые, даже если пытаются постичь намерение Будды, не могут его решительно понять. Хотя обсуждения и рассуждения возможны, необходимо испрашивать подтверждение Будды как мерило.

Если чьи-то слова согласуются с волей Будды, Будда их удостоверяет, говоря: «Именно так, именно так». Если они не согласуются с волей Будды, он говорит: «То, что ты говоришь, не так». Не получившее его удостоверения подобно неопределённой, бесполезной речи. То, что Будда удостоверяет, согласуется с его истинным учением. Всё, что говорит Будда, есть истинное учение, истинный смысл, истинная практика, истинное понимание, истинная карма, истинная мудрость. Будь то о большем или о меньшем, никакой бодхисаттва, человек или дэва не вправе решать, истинно это или ложно. Слова Будды суть полнота учения; слова бодхисаттв и других — целиком неполное учение. Знайте это хорошо.

Поэтому ныне я от всего сердца взываю ко всем, имеющим связь с перерождением: делайте лишь одно — глубоко доверяйте словам Будды, неуклонно следуйте им на практике и не дерзайте полагаться на учения бодхисаттв и других, которые им не соответствуют, дабы они не стали для вас источником сомнений и препятствий. Цепляясь за заблуждение и теряясь в нём, человек утратит великую пользу перерождения.

Далее, глубочайший ум глубокой веры таков: человек утверждает свой ум непоколебимо, следует учению на практике, навеки устраняет сомнение и заблуждение, и никакое ложное понимание, ложная практика, ложная учёность, ложное воззрение или ложная привязанность не заставят его отступить или поколебаться.

Вопрос: Мудрость обычных существ поверхностна, а их заблуждения глубоки. Если им встречаются люди иного понимания и практики, которые то и дело приводят сутры и шастры, чтобы воспрепятствовать им и оспорить их, утверждая, что обычные существа, обременённые кармическими препятствиями, не способны обрести перерождение, — как отвечать на подобные возражения, исполнять свою веру и решительно продвигаться вперёд, не порождая робости или отступления?

Ответ: Если кто-то приводит множество сутр и шастр, чтобы доказать, что перерождение невозможно, практикующий должен ответить: «Друг, хотя ты приводишь сутры и шастры, доказывая, что перерождение невозможно, я решительно отвергаю твоё возражение. Почему? Дело не в том, что я не доверяю тем сутрам и шастрам — я почитаю их и всецело полагаюсь на них. Однако когда Будда произносил те сутры, иными были место, время, аудитория и польза. Более того, те сутры были произнесены не при тех же обстоятельствах, что Сутра Созерцания и Сутра Амитабхи. Учение Будды сообразуется с аудиторией, и времена тоже были различны. Те сутры говорили в общих чертах о понимании и практике людей, дэвов и бодхисаттв. Ныне же Сутра Созерцания с её двумя видами блага — сосредоточенным и рассеянным — обращена исключительно к Вайдехи и ко всем обычным существам после ухода Будды, тем, кто охвачен пятью осквернениями и пятью страданиями. Она свидетельствует, что они способны обрести перерождение.

Поэтому я ныне, единым умом, полагаюсь на это учение Будды и непоколебимо следую ему на практике. Даже если вас — сотни, тысячи, тьмы и мириады — и каждый станет убеждать меня, что я не способен обрести перерождение, это лишь умножит и укрепит мою веру в перерождение».

Затем практикующий должен добавить: «Друг, слушай внимательно. Ныне я изложу тебе признак непоколебимой веры. Даже если бодхисаттвы, не достигшие ступени бхуми, пратьекабудды, архаты и другие — будь то один или многие, даже заполняя все десять направлений — станут приводить сутры и шастры и утверждать, что перерождение невозможно, я не порожу и единой мысли сомнения. Это лишь умножит и укрепит мою чистую веру. Почему? Потому что слова Будды решительно устанавливают полный смысл, и ничто не в силах их разрушить».

«Далее, практикующий, слушай внимательно. Даже если от первой до десятой ступении [бодхисаттвы] — будь то один или многие, наполняющие все десять направлений — разными устами, но единым голосом провозгласят: «Будда Шакьямуни указывает на Амитабху и восхваляет его, порицает три сферы и шесть путей, побуждает живые существа единонаправленно созерцать Будду и взращивать прочие заслуги, утверждая, что после завершения этой жизни они непременно родятся в той Чистой Земле — это, без сомнения, ложь, и на это нельзя опираться» — даже услышав такие речи, я не порожду ни единой мысли о сомнении. Это лишь приумножит и исполнит мою непоколебимую, высшую веру. Почему? Потому что слова Будды истинны и безусловно непреложны; Будда действительно знает, действительно понимает, действительно видит, действительно постигает и не говорит, движимый сомнениями. Эту веру не способно разрушить никакое искажённое воззрение или превратное понимание бодхисаттв. Если они действительно являются бодхисаттвами, они не будут противоречить учению Будды».

«Далее, оставив это в стороне, практикующий должен знать: даже если нирмана-будды и самбхога-будды — будь то один или многие, наполняющие все десять направлений — каждый, излучая сияющий свет и простирая языки, покрывающие десять направлений, провозгласят: «Высказывания Шакьямуни, восхваляющие и побуждающие всех обычных существ единонаправленно созерцать Будду и взращивать прочие заслуги, с обетом переродиться в той Чистой Земле — ложны; подобного явления попросту не существует» — даже услышав речи этих будд, я в конечном счёте не порожду ни единой мысли о сомнении или отступлении, ни малейшего страха, что не смогу родиться в той Будда-земле. Почему? Один Будда и все будды обладают единым знанием, единым пониманием, единой практикой, единым постижением, единым пробуждением и единым плодом, и их великое сострадание одинаково, без малейших различий. Поэтому, что провозглашает один Будда, то провозглашают все будды вместе. Подобно тому, как будды прежних эпох провозгласили отсечение убийства и десять злодеяний преступлениями: тот, кто никогда их не совершает, следует смыслу десяти благих деяний, десяти практик и шести парамит. Если бы появился Будда последующих эпох, как мог бы он отменить прежние десять благих деяний и вместо них провозгласить десять злодеяний преступлениями? Применив это рассуждение и проверив его, мы ясно видим, что слова и дела всех будд не противоречат друг другу.

Таким образом, когда Шакьямуни указывает и побуждает всех обычных существ в течение этой самой жизни единонаправленно созерцать и практиковать, утверждая, что после того, как они оставят это тело, они непременно родятся в той земле — все будды десяти направлений единогласно соглашаются, совместно побуждают и совместно свидетельствуют об этом. Почему? Потому что их великое сострадание имеет единую сущность. То, что преобразует один Будда, есть преобразование всех будд; преобразование всех будд есть преобразование одного Будды.

Именно об этом говорится в Сутре Амитабхи: Шакьямуни восхваляет различные украшения Земли Высшего Блаженства. Он также побуждает всех обычных существ единонаправленно созерцать имя Амитабхи от одного дня до семи дней, утверждая, что они непременно обретут перерождение.

В следующем отрывке сутры говорится: в каждом из десяти направлений существует столько же будд, сколько песчинок Ганга, которые совместно восхваляют Шакьямуни за то, что он способен в это злое время, в этом злом мире, среди этих злых живых существ, этих злых воззрений, этих злых омрачений, в этот злой век, полный буйства чуждых учений и неверия, указать на имя Амитабхи и восхвалять его, побуждая живые существа повторять его, утверждая, что они непременно обретут перерождение. Это и есть доказательство.

Далее, Будды десяти направлений, опасаясь, что живые существа не поверят словам одного лишь Шакьямуни, одновременно, единым умом и в одно мгновение простирают каждый свой язык, покрывая трёхтысячный мир, и произносят эти истинные слова: «Вы, живые существа, должны всецело довериться тому, что Шакьямуни сказал, восхвалил и засвидетельствовал. Все обычные существа, независимо от количества их кармических прегрешений или заслуг, независимо от того, долог или короток срок, при условии, что они от всего сердца, единым умом предаются имени Амитабхи на срок до ста лет или хотя бы на один день или семь дней, непременно обретут перерождение — без сомнения».

Поэтому слова одного Будды совместно засвидетельствованы всеми Буддами как непреложная истина. Это называется утверждением веры через опору на личность [Будды].

«Далее, утверждение веры через опору на практику: Практика бывает двух видов — во-первых, правильная практика; во-вторых, смешанная практика. Правильная практика — это та, что осуществляется исключительно на основе сутр о перерождении. Что она собой представляет? Единым умом исключительно читать и рецитировать Сутру Созерцания, Сутру Амитабхи, Сутру Бесконечной Жизни и подобные. Единым умом сосредоточенно думать, созерцать, наблюдать и памятовать о двух украшениях той земли. Если совершается почитание — единым умом почитать того Будду. Если рецитируется устами — единым умом рецитировать того Будду. Если возносится хвала и приносятся подношения — единым умом восхвалять и приносить их. Это называется правильной практикой.

Далее, в этой правильной практике также различают два вида. Во-первых, единым умом исключительно рецитировать имя Амитабхи — при ходьбе, стоя, сидя или лёжа, независимо от того, долг или короток срок, мысль за мыслью непрестанно — это называется практикой правильной решительности в соответствии с обетами того Будды. Если же кто опирается на почитание, рецитацию и подобное, это называется вспомогательными практиками. Помимо этих двух практик — правильной и вспомогательной — все прочие благие деяния именуются смешанными практиками. Когда взращиваются вышеупомянутые правильная и вспомогательная практики, ум постоянно пребывает близ Будды, непрестанно памятуя — это называется непрерывным. Когда же взращиваются смешанные практики, ум часто прерывается. И хотя можно посвятить заслуги и обрести перерождение, всё это именуется нерадивыми и смешанными практиками. Поэтому это называется глубоким умом».

Третье, ум посвящения и обета. Ум посвящения и обета означает следующее: какие бы ни были мирские и надмирные корни добра, взращённые в прошлом и в этой настоящей жизни деяниями тела, речи и ума, вместе с радостью, которую несут мирские и надмирные корни добра, взращённые деяниями тела, речи и ума всеми обычными существами и мудрецами, — и собственное, и чужое взращивание благих корней — всё это в духе истинной и глубокой веры посвящается с обетом родиться в той земле. Поэтому это называется умом посвящения и обета.

Далее, относительно посвящения и обета перерождения: необходимо в твёрдом и решительном уме посвятить с обетом, удерживая мысль об обретении перерождения. Этот ум, с его глубокой верой, твёрд как ваджра. Он не смущается и не разрушается никаким еретическим воззрением, ложным учением, превратным пониманием или ложным практиком. Необходимо быть единодушным, устремляясь прямо вперёд; не следует, услышав слова других, поддаваться колебаниям, робости или слабости, оглядываться назад и сходить с пути, тем самым лишаясь великого блага перерождения.

Вопрос: Если приверженцы ложных, зловредных и смешанных воззрений приходят смущать и тревожить — выдвигая различные сомнения и утверждая, что обрести перерождение невозможно, — или же говорят: «Вы, чувствующие существа, с безначальных кальп и в этой нынешней жизни, через деяния тела, речи и ума по отношению ко всем существам — обычным и мудрым, — полностью совершили десять зол, пять тяжких преступлений, четыре тягчайших проступка, хулу на Дхарму, грехи иччхантики, нарушение обетов и разрушение воззрений — и всё это ещё не искоренено. Однако эти грехи относятся к злым путям трёх миров. Как же тогда, взращивая заслуги и произнося имя Будды в течение одной жизни, можно войти в ту незапятнанную, невозникающую землю и навеки обрести реализацию, пробуждение и необратимую ступень?»

Ответ: Учения и практики Будды бесчисленны, как песчинки Ганга. Принимающие их обладают различными способностями и условиями, и в соответствии со своими склонностями они не одинаковы. К примеру, в мире вещи, которые глаз способен видеть и которым можно верить: свет рассеивает тьму; пространство вмещает; земля поддерживает и питает; вода даёт влагу и рост; огонь созидает и разрушает. Такие вещи именуются взаимозависимо возникающими дхармами; они зримы собственными глазами в бесконечном многообразии. Тем более непостижимая сила Будда-дхармы — как могла бы она не иметь своих многообразных благ? Из каких бы врат ни выходишь — выходишь из врат страдания.

Следуя любым из этих врат, входишь в одни врата освобождающей мудрости. Так каждый из нас начинает практику согласно своим условиям, каждый ищет освобождения. Зачем же тогда вы берёте практики, предназначенные для тех, кто не имеет должных условий, и используете их, чтобы смущать и препятствовать мне? То, что лелею я, — моя, подобающая условиям практика; она не то, что вы ищете. То, что лелеете вы, — ваше; оно не то, что ищу я. Так позвольте каждому взращивать то, что ему подходит, — и освобождение придёт скоро. Практикующим следует знать: если вы желаете изучать учения — от обычного существа до мудреца и вплоть до плода Будды — ничто не преграждается, всё можно изучать. Но если вы желаете практиковать, надлежит полагаться на дхармы, что соответствуют вашим условиям, дабы малое усилие приносило великую пользу.

Теперь обращаюсь ко всем, кто стремится к перерождению: позвольте предложить ещё одну притчу для практикующих, чтобы укрепить их веру и оградить от пагубности ложных и уклоняющихся воззрений. Представьте: человек хочет отправиться на запад на сто тысяч ли. На полпути он внезапно встречает две реки — огненную к югу и водную к северу. Каждая река — сто шагов в ширину, бездонно глубокая, простирается бесконечно к северу и югу. Между водой и огнём, точно посередине, тянется белый путь шириной в четыре-пять цуней. Он идёт от восточного берега до западного, тоже длиной в сто шагов. Волны воды постоянно захлёстывают и увлажняют путь; пламя постоянно лижет и опаляет его. Вода и огонь сталкиваются без отдыха.

Этот человек достиг обширной пустынной равнины — нет нигде людей, но полно разбойников и свирепых зверей. Увидев его одного, они устремляются, чтобы убить. Убоявшись смерти, он бежит прямо на запад и внезапно оказывается перед великой рекой. Он размышляет: «У этой реки не видно ни южного, ни северного берега. Посередине вижу белый путь — чрезвычайно узкий. Хотя оба берега близки, как мне переправиться? Сегодня смерть неизбежна.» Только он собирается повернуть назад — разбойники и звери теснят. Только пытается бежать на север или юг — ядовитые звери и насекомые устремляются к нему. Только хочет двинуться на запад по пути — страшится падения в обе реки. Ужас выше всяких слов, и он думает: «Поверну ли назад, останусь ли или пойду — я умру. Спасения нет ни в какую сторону. Изберу этот путь и пойду вперёд. Если есть путь — смогу переправиться.»

Пока он так размышляет, с восточного берега внезапно раздаётся голос: «Добрый человек, просто решись искать этот путь и продвигаться вперёд — смертельной опасности не будет. Если останешься, погибнешь.» А с западного берега кто-то взывает: «С единой праведной мыслью иди прямо ко мне. Я смогу защитить тебя; не бойся упасть в воду или огонь.» Слыша эти побуждающие и призывающие голоса, он собирает тело и ум, решается искать путь и продвигаться прямо — свободный от сомнений, робости или мыслей об отступлении. Он проходит одну часть пути, другую, когда разбойники на восточном берегу кричат: «Добрый человек, вернись! Этот путь коварен и непроходим — ты непременно погибнешь. Мы не желаем тебе зла.» Хотя он слышит их, он не оглядывается. Единонаправленно он продвигается вперёд, памятуя о пути. В одно мгновение он достигает западного берега, навеки свободный от всякой опасности, встречает своего доброго друга и радуется без конца. Таково подобие.

Теперь о соответствии: восточный берег представляет собой огненное обиталище этого мира Саха. Западный берег представляет Землю Предельного Блаженства. Разбойники и звери, притворяющиеся роднёй, представляют шесть чувственных основ, шесть сознаний, шесть чувственных объектов, пять скандх и четыре великих элемента живых существ. Пустынная земля без людей означает, что человек вечно следует за дурными товарищами и никогда не встречает истинного духовного друга. Две реки представляют жадную любовь живых существ — подобную воде — и гневную ненависть — подобную огню. Белый путь шириной в четыре или пять цуней представляет чистый ум, стремящийся к перерождению, который может возникнуть среди жадности, ненависти и омрачений. Поскольку жадность и ненависть сильны, они уподоблены воде и огню; добродетельный ум слаб и уподоблен белому пути. Волны воды, постоянно увлажняющие путь, представляют то, как любовь и привязанность непрерывно возникают и оскверняют добродетельный ум. Пламя, постоянно сжигающее путь, представляет то, как ум гневной обиды может сжечь дхармическое сокровище заслуг. Человек, идущий по пути прямо на запад, представляет обращение всего поведения прямо к Западу. Голос, слышимый с восточного берега и побуждающий искать путь и продвигаться на запад, представляет Шакьямуни, который уже вошёл в нирвану и которого люди последующих поколений не могут видеть; однако учения его всё же можно искать — они уподоблены голосу. Разбойники, зовущие его вернуться, когда он прошёл одну-две части пути, представляют тех, кто придерживается раздельного понимания и практики, ложных воззрений, кто ложно излагает свои толкования, вводя друг друга в заблуждение и смуту, творя карму и отступая назад. Человек, взывающий с западного берега, представляет сострадательный обет Амитабхи. Достижение западного берега в одно мгновение и встреча с добрым другом, приносящая безграничную радость, означают, что живые существа — долго погружённые в рождение и смерть, на бесчисленные кальпы утратившие путь в круговращении заблуждений, связанные собственным замешательством и лишённые средств к освобождению — ныне полагаются на побуждение Шакьямуни, указывающего им путь на запад, и на сострадательный призыв Амитабхи. Доверяя и следуя воле этих Двух Досточтимых, невзирая на две реки, мысль за мыслью без пропуска, они следуют по пути силы того обета. После окончания этой жизни они перерождаются в той земле, встречают Будду, и их радость не знает границ.

Далее, все практикующие — независимо от того, ходят ли они, стоят, сидят или лежат, — в трёх деяниях тела, речи и ума, что бы они ни культивировали, в каждый час дня и ночи всегда должны удерживать это понимание и всегда удерживать это созерцание. Это называется умом посвящения и обета. «Посвящение», в свою очередь, означает, что после рождения в той земле человек вновь пробуждает великое сострадание, возвращаясь в рождение и смерть, чтобы учить и преобразовывать живые существа. Это тоже называется посвящением.

Когда три ума совершенно полны, ни одна практика не остается без успеха. Если обет и практика совершены, а возрождения в Чистой Земле все же не наступило – это невозможно. Более того, эти три ума полностью охватывают смысл созерцания истинной благости. Стоит твердо усвоить это.

Пятое, начиная со слов «Далее, есть три рода живых существ»: здесь производится четкий отбор тех, кто способен благоговейно хранить Дхарму и практиковать в соответствии с учением.

Шестое, в разделе от слов «Каковы же три?» до упоминания «шести памятований»: дается четкое объяснение различий в восприятии Дхармы. Всего таких различий три:

1. Прояснение любящей доброты и неубийства. Убийство проявляется в трех видах: словом, телом и умом. Убийство словом – это отдача приказа на убийство или разрешение его совершить. Убийство телом – это движение руки или всего тела, чтобы указать на жертву или направить других к совершению убийства. Убийство умом – это обдумывание, замышление, расчет и планирование убийства. Что касается кармы убийства, она не делает различий между четырьмя видами рождения – любое существо может навлечь на себя прегрешение и создать препятствие для возрождения в Чистой Земле. Но если по отношению к любому живому существу пробудить ум любящей доброты, это равносильно дарованию жизни, покоя и радости всем существам. Это наивысшая и самая чудесная из заповедей. Она соответствует третьему пункту первого благословения, упомянутого выше: «любящая доброта и неубийство». Она объединяет в себе как воздержание, так и деятельное добро. Не убивать самому – это благо воздержания; учить других не убивать – это благо деятельного добра. Первоначальное прекращение [этого] в себе и других – это воздержание; окончательное искоренение его навсегда – это деятельное добро. Хотя эти два аспекта – воздержание и деятельное добро – по сути являются проявлением любящей доброты.

2. Прояснение различных заповедей. Если судить по возможностям людей, дэвов и последователей Двух Колесниц, их называют «малыми заповедями». Если судить по величию ума и глубине практики, их называют заповедями бодхисаттв. При классификации по ступеням духовного развития они также называются заповедями бодхисаттв при соответствии трем уровням высшего ранга. Поскольку человеческая ступень является базовой, эти заповеди естественным образом адаптируются под нее. Это соответствует дхармическому корню заповедей второго благословения.

3. Прояснение практики шести памятований. Речь идет о памятовании Будды, Дхармы, Сангхи, заповедей, отречения и неба. Это соответствует смыслу части третьего благословения, посвященной Великой Колеснице.

«Памятование Будды» означает безраздельное воспоминание о заслугах Будды Амитабхи, обретенных через его карму слова, карму тела и карму ума. Так же обстоит дело и со всеми остальными Буддами. Кроме того, необходимо безраздельно вспоминать дхармы, постигнутые всеми Буддами, а также их свиты бодхисаттв и Сангху. Также следует вспоминать заповеди всех Будд. А также вспоминать древних Будд и нынешних бодхисаттв, которые находили невозможное возможным и достигали его, которые находили не поддающееся отречению отдаваемым и отказывались от него – как в своих внутренних устремлениях, так и во внешних действиях, во всем, что они имели и чем обладали. Эти бодхисаттвы, сосредоточившиеся исключительно на памятовании Дхармы, не щадят ни своего тела, ни имущества. Практикующие, вспомнив об этом и глубоко усвоив, должны постоянно взращивать в себе решимость подражать древним мудрецам и последующим святым в отречении от тела и жизни.

«Памятование о небе» относится к бодхисаттвам на завершающей стадии десятого уровня, в их последней жизни. Такие трудные практики уже завершены; три бесчисленные кальпы пройдены; все бесчисленные добродетели, обретённые практикой, доведены до совершенства; стадия коронации подтверждена. Практикующим, вспомнив и постигши это, следует размышлять: «С безначальных времён я вместе с ними давал обеты искоренить зло и ступить на путь бодхисаттвы. Они совершенно не щадили ни тела, ни жизни, продвигаясь вперёд по практическим ступеням. Причины обретены, плоды созрели, и они удостоились подтверждения святости — а их число превышает песчинки великой земли. Однако мы, обычные существа, по сей день бесцельно дрейфуем, наши страсти и злые препятствия продолжают расти, наши заслуги и мудрость слабы и малы — как тяжкая тьма перед ярким зеркалом. Внезапно осознав это, как можно не испытать трепет и горестное сетование!»

Седьмой, начиная с фразы «посвящения и принятия обетов» и далее: чёткое разъяснение того, что каждый посвящает ранее накопленную карму в направлении искомой цели.

Восьмой, начиная с фразы «обладая этими заслугами» и далее: чёткое разъяснение длительности практики — долгой или короткой: от целой жизни в максимуме до одного дня, одного мгновения или даже одной мысли в минимуме. Или от одной мысли, десяти мыслей до мгновения, дня, целой жизни. Общий смысл: как только принято решение, человек даёт обет довести его до конца в этой жизни, никогда не отступая и избрав Чистую Землю единственной целью. «Обладая этими заслугами» может означать, что у одного человека есть две верхние, две нижние или все три [заслуги], а у другого нет ни одной из них. Последние называются людьми, которые носят человеческую кожу, но являются животными — не подлинно человечными. Однако независимо от того, есть ли у человека все три заслуги или нет, через посвящение все могут обрести перерождение. Хорошо запомните это.

Девятый, начиная с фразы «в момент перерождения в той стране» до «рождённый в той стране»: чёткое разъяснение того, как в момент смерти мудрецы приходят, чтобы встретить практикующего, а также различий в скорости этого ухода. Здесь одиннадцать пунктов: (1) ясное указание страны назначения; (2) вновь являя практику практикующего, чтобы указать на его решительное усердие, сопоставляя силу или слабость его заслуг; (3) Амитабха, преображённый владыка, лично является; (4) от Авалокитешвары и далее — бесчисленные сонмы, приходящие от Амитабхи, чтобы встретить практикующего; (5) драгоценный дворец движется вслед за свитой; (6) вновь являя Авалокитешвару и Махастхамапрапту, которые вместе подносят золотой престол перед практикующим; (7) Амитабха испускает свет, чтобы озарить тело практикующего; (8) по мере того как Будда простирает свой свет, он и преображённые будды одновременно простирают руки; (9) приняв руку, Авалокитешвара и остальные единым голосом восхваляют и воодушевляют ум практикующего; (10) практикующий видит себя восседающим на престоле и следующим за Буддой; (11) явное указание скорости этого ухода.

Десятый, начиная с фразы «рождённый в той стране» и далее: чёткое разъяснение того, что по прибытии к золотому престолу отсутствует препятствие в виде закрытых цветов.

Одиннадцатый, начиная с фразы «видящее физическое тело Будды» до «врата дхарани»: чёткое разъяснение различий в благодатных плодах, которые практикующий получает после прибытия к золотому престолу. Их три: первый — при первом услышании чудесной Дхармы практикующий пробуждается к безусловному; второй — за одно мгновение он проходит все ступени, последовательно получая предсказание о пробуждении; третий — как в этой стране, так и в других мирах, ему в дальнейшем подтверждаются два блага: удержание и слушание.

Двенадцатый, начиная с фразы «это называется» и далее: итоговое заключение. Хотя выше перечислены двенадцать различных пунктов, подробное разъяснение рождения высшего уровня высшего класса завершено.

«Рождение среднего уровня высшей ступени: нет необходимости хранить и повторять обширные сутры, но он хорошо постигает их смысл и значение. В первом принципе ум не пугается и не колеблется. Он глубоко верит в причинно-следственную связь и не порицает Великую Колесницу. Этими заслугами он посвящает их, давая обет стремиться к рождению в Земле Предельного Блаженства.**

«Когда жизнь практикующего этого пути подходит к концу, Будда Амитабха вместе с Авалокитешварой, Махастхамапраптой и несметной свитой, несущей пурпурно-золотой престол, является к нему и провозглашает: „Сын Дхармы! Ты практиковал Великую Колесницу и постиг первый принцип; поэтому Я теперь пришёл приветствовать тебя!” Вместе с тысячей воплощённых Будд он одновременно простирает к нему руки.

«Практикующий видит себя восседающим на пурпурно-золотом престоле, складывает ладони и переплетает пальцы, восхваляет Будд, и в пространстве одной мысли рождается в той земле. Внутри прудов из семи драгоценностей этот пурпурно-золотой престол превращается в огромный цветок лотоса, который раскрывается к следующему рассвету.

«Тело практикующего приобретает пурпурно-золотой оттенок. Под его стопами также появляются лотосы из семи драгоценностей. Будда и бодхисаттвы одновременно излучают свет, озаряющий тело практикующего; его глаза тотчас становятся ясными. Благодаря практике, накопленной в прошлых жизнях, он слышит все звуки вокруг, и все они чисто излагают глубочайшую истину первого принципа. Сойдя с золотого престола, он поклоняется Будде, складывает ладони и восхваляет Почитаемого Миром.

«В течение семи дней, уже в тот же момент, он достигает неотступления в ануттара-самьяк-самбодхи. Тогда же он обретает способность летать по воздуху, путешествуя по десяти направлениям, посещая и почитая всех Будд. В присутствии всех Будд он совершенствует все самадхи. За один малый кальпа он достигает терпения невозникновения и получает предсказание в этой жизни.

«Это и есть рождение среднего уровня высшей ступени.»

В рамках ступени рождения среднего уровня высшей ступени далее представлены три части: сначала возвышение, затем различение, затем заключение — всего восемь пунктов:

1. От «верхнего разряда среднего рождения» и далее: в общем приводится название этой ступени — это человек средней доброты, относящийся к Великой Колеснице, но ещё остающийся обычным существом.

2. От «нет необходимости соблюдать» до «перерождается в той земле»: здесь ясно разъясняется посвящение накопленной в ходе практики кармы в рамках шестого, седьмого и восьмого врат, с окончательным указанием на Запад. Всего четыре пункта: (1) Получение Учения не является обязательным требованием: человек может обладать способностью к рецитации, а может и не иметь её. (2) Глубокое постижение значения пустоты в учении Великой Колесницы: когда человек слышит, что все дхармы пусты, что рождение и смерть, равно как и необусловленное состояние, также лишены сущности, что обычное существо и святой, свет и тьма также пусты, что шесть мирских путей и надмирные три святых и десять святых по своей изначальной природе в конечном счёте нераздельны — его ум успокаивается и не рождает сомнений или застоя. (3) Глубокая вера в два вида причинно-следственных связей — мирских и надмирных, связанных со страданием и блаженством. Все эти причинно-следственные связи и связанные с ними принципы не вызывают ни сомнений, ни хулы. Если же возникают сомнения или хула, накопление заслуг не может быть завершено, а мирское кармическое воздаяние становится недоступным, не говоря уже о перерождении в Чистой Земле. Это соответствует второму и третьему пунктам третьего благословения. (4) Посвящение ранее накопленной кармы, которое указывает на конечное место назначения.

3. От «практикующий этот путь» до «Я прихожу приветствовать тебя»: здесь ясно разъясняется, как Амитабха вместе с сонмом святых приносит пьедестал, чтобы встретить практикующего. Всего пять пунктов: (1) у практикующего остаётся недолго до конца жизни; (2) Амитабха вместе с сонмом святых приходит лично; (3) прислуживающие приносят пьедестал прямо перед практикующим; (4) Будда и сонм святых единогласно восхваляют его, перечисляя карму, накопленную им в ходе практики; (5) Будда, опасаясь, что у практикующего возникнут сомнения, говорит: «Я прихожу приветствовать тебя».

4. От «вместе с тысячей преображённых Будд» до «в семидрагоценном пруду»: в контексте девятого врата здесь ясно разъясняются два момента: как сонм святых протягивает руки практикующему, и скорость его отправления. Всего пять пунктов: (1) Амитабха и тысяча преображённых Будд одновременно протягивают ему руки; (2) практикующий, ухватившись за эти руки, видит, что он восседает на пурпурно-золотом пьедестале; (3) увидев, что он сидит на пьедестале, он складывает ладони и восхваляет Амитабху и сонм святых; (4) скорость, с которой он отправляется; (5) прибытие в семидрагоценный пруд и пребывание в нём.

5. От «этот пурпурно-золотой пьедестал» и далее: в контексте десятого врата здесь разъясняется, в разное время происходит раскрытие лотоса после прибытия. Благодаря интенсивной практике человек высшего верхнего разряда обретает ваджрный пьедестал; при менее интенсивной практике человек высшего среднего разряда получает пурпурно-золотой пьедестал. Рождённый в семидрагоценном пруду, лотос, на котором он находится, раскрывается к наступлению следующего рассвета.

6. От «Будда и Бодхисаттвы одновременно испускают свет» до «обретает неотступление»: в контексте одиннадцатого врата здесь разъясняются различные блага, которые человек обретает после раскрытия лотоса. Всего пять пунктов: (1) Свет Будды озаряет тело практикующего; (2) Озарённый этим светом, практикующий сразу же чётко открывает глаза; (3) все практики, которым он следовал при жизни в мире людей, проявляются там в голосах сонма святых, и он снова слышит Учение; (4) открыв глаза и услышав Учение, он сразу же сходит с золотого пьедестала, предстаёт перед Буддой и воздаёт хвалу Его добродетелям; (5) в течение семи дней он сразу же постигает необусловленное состояние. Что касается «семи дней», скорее всего, речь идёт о семи днях в нашем мире, а не в той земле. Семь дней, проходящих здесь, для той земли равны одному мгновению. Обратите на это особое внимание.

7. От фразы «в тот самый миг он способен летать в десяти направлениях» до «получает пророчество»: здесь разъясняются блага, обретаемые человеком в других землях. Всего пять пунктов: (1) его тело может достичь любого из десяти направлений; (2) он посещает каждого Будду по отдельности и приносит Ему подношения; (3) он культивирует множество самадхи; (4) постепенно он обретает терпение; (5) в присутствии каждого Будды он сразу же получает пророчество.

8. От «это называется» и далее: итоговое заключение. Хотя в тексте есть восемь отдельных пунктов, полное разъяснение особенностей верхнего разряда среднего рождения на этом завершается.

«В рождении низшем в высшем разряде: таковой также верит в причинность и воздаяние, не хулит Великую Колесницу, но лишь порождает ум непревзойденного Бодхи. Этими заслугами он посвящает [свои деяния], давая обет стремиться к перерождению в Земле Предельного Блаженства.»

«Когда жизнь практикующего подходит к концу, Будда Амитабха, Авалокитешвара, Махастхамапрапта и бодхисаттвы, держа золотой лотос, преображённый в пятьсот Будд, являются, чтобы встретить этого человека. Пятьсот преображённых Будд одновременно простирают руки и восхваляют, говоря: "Сын Дхармы! Ты ныне чист и породил ум непревзойденного Бодхи; я пришёл, чтобы встретить тебя!"»

«При виде этого практикующий видит самого себя восседающим на золотом лотосе. Воссев, цветок закрывается. Вслед за Миродержцем он перерождается в пруду из семи драгоценностей. По прошествии дня и ночи лотос раскрывается. В течение семи дней он способен видеть Будду. Хотя он видит тело Будды, среди различных знаков и признаков ум его ещё не ясен. По прошествии трёх седьмиц он видит их отчётливо. Он слышит голоса множества, изъясняющие чудесную Дхарму, странствует по десяти направлениям, совершает подношения всем Буддам и в присутствии всех Будд внимает глубочайшим наставлениям Дхармы. Через три малых кальпы он достигает врата постижения ста дхарм и пребывает на Земле Радости.»

«Это называется рождением низшим в высшем разряде. Это называется созерцанием рождения высшего класса, Четырнадцатым Созерцанием.»

Теперь на ступени низшего рождения в высшем разряде — снова: сначала установление, затем различение, затем заключение; всего восемь пунктов:

1. От «низшего рождения в высшем разряде» и далее: в общих чертах устанавливается имя ступени — это человек незначительной добродетели внутри Великой Колесницы, всё ещё обычное существо.

2. От «также верит в причинность и воздаяние» до «ума непревзойденного Бодхи»: подробное объяснение различий в принятии Дхармы в шестых вратах. Здесь три пункта:

   (1) Вера в причинность и воздаяние не тверда — [он] то верует, то не верует, отсюда слово «также». Это также может быть тем же, что и предыдущая глубокая вера. Хотя вера есть, она не глубока; добродетельный ум многократно отступает, а злые дхармы многократно возникают. Это происходит из-за неглубокой веры в причинность и воздаяние страдания и блаженства. Если кто глубоко верит в страдание рождения и смерти, преступления в конечном счёте не будут повторены. Если кто глубоко верит в безусловное блаженство Чистой Земли, как только добродетельный ум возникнет, отступления уже не будет.

   (2) Хотя вера может быть прерывистой, относительно всех дхарм Великой Колесницы нельзя порождать сомнение или хулу. Если возникают сомнение или хула, даже если бы тысяча Будд окружала его тело, [его] невозможно было бы спасти.

   (3) Все вышеупомянутые добродетели, по-видимому, тоже бесплодны. Лишь породив одну мысль, исполненную отвращения к страданию и радости перед мирами Будд, [человек] быстро наполняет великое сострадание и обетованный путь бодхисаттвы, вновь входит в круговерть рождений и смертей, чтобы повсюду спасать живые существа. Поэтому это называется порождением ума Бодхи. Этот смысл уже полностью разъяснён в третьей заслуге.

3. От «этими заслугами» и далее: прямое разъяснение того, как в восьмых вратах предшествующая правильная практика обращается к искомому месту.

4. От «жизнь практикующего подходит к концу» до «в пруду из семи драгоценностей»: прямое разъяснение того, как в девятых вратах святые приходят для встречи в момент смерти, и [различий в] скорости ухода. Здесь девять [пунктов]:

   [1] Разъяснение того, что жизнь продлена ненадолго. [2] Разъяснение того, что Амитабха со святыми собраниями, держа золотой цветок, приходит навстречу. [3] Разъяснение того, что преображённые Будды одновременно простирают руки. [4] Разъяснение того, что святое собрание единым голосом равно восхваляет. [5] Разъяснение того, что прегрешения практикующего уничтожены, поэтому говорится «чист»; изложение изначально совершенной практики, поэтому говорится «породил ум непревзойденного Пути». [6] Разъяснение того, что, хотя практикующий созерцает священные образы, в его уме всё же есть сомнение — [он] боится, что не сможет переродиться; поэтому святое собрание единым голосом возвещает: «Я пришёл, чтобы встретить тебя!» [7] Разъяснение того, что, получив возвещение, [практикующий] сразу видит своё тело уже восседающим на золотом цветке; [цветок] мягко смыкается. [8] Разъяснение того, что вслед за Буддой, в одну мысль, [он] рождается. [9] Разъяснение того, что, прибыв туда, [он оказывается] в пруду из драгоценностей.

5. От «день и ночь» и далее: прямое разъяснение того, как в десятых вратах по прибытии туда различно время раскрытия цветка.

6. От «в течение семи дней» до «все изъясняют чудесную Дхарму»: прямое разъяснение того, как в одиннадцатых вратах различна польза, получаемая после раскрытия цветка.

7. От «странствует по десяти направлениям» до «пребывает на Земле Радости»: прямое разъяснение пользы, получаемой в иных [землях]. Также называется последующей пользой.

8. От «это называется» и далее — общее заключение. Выше, хотя восемь предложений различались, пространное разъяснение низшего рождения в высшем разряде завершено.

Восхваление гласит:

Из высшего разряда — люди высочайшего пути, Стремясь в Чистую Землю, отсекают алчность и гнев. По различиям в практике делятся на три класса, Пять врат, сменяя друг друга, питают три причины. День иль семь дней — сосредоточенное усердие, До последнего вздоха восходят на трон, покидая шесть пылинок. О, как отрадно встретить ныне то, что столь трудно встретить, — Навеки постигая тело природы непреходящей Дхармы.

Выше, хотя три положения различались, общее разъяснение смысла одних врат высшего разряда завершено.

△ Пятнадцать. Предварительное общее разделение текста о созерцательной практике добра среднего разряда. Всего одиннадцать врат: первая — общее разъяснение возвещения; вторая — прямое разъяснение установления положения; третья — прямое разъяснение общего приведения класса имеющих связь; четвёртая — прямое разъяснение установления трёх видов ума как правильной причины; пятая — прямое разъяснение различения способных и неспособных; шестая — прямое разъяснение различий в принятии Дхармы; седьмая — прямое разъяснение различий в продолжительности и сокращении сроков практики; восьмая — прямое разъяснение обращения совершённой практики, [с обетом] стремиться к рождению в земле Будды Амитабхи; девятая — прямое разъяснение различий в том, как святые приходят для встречи в момент смерти, и [различий в] скорости ухода; десятая — прямое разъяснение различий в скорости раскрытия цветка по прибытии; одиннадцатая — прямое разъяснение различий в пользе, получаемой после раскрытия цветка.

Выше, хотя одиннадцать врат различались, пространное предварительное разделение трёх классов среднего разряда завершено.

Будда сказал Ананде и Вайдехи:

«Тот, кто рождается высшим в среднем разряде: если есть существа, которые принимают и хранят пять обетов, держат пост восьми обетов, практикуют различные обеты, не совершают пяти тяжких преступлений, не имеют множества прегрешений, — этими корнями добра, обращая [их], дают обет стремиться к рождению на Западе, в мире Предельного Блаженства.»

«В момент окончания жизни Будда Амитабха, окружённый свитой монахов, излучает золотой свет, достигает местонахождения этого человека, изъясняет страдание, пустотность, непостоянство и отсутствие "я", восхваляет отречение от дома, достижение освобождения от множества страданий.»

«Практикующий, увидев это, исполняется великой радости, видит собственное тело восседающим на лотосовом троне, долго преклоняет колени и складывает ладони, совершает поклон Будде, и не успевает поднять голову, как уже обретает перерождение в мире Предельного Блаженства.»

«Лотос тотчас раскрывается. Когда цветок распускается, [он] слышит голоса множества, восхваляющие четыре благородные истины, и в должное время обретает путь архата, три знания и шесть сверхспособностей, обладает восемью освобождениями.»

«Это называется тем, кто рождается высшим в среднем разряде.»

Далее, в положении высшего рождения среднего разряда — также сначала установление, затем различение, затем заключение. Всего восемь [пунктов]:

Один. От «Будда сказал Ананде» и далее: общее разъяснение возвещения.

Два. От «тот, кто рождается высшим в среднем разряде»: прямое разъяснение установления положения — это высший добрый обычный человек с корнями Малой Колесницы.

Три. От «если есть существа» до «не имеют множества прегрешений»: прямое разъяснение различий в принятии Дхармы в пятых и шестых вратах. Здесь четыре [пункта]:

[1] Разъяснение различения способных и неспособных; [2] разъяснение принятия и хранения поста и обетов Малой Колесницы; [3] разъяснение того, что сила малых обетов слаба и не устраняет грех пяти тяжких преступлений; [4] разъяснение того, что хотя хранят малые обеты и прочее, нельзя допускать нарушений; если есть оставшиеся проступки, постоянно нужно исправляться и раскаиваться, обязательно достигая чистоты. Это согласуется со сказанным выше о заслуге второй добродетели — обетов. Однако при практике обетов — либо всю жизнь, либо один год, один месяц, один день, одну ночь, один час и так далее, — время это также не определено; в общем смысле все [обеты] берутся до конца жизни, нельзя их нарушать.

IV. Начиная со слов «посредством этих благих корней [заслугу] посвящаю», поясняется восьмая ступень-врата: посвящение заслуг от совершённой практики к месту искомого обретения.

V. От слов «в конце жизни» до «страны Предельного Блаженства» поясняется девятая ступень-врата: различие в том, как святые являются для встречи в час кончины, а также различие в скорости ухода. Здесь шесть пунктов:

1. Объясняется, что жизнь практикующего подходит к концу;
2. Объясняется, что Амитабха приходит с общиной бхикшу, без бодхисаттв, ибо это существа малой колесницы, и им соответствуют существа с малыми духовными корнями;
3. Объясняется, что Будда испускает золотой свет, освещающий тело практикующего;
4. Объясняется, что Будда излагает ему Дхарму и восхваляет отречение от мира, которое избавляет от множества страданий: всякого рода мирских забот — домоводства, царской службы, долгих походов, службы в отдалённых гарнизонах и прочего. Ныне ты, отрёкшийся от мира, полагаешься на Четыре общины, не печёшься о myriad делах, пребываешь в полной свободе, уход и пребывание не знают преград, и потому можешь совершенствовать дело пути. Поэтому отречение и восхваляется как «удаление от множества страданий»;
5. Объясняется, что практикующий, увидев и услышав это, исполняется невыразимой радости и тут же видит, что его тело уже восседает на лотосовом престоле, склоняясь в поклоне Будде;
6. Объясняется, что когда практикующий склоняет голову здесь, подняв её, он уже оказывается в той стране.

VI. О «лотосе, что вскоре раскрывается» — поясняется десятая ступень-врата: различие в скорости раскрытия лотоса по прибытии в Чистую Землю.

VII. От слов «когда цветок раскрывается» до «восьми освобождений» поясняется одиннадцатая ступень-врата: различие в обретениях после раскрытия лотоса. Здесь три пункта:

1. Объясняется, что драгоценный цветок вскоре раскрывается, что происходит благодаря силе и чистоте соблюдения обетов;
2. Объясняется, что звуки Дхармы совместно восхваляют достоинства Четырёх благородных истин;
3. Объясняется, что, услышав в той стране учение о Четырёх благородных истинах, [он] обретает плод Архата.

О «Архате»: на санскрите это значит «не-рождение», также [его называют] «не-привязанность». Поскольку причина [страдания] угасла, говорится о не-рождении; поскольку плод [кармы] утрачен, говорится о не-привязанности. О «Трёх знаниях»: [это] знание прошлых жизней, небесное око и знание об истощении загрязнений. О «Восьми освобождений»: внутреннее восприятие формы и внешнее созерцание формы — первое освобождение; внутреннее невосприятие формы и внешнее созерцание формы — второе; созерцание нечистого — третье; четыре бесформенных сферы и прекращение [восприятия] — всего восемь.

VIII. От слов «это именуется» следует общее заключение. Хотя выше было восемь разных пунктов, на этом заканчивается пространное разъяснение рождения высшего разряда среди средних.

«Рождённый средним разрядом среднего: если есть существа, которые в течение одного дня и одной ночи держат пост восьми обетов; либо в течение одного дня и одной ночи держат обеты шраманеры; либо в течение одного дня и одной ночи держат полные обеты; их поведение безупречно — посредством этих заслуг они посвящают их и желают родиться в стране Предельного Блаженства».

«Благоухание обетов преображает их. У такого практикующего, когда приходит конец жизни, он видит Будду Амитабху со свитой, испускающим золотой свет и держащим лотос из семи драгоценностей, который является перед практикующим. Практикующий сам слышит в пространстве голос, восхваляющий: „Благородный муж! Подобно тебе, благому человеку, следующему учению Будд трёх времён, я пришёл встретить тебя!" Практикующий сам видит, что восседает на лотосе, лотос тут же смыкается, и он рождается в западной стране Предельного Блаженства».

«В драгоценном пруду, по прошествии семи дней, лотос раскрывается. Когда цветок раскрылся, [он], раскрыв глаза, складывает ладони, восхваляет Миродержца, слышит Дхарму с радостью и обретает плод сротапанны; по прошествии полукальпы становится Архатом».

«Это именуется рождённым средним разрядом среднего».

Далее в положении рождения среднего разряда среднего также сначала даётся указание, затем разъяснение, затем заключение. Здесь семь пунктов:

1. От слов «рождённый средним разрядом среднего» следует общее указание имени и определение его положения — то есть это обычные люди малых благ корней малой колесницы.
2. От слов «если есть существа» до «безупречности поведения» поясняется, что в пятой, шестой и седьмой ступенях-вратах различение типов личности, сроков и получаемого учения отличаются. Здесь три пункта: первое — объясняется принятие восьмеричного поста; второе — объясняется принятие обетов шраманеры; третье — объясняется принятие полных обетов. Все эти три вида обетов соблюдаются в течение одного дня и одной ночи, в чистоте и без нарушений, вплоть до малейшего проступка, который считается тяжёлым прегрешением; три вида деяний и поведение не допускают упущений. Это соответствует второй заслуге из вышеупомянутых. Следует иметь в виду.
3. От слов «посредством этих заслуг» поясняется посвящение заслуг от совершённой практики к месту искомого обретения.
4. От слов «благоухание обетов преображает их» до «в драгоценном пруду» поясняется, что в девятой ступени-вратах святые являются для встречи в час кончины практикующего, и быстрота и медлительность ухода различаются. Здесь восемь пунктов: первое — объясняется, что жизнь подходит к концу; второе — объясняется, что Амитабха приходит с общиной бхикшу; третье — объясняется, что Будда испускает золотой свет, освещающий тело практикующего; четвёртое — объясняется, что бхикшу являются с лотосом; пятое — объясняется, что практикующий сам видит и слышит, как голос в пространстве и прочее восхваляет его; шестое — объясняется, что Будда восхваляет: «Ты глубоко веришь словам Будды, следуешь им без сомнений, потому я пришёл встретить тебя»; седьмое — объясняется, что, приняв восхваление Будды, он тут же видит, что восседает на лотосовом престоле, сел — и лотос смыкается; восьмое — объясняется, что когда лотос сомкнулся, практикующий входит внутрь западного драгоценного пруда.
5. От слов «по прошествии семи дней» поясняется десятая ступень-врата: различие во времени раскрытия лотоса по прибытии.
6. От слов «когда цветок раскрылся» до «становится Архатом» поясняется одиннадцатая ступень-врата: различие в обретениях после раскрытия лотоса. Здесь четыре пункта: первое — объясняется, что при раскрытии лотоса он видит Будду; второе — объясняется, что складывает ладони и восхваляет Будду; третье — объясняется, что, услышав Дхарму, он обретает первый плод; четвёртое — объясняется, что по прошествии полукальпы лишь тогда становится Архатом.
7. От слов «это именуется» следует общее заключение. Хотя выше было семь разных пунктов, на этом заканчивается пространное разъяснение рождения среднего разряда среднего.

«Рождённый низшим разрядом среднего: если есть добрый муж или добрая женщина, почитающие родителей, творящие мирское милосердие. Когда приходит конец жизни этого человека, он встречает благих друзей, которые пространно рассказывают ему о блаженных качествах страны Будды Амитабхи, а также излагают сорок восемь обетов бхикшу Дхармакары».

«Услышав об этом, тотчас оканчивается его жизнь. Подобно тому как сильный муж сгибает и разгибает руку, он тут же рождается в западной стране Предельного Блаженства».

«По прошествии семи дней он встречает Авалокитешвару и Махастхамапрапту, слышит Дхарму с радостью и обретает плод сротапанны; по прошествии малой кальпы становится Архатом».

«Это именуется рождённым низшим разрядом среднего. Это именуется созерцанием рождения среднего разряда, пятнадцатым созерцанием».

Далее в положении рождения низшего разряда среднего также сначала даётся указание, затем разъяснение, затем заключение. Здесь семь пунктов:

1. От слов «рождённый низшим разрядом среднего» поясняется общее указание имени и определение его положения — то есть это обычные люди, обладающие мирскими заслугами высшего благого корня.
2. От слов «если есть добрый муж» до «творит мирское милосердие» поясняется, что в пятой и шестой ступенях-вратах различение типов личности и передача учения отличаются. Здесь четыре пункта: первое — объясняется различение типов личности; второе — объясняется почитание родителей и послушание шести близким, что соответствует первой заслуге, а также первому и второму пунктам вышесказанного; третье — объясняется, что этот человек по натуре мягок и благ, не разделяет себя и других, при виде страданий существ в нём рождаются сострадание и почтение; четвёртое: поясняется, что эти люди никогда не видели и не слышали учения Будды, не понимают и не стремятся к нему, а лишь сами по себе чтят родителей. Следует иметь в виду.
3. От слов «когда приходит конец жизни этого человека» до «сорока восьми обетов» поясняется восьмая ступень-врата: о том, как в конце жизни он встречает благих друзей и сроки получения учения Будды.
4. От слов «услышав об этом» до «страны Предельного Блаженства» поясняется девятая ступень-врата: о благе обретения рождения и различие в скорости и медлительности ухода.
5. О «прошедших семи днях после рождения» поясняется десятая ступень-врата: различие в том, раскрывается ли лотос по прибытии или нет.
6. От слов «встречает Авалокитешвару» до «становится Архатом» поясняется одиннадцатая ступень-врата: различие в обретениях после раскрытия лотоса. Здесь три пункта: первое — объясняется, что по прошествии времени он встречает Авалокитешвару и Махастхамапрапту; второе — объясняется, что, встретив двух святых, он слышит чудесную Дхарму; третье — объясняется, что лишь по прошествии малой кальпы постепенно пробуждается как Архат.
7. От слов «это именуется» следует общее заключение. Хотя выше было семь разных пунктов, на этом заканчивается пространное разъяснение рождения низшего разряда среднего.

Хвала гласит:

Средний путь, средние корни — такой человек, За день поста и обетов восседает на золотом лотосе. Чтит родителей, учит посвящать заслуги, Возвещает благие причины мира Запада. Будда с общиной шраваков приходит за ним, Прямо к лотосовому престолу Амитабхи. В ста драгоценных лотосовых ковчегах пребывает семь дней, Три разряда лотосов раскрываются, удостоверяя малую истину.

Хотя выше было различие трёх положений, на этом заканчивается общее разъяснение смысла одной ступени-врата средних.

△ XVI. По тексту о двух видах добра и зла созерцания нижнего [уровня] предварительно разбирается [структура]. Она состоит из одиннадцати ступеней-врат: первое — общее разъяснение повеления; второе — определение их положения; третье — общее указание на рождённых, имеющих связь [с учением]; четвёртое — определение трёх [видов] сердца как правильной причины; пятое — различение тех, кто способен, и тех, кто не способен; шестое — разъяснение различия двух Дхарм — страдания и блаженства; седьмое — разъяснение различия в продлении и сокращении сроков практики; восьмое — разъяснение посвящения заслуг от совершённой практики к искомому месту; девятое — разъяснение различия в том, как святые являются для встречи в конце жизни, и различие в скорости ухода; десятое — разъяснение различия в скорости раскрытия лотоса по прибытии; одиннадцатое — разъяснение различия в обретениях после раскрытия лотоса.

Хотя выше было различие одиннадцати ступеней-врат, на этом заканчивается общий предварительный разбор трёх положений нижнего [уровня].

Будда сказал Ананде и Вайдехи:

«Нижний уровень, высший разряд: либо есть существа, творящие различные злые деяния, хотя и не поносящие сутры Вайпулья. Такие глупцы в основном творят злую Дхарму, не ведая стыда. Когда приходит конец их жизни, они встречают благих друзей, которые пространно произносят им названия начальных стихов двенадцати разделов великой колесницы, и посредством слушания имён этих сутр устраняются тягчайшие злые деяния за тысячу кальп. Затем мудрец учит их складывать ладони и произносить „Намо Амитабха Буддха", и посредством произнесения имени Будды устраняются грехи рождения и смерти за пять миллиардов кальп».

«В это время сам Будда немедленно посылает к практикующему нирману Будды, нирману Авалокитешвары и нирману Махастхамапрапты, которые восхваляют: „Благородный муж! Поскольку ты произносил имя Будды, все грехи исчезли, я пришёл встретить тебя!" Сказав так, практикующий тут же видит, что свет нирманы Будды наполняет его покой; увидев это, он исполняется радости и тотчас оканчивает свою жизнь, восседает на драгоценном лотосе и, следуя за нирманой Будды, рождается в драгоценном пруду. По прошествии сорока девяти дней лотос раскрывается».

«Когда цветок раскрывается, бодхисаттва Великого Сострадания Авалокитешвара и бодхисаттва Махастхамапрапта испускают великий свет, пребывают перед этим человеком и для него излагают глубочайшие двенадцать разделов. Услышав это, он уверовал и постиг, породил сердце непревзойденного пути; по прошествии десяти малых кальп полностью обретает врата ста дхарм и входит в первую ступень [бодхи]».

«Это именуется рождённым высшим разрядом нижнего уровня».

Далее в положении рождения высшего разряда нижнего уровня также сначала даётся указание, затем разъяснение, затем заключение. Здесь девять пунктов:

1. От слов «Будда сказал Ананду» поясняется повеление.
2. От слов «рождённый высшим разрядом нижнего уровня» поясняется определение его положения — то есть это обычные люди, совершившие лёгкие прегрешения из десяти злых деяний.
3. От слов «либо есть существа» до «не ведая стыда» поясняется, что в пятой ступени-врат различение типов личности и указание на проявления лёгких и тяжёлых грехов, совершённых на протяжении жизни. Здесь пять пунктов: первое — объясняется общее указание на личность, творящую зло; второе — объясняется совершение различных злых деяний; третье — объясняется, что хотя они и совершили различные грехи, в отношении великой колесницы не возникает поношения; четвёртое — объясняется, что вновь подчёркивается, что творящие зло люди не принадлежат к категории мудрых; пятое — объясняется, что эти глупцы, хотя и творят различные грехи, в целом не испытывают чувства стыда.
4. От слов «когда приходит конец жизни» до «грехов рождения и смерти» поясняется, что творящие зло люди в конце жизни встречают благих друзей и слышат Дхарму. Здесь шесть пунктов: первое — объясняется, что жизнь подходит к концу; второе — объясняется, что он внезапно встречает благих друзей, способствующих рождению в Чистой Земле; третье — объясняется, что благой человек для них восхваляет множество сутр; четвёртое — объясняется, что посредством заслуг от услышанных сутр у него устраняются грехи за тысячу кальп; пятое — объясняется, что мудрец далее учит его произносить имя Амитабхи; шестое — объясняется, что посредством произнесения имени Амитабхи устраняются грехи за пять миллиардов кальп.

Вопрос: Почему от слушания двенадцати разделов сутр грехи очищаются лишь за тысячу кальп, а от одного произнесения имени Будды — за пять миллиардов кальп? В чём смысл этого?

Ответ: У людей, творящих грехи, препятствия тяжелы, к тому же их теснит приближающееся страдание смерти. Хотя благой человек и произносит множество сутр, сердце слушающего не сосредоточено. А так как оно не сосредоточено, грехи очищаются не в полной мере. Кроме того, имя Будды едино и способно удержать рассеянное сердце, и его учат правильно поминать и произносить. Поэтому, когда сердце сосредотачивается, оно способно очистить грехи многих кальп.

5. От слов «в это время тот Будда» до «рождается в драгоценном пруду» поясняется, что в девятой ступени-врат нирманические существа являются для встречи в час кончины, и быстрота и медлительность ухода различаются. Здесь шесть пунктов: первое — объясняется, что когда практикующий правильно произносит имя, Амитабха немедленно посылает нирманических существ в ответ на звук [имени]; второе — объясняется, что когда нирманические существа уже явились, они совместно восхваляют практикующего; третье — объясняется, что в услышанном нирманическом восхвалении упоминается лишь заслуга произнесения имени Будды — «я пришёл встретить тебя», — и не говорится о слушании сутр. Однако, согласно намерению Будды, это лишь побуждает к правильному поминанию и произнесению имени, [и тогда] путь к рождению становится быстрым, в отличие от смешанных и рассеянных практик. И в этой сутре, и в других текстах повсюду пространно восхваляется и побуждается к произнесению имени, что почитается как существенная польза. Следует иметь в виду. Четвёртое — объясняется, что, приняв возвещение нирманических существ, практикующий тут же видит, что свет наполняет его покой; пятое — объясняется, что, приняв свет, он вскоре оканчивает жизнь; шестое — объясняется, что он восседает на лотосе и, следуя за Буддой, рождается в драгоценном пруду.
6. От слов «по прошествии сорока девяти дней» поясняется десятая ступень-врата: различие в скорости раскрытия лотоса по прибытии.
7. От слов «когда цветок раскрывается» до «входит в первую ступень [бодхи]» поясняется одиннадцатая ступень-врата: различие в обретениях после раскрытия лотоса. Здесь пять пунктов: первое — объясняется, что Авалокитешвара и другие сначала испускают чудесный свет; второе — объясняется, что они являются к драгоценному лотосу практикующего; третье — объясняется, что для него излагается учение, слышанное в прошлой жизни; четвёртое — объясняется, что практикующий, услышав это, постигает и порождает [сердце непревзойденного пути]; пятое — объясняется, что, пройдя через долгое время многих кальп, он достигает положения ста дхарм.
8. От слов «это именуется» следует общее заключение.
9. От слов «услышав имя Будды» следует повторное указание на обретения практикующего: не только поминание Будды само по себе приводит к рождению, но и совместное поминание Дхармы и Сангхи также приводит туда.

Хотя выше было девять разных пунктов, на этом заканчивается пространное разъяснение рождения высшего разряда нижнего уровня.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Нижний уровень, высший разряд: либо есть существа, нарушившие пять обетов, восемь обетов или полные обеты. Такие глупцы крадут монашеское имущество и подношения, предназначенные для нынешней Сангхи. Они учат Дхарме ради нечистого пропитания, не ведая стыда. Они украшают себя злой кармой. За такие деяния им следовало бы пасть в ад, и когда приближается конец их жизни, все огни ада разом вспыхивают».

«Когда они встречают доброго друга, который, движимый великим состраданием, тотчас восхваляет Будду Амитабху — его десять сил, его грозные добродетели — и превозносит сияние духовных сил того Будды, равно как заповеди, самадхи, мудрость, освобождение, знание освобождения и его видение, — услышав это, они сбрасывают карму рождений и смертей, накопленную за восемь миллиардов кальп. Бушующее пламя ада обращается прохладным, освежающим ветром. Небесные цветы разносятся ветром, и на каждом из них появляются преображённые Будды и бодхисаттвы, приходящие их встретить.

«В мгновение одной мысли они рождаются в цветке лотоса посреди драгоценного пруда. Через шесть кальп лотос раскрывается. Авалокитешвара и Махастхамапрапта голосами, подобными голосу Брахмы, утешают их и излагают глубокие сутры Махаяны. Услышав эту Дхарму, они тотчас порождают ум непревзойдённого просветления.

«Это называется: те из низшего разряда, рождённые в среднем ярусе».

Далее мы рассматриваем низший разряд, средний ярус. Сначала цитата, затем толкование, наконец, обобщение. Изложение распадается на семь частей.

1. От «Будда сказал Ананде» и далее: общее обращение и призыв.
2. От «Те из низшего разряда, рождённые в среднем ярусе» и далее: определение ступени — обычные люди, нарушившие заповеди и совершившие проступки следующей степени тяжести.
3. От «Или есть существа» до «должны низвергнуться в ад»: разъясняет пятые и шестые врата, в которых описывается избрание практикующего и раскрытие его кармических деяний. Содержит семь пунктов:
   • Указывает на род существ, творящих зло.
   • Указывает на нарушение ими различных заповедей.
   • Указывает на хищение монастырского имущества.
   • Указывает на проповедание Дхармы ложным образом жизни.
   • Указывает на полное отсутствие стыда.
   • Указывает на накопленные преступления: зло зарождается в уме, а тело и речь приводят его в исполнение. Человек недобродетелен внутри и ненавистен в глазах других — отсюда выражение «украшающие себя всяческим злом».
   • Удостоверяет наличие условий преступления, подтверждая вхождение в ад.
4. От «Когда приближается конец их жизни» до «незамедлительно обретают рождение»: разъясняет девятые врата, касающиеся благоприятных и неблагоприятных знамений, приходящих навстречу в момент смерти. Содержит девять пунктов:
   • Жизнь преступника близится к завершению.
   • Появляются огни ада.
   • В момент появления огней является добрый друг.
   • Добрый друг разъясняет заслуги Амитабхи.
   • Услышав имя Амитабхи, преступник мгновенно сбрасывает карму, накопленную за бесчисленные кальпы.
   • Силой этой благодати огонь угасает и обращается ветром.
   • Небесные цветы приходят с ветром, представая перед их взором.
   • Преображённые существа являются их встретить.
   • Стремительность их ухода.
5. От «В драгоценном пруду» до «шести кальп»: разъясняет десятые врата, касающиеся различия сроков, в которые лотос раскрывается по прибытии.
6. От «Цветок лотоса раскрывается» до «порождают ум непревзойдённого просветления»: разъясняет одиннадцатые врата, касающиеся различных благ, получаемых после раскрытия лотоса. Содержит три пункта:
   • Когда лотос раскрывается, Авалокитешвара и другие утешают их голосами, подобными голосу Брахмы.
   • Они излагают глубокие и чудесные сутры.
   • Практикующий постигает услышанное и порождает ум.
7. От «Это называется» и далее: заключительное обобщение. Хотя семь частей выше различаются по содержанию, низший разряд, средний ярус теперь полностью разъяснён.

Будда сказал Ананде и Вайдехи: «Те из низшего разряда, рождённые в низшем ярусе, — это существа, которые совершают неблагие деяния — пять тягчайших преступлений и десять злых деяний, — обладающие всяческим злонравием. Такие глупые люди, по причине своей злой кармы, должны низвергнуться в дурные пути и скитаться бесчисленные кальпы, претерпевая неизмеримые страдания».

«Когда приближается смерть, такой глупый человек встречает доброго друга, который предлагает всяческое утешение, излагает чудесную Дхарму и побуждает его вспоминать Будду. Томимый страданием, он не успевает вспоминать Будду. Тогда добрый друг говорит: „Если ты не можешь вспоминать Будду, ты должен призывать Амитабху Бесконечной Жизни. Направь к этому всё своё сердце и не дай голосу умолкнуть. Соверши десять произнесений „Намо Амитабха Будда". Благодаря призыванию имени Будды с каждым произнесением он отбрасывает карму рождения и смерти длиной в восемь миллиардов кальп».

«В момент смерти он видит золотой лотос, подобный солнечному диску, парящий перед ним. В мгновение одной мысли он перерождается в Земле Предельного Блаженства».

«Внутри лотоса на протяжении двенадцати полных великих кальп цветок остаётся закрытым. Когда он раскрывается, Авалокитешвара и Махастхамапрапта голосами великого сострадания излагают для него истинную природу всех дхарм — Дхарму, устраняющую прегрешения. Услышав её, он радуется и тотчас порождает ум бодхи».

«Так именуются те из низшей ступени, кто перерождается в низшем разряде. Это называется созерцанием перерождения в низшем разряде — Шестнадцатое созерцание».

Далее мы рассмотрим низший разряд низшей ступени. Сначала цитата, затем истолкование, наконец — обобщение. Изложение разворачивается в семи частях.

1. От слов «Будда сказал Ананде» и далее: общее обращение и призыв.
2. От слов «Те из низшей ступени, перерождённые в низшем разряде» и далее: определяется положение — обычные люди, совершившие тягчайшие прегрешения, в том числе пять тяжких проступков.
3. От слов «Или же есть существа» до «претерпевают страдания без конца»: разъясняются пятые и шестые врата, касающиеся избрания лиц и различий между лёгким и тяжёлым злом. Содержит семь пунктов:
   • Называет род людей, творящих зло.
   • В общих чертах перечисляет названия неблагих деяний.
   • Различает тяжесть прегрешений.
   • Обобщает многообразные злодеяния — поведение, недостойное мудрого.
   • Поскольку творится много зла, прегрешение не из лёгких.
   • Не претерпевают воздаяния, не сотворив кармы; не пожинают плода, не создав причины. Когда кармическая причина далека от радости, как может результат не быть страданием?
   • Когда причины зла созревают в полноте, кальпы воздаяния ещё не подходят к концу.

Вопрос: В Сорока восьми обетах только те, кто совершает пять тяжких прегрешений и хулит Истинную Дхарму, исключаются из перерождения. Однако здесь, в низшем разряде низшей ступени Сутры созерцания, хула на Дхарму исключается, а пять тяжких прегрешений включены. Каково значение этого?

Ответ: Это следует понимать через врата удержания. В Сорока восьми обетах хулитель Дхармы и совершивший пять тяжких прегрешений исключаются — эти два деяния суть препятствия наивысшей тяжести. Если существа совершают их, они прямо низвергаются в ад Авичи и скитаются по кальпам без возможности освобождения. Однако, поскольку Татхагата желал предупредить эти два порока в существах, Он, прибегнув к искусному приёму, объявил, что они не могут обрести перерождение. Это не означает, что они никогда не принимаются.

Кроме того, в низшем разряде низшей ступени пять тяжких прегрешений принимаются, а хула на Дхарму исключается. Пять тяжких прегрешений, однажды совершённые, нельзя просто отложить в сторону — иначе существа продолжали бы скитаться. Поэтому великое сострадание обращается к ним, дабы принять их и привести к перерождению. Прегрешение же хулы на Дхарму ещё не совершено. Отсюда изречение: если кто-то порождает ум хулить Дхарму, перерождение не может быть обретено. Это сказано в отношении кармы, ещё не созданной. Если же она уже создана, перерождение по-прежнему принимается.

Хотя они и рождаются там, лотос остаётся закрытым на многие кальпы. Эти грешники внутри лотоса встречают три препятствия:

1. Они не могут видеть Будду и святое собрание.
2. Они не могут слышать Истинную Дхарму.
3. Они не могут служить и совершать подношения.

Кроме этого, другого страдания нет. В сутре сказано: «Это подобно блаженству бхикшу, вступившего в третью дхьяну.» Следует понять: оставаться внутри нераскрывшегося лотоса на многие кальпы — разве это не предпочтительнее, нежели бесконечные эоны страданий в аду Авичи? На этом завершается разъяснение через врата устрашения.

4. От «Такой глупый человек» до «карма рождения и смерти»: разъясняет, как слушание Дхармы и произнесение имени Будды приносят немедленную пользу. Содержит десять пунктов:
   • Повторное указание на человека, сотворившего зло.
   • Жизнь почти завершена.
   • В момент смерти они встречают доброго друга.
   • Добрый друг утешает их и учит произносить имя Будды.
   • Терзаемый страданиями смерти, грешник не способен произносить имя Будды.
   • Добрый друг, зная, что страдание воспрепятствовало произнесению, учит устному призыванию имени Амитабхи.
   • Установлено число произнесений — голос за голосом без перерыва.
   • Карма, накопленная за бесчисленные кальпы, отбрасывается.
   • В момент смерти, с праведным памятованием, золотой лотос появляется в ответ.
   • Стремительность их отбытия прямо в предназначенную землю.
5. От «Внутри лотоса, на двенадцать полных кальп» и далее: разъясняет десятые врата, касающиеся различий в стремительности раскрытия лотоса по прибытии.
6. От «Авалокитешвара и Махастхамапрапта» до «порождают ум бодхи»: разъясняет одиннадцатые врата, касающиеся различных благ, получаемых после раскрытия лотоса. Содержит три пункта:
   • Два святых существа возвещают глубоко чудесную Дхарму.
   • Грехи рассеиваются и возникает радость.
   • После этого пробуждается высший ум.
7. От «Это называется» и далее: заключительное обобщение. Хотя семь фраз выше различаются по содержанию, низшая ступень, низший разряд теперь полностью разъяснён.

Стих восхваления:

Люди низшей ступени, низшего поведения, низших корней — десять зол, пять тяжких прегрешений, алчность и ненависть, четыре тяжких запрета, хищение у Сангхи, хула на Истинную Дхарму — не ведая стыда, не раскаиваясь в прежних проступках. При смерти, знаки страдания собираются подобно тучам; яростные огни ада полыхают перед грешником. Внезапно они встречают доброго друга, искусного в наставлении к перерождению, настойчиво побуждающего всем сердцем призывать имя того Будды. Преображённые Будды и Бодхисаттвы являются на звук; с одной преданной мыслью сердце входит в драгоценный лотос. Тяжкие преграды трёх цветов раскрываются лишь спустя многие кальпы — лишь тогда семя бодхи впервые прозябает.

Хотя три ступени выше различаются между собой, весь смысл одних врат низшей ступени теперь разъяснён. Ранее Тринадцать Созерцаний были разъяснены как врата сосредоточенного блага — таково было прошение Вайдехи и ответ Татхагаты. После этого Три Приготовления и Девять Ступеней были разъяснены как врата рассредоточенного блага — это было произнесено самим Буддой. Хотя два врата сосредоточенного и рассредоточенного блага различаются, вся основная часть теперь разъяснена.

Когда эти слова были произнесены, Вайдехи и её пятьсот спутниц, услышав то, что сказал Будда, тотчас узрели проявление Земли Предельного Блаженства в её ширину и долготу. Они созерцали тело Будды и двух бодхисаттв, их сердца исполнились радости, и они восклицали о том, чего прежде не знали. Внезапно они пробудились к великому просветлению и обрели терпение невозникновения. Пятьсот спутниц породили ум ануттара-самьяк-самбодхи и устремились к рождению в той земле. Миродержец предсказал им всем, объявив, что каждая обретёт перерождение. Переродившись там, они обрели самадхи непосредственного присутствия Будд. Несчётные боги породили ум непревзойдённого просветления.

В разделе о полученных плодах — также: сначала цитата, затем разъяснение. Он раскрывается в семи частях:

1. «Когда эти слова были произнесены»: общее резюме предшествующего текста, дающее начало последующему описанию полученных плодов.
2. От «Вайдехи» и далее: называет тех, кто способен слышать.
3. От «Немедленно узрели Землю Предельного Блаженства» и далее: показывает, как Вайдехи и другие увидели проявление Земли Блаженства на платформе верхнего света.
4. От «Созерцали тело Будды и двух бодхисаттв» и далее: показывает, как Вайдехи, в начале седьмого созерцания, при виде Амитабхи тотчас обрела плод невозникновения.
5. От «Спутницы» и далее: показывает, как, созерцая это высочайшее проявление, каждая породила непревзойдённый ум, устремившись к перерождению в Чистой Земле.
6. От «Миродержец предсказал всем им» и далее: показывает, как спутницы получили предсказание Почтенного — всем родиться в той земле — и тотчас обрели самадхи присутствия.
7. От «Несчётные боги» и далее: показывает, как боги — такие как Шакра, Брахма и мирохранители, — среди тех, кто прежде испытывал отвращение к страданию, следовавшие за Буддой из царского дворца по воздуху, чтобы слышать Дхарму: одни видели преображающий свет Шакьямуни, другие — золотой духовный облик Амитабхи, иные слышали о чудесах перерождения в девяти степенях, иные — что оба пути сосредоточенного и рассеянного блага объемлются, иные — что пути благого и неблагого равно возвращаются к истоку, иные — что Западная Чистая Земля прямо перед глазами и недалека, а иные — что одно лишь целокупное решение в этой жизни навеки отделяет их от рождения и смерти, расходясь по отдельным потокам. Эти различные боги, услышав обширное учение Татагаты о чудесных и необычайных плодах, каждый породил непревзойдённый ум. Таков Будда — высочайший среди святых, — чьи слова сами становятся Писанием. Заблудшие существа принимают [его учение], и те, кто слышит его, могут обрести плод.

Хотя семь фраз выше различаются по содержанию, раздел о полученных плодах теперь полностью разъяснён.

△ Четвёртое, разъяснение раздела о распространении. Внутри него две части: первая — распространение из царского дворца; вторая — распространение на Грифовой вершине.

Тогда Ананда поднялся со своего места и обратился к Будде: «Миродержец, как следует назвать эту сутру? Как следует принимать и хранить существенные пункты этой Дхармы?» Будда сказал Ананде: «Эта сутра называется Созерцание Будды Амитабхи и Земли Предельного Блаженства, вместе с Авалокитешварой и Махастхамапраптой. Она также называется Чистое устранение кармических препятствий, рождение перед всеми Буддами. Тебе следует принимать и хранить её, не давая ей быть забытой».

«Те, кто практикует это самадхи, в своём нынешнем теле узрят Будду Амитабху и двух великих существ. Если добрые мужи или добрые женщины лишь услышат имя Будды и имена двух бодхисаттв, они сбросят карму рождений и смертей, накопленную за бесчисленные кальпы, — тем более, если будут помнить и размышлять о них».

«Тот, кто памятует о Будде, да знает, что этот человек — белый лотос среди людей. Бодхисаттва Авалокитешвара и Бодхисаттва Махастхамапрапта становятся его превосходными спутниками; он воссядет на престол пробуждения и будет рождён в семьях всех Будд.»

Будда сказал Ананде: «Крепко удерживай эти слова. Тот, кто хранит эти слова, хранит имя Будды Амитабхи.»

Когда Будда произнёс эти слова, достопочтенные Маудгальяяна и Ананда, а также Вайдехи и другие, услышав речь Будды, все исполнились великой радости.

Прежде всего — раздел о распространении из царского дворца. Он раскрывается в семи частях:

1. От слов «Тогда Ананда» и далее: причина обращения с просьбой.
2. От слов «Будда сказал Ананде» и далее: данное Татхагатой двойное наименование — окружения и почитаемого, — которым сутра получает своё имя. Посредством практики в соответствии с сутрой облака трёх препятствий сами собой отступают. Это служит ответом на начальный вопрос: «Как следует именовать эту сутру?»
3. От слов «Ты должен принять и хранить» и далее: ответ на последующий вопрос: «Как её принимать и хранить?»
4. От слов «Те, кто практикует это самадхи» до «тем более памятование»: через сравнение показывает превосходящее совершенство, побуждая людей к практике. Содержит четыре пункта:
   • В общих чертах обозначает сосредоточенное благо, устанавливающее имя самадхи.
   • Практика согласно созерцанию приносит благо — возможность видеть три тела.
   • Вновь указывает на тот род людей, что способен практиковать и быть наставляемым.
   • Через сравнение демонстрирует превосходящее совершенство. Уже одно лишь слышание имён трёх тел рассеивает карму множества кальп — тем более тот, кто с правильной памятью принимает прибежище: разве такой не обретёт плода?
5. От слов «Если кто памятует о Будде» до «рождён в семьях всех Будд»: показывает, что действие самадхи памятования Будды превосходит любое сравнение и не может быть по-настоящему уподоблено разнообразным благим делам. Содержит пять пунктов:
   • Искреннее произнесение имени Амитабхи.
   • Указывает на человека, способного к произнесению, и восхваляет его.
   • Тот, кто непрестанно произносит имя Будды, необычайно редок. Ему нет равных, поэтому в качестве метафоры приводится цветок пундарика. «Пундарика» означает превосходный цветок среди людей; его также называют редким цветком, высочайшим среди людей, чудесным превосходным среди людей. Традиционно этот цветок отождествляется с цветком цай. Тот, кто произносит имя Будды, — благой человек среди людей, чудесный благой, высочайший, редкий, наипревосходнейший среди людей.
   • Тот, кто с единым умом произносит имя Амитабхи, имеет рядом Авалокитешвару и Махастхамапрапту — они постоянно следуют за ним, подобно тени, охраняя его как близкие друзья и спутники.
   • Получив это благо в сей жизни, в момент смерти он входит в семьи всех Будд — таково достижение Чистой Земли. Прибыв туда, он в течение долгих эпох слушает Дхарму, служит и приносит подношения. Когда причины созревают и плоды завершаются, до престола пробуждения уже недалеко.
6. От слов «Будда сказал Ананде: крепко удерживай эти слова» и далее: вверяет имя Амитабхи для распространения в грядущие эпохи. Хотя блага двух врат — сосредоточенного и рассеянного добра — были разъяснены, в свете изначального обета Будды замысел состоит в том, чтобы живые существа с единым умом взывали к имени Амитабхи.
7. От слов «Когда Будда произнёс эти слова» и далее: показывает, что те, кто способен просить и передавать, услышав неслыханное прежде и узрев невиданное прежде, встретив [сладкую росу], возрадовались безмерно. Хотя семь вышеприведённых отрывков различаются по содержанию, раздел о распространении из царского дворца ныне полностью изложен.

Затем Миродержец, шествуя пустым пространством, возвратился на Пик Грифов. Затем Ананда пространно изложил великому собранию всё вышесказанное. Бесчисленные дэвы, наги и якши, услышав слова Будды, все искренне возрадовались, воздали почтение Будде и удалились.

Пятое, о собрании на Пике Грифов. Здесь три части:

1. От «Затем Миродержец» и далее: вступительная часть Пика Грифов.
2. От «Затем Ананда» и далее: основная часть Пика Грифов.
3. От «Бесчисленные дэвы» и далее: часть о распространении [учения] Пика Грифов.

Хотя три указанных значения различаются между собой, раздел о Пике Грифов теперь в целом разъяснён.

1. От «Так я слышал» до «Как же увидеть Землю Предельного Блаженства»: вступительная часть.
2. От Созерцания Солнца до низшей ступени низшего перерождения: основная часть.
3. От «Когда эти слова были произнесены» до [момента, когда] дэвы породили ум [Бодхи]: часть о полученных благоприятных плодах.
4. От «Затем Ананда» до [момента, когда] Вайдехи и другие возрадовались: часть о распространении [учения] из царского дворца.
5. От «Затем Миродержец» до «[и] удалились, воздав почтение»: раздел о Пике Грифов в целом.

Хотя пять указанных разделов различаются между собой, весь текст и смысл Сутры Созерцания теперь в целом разъяснены.

△ В глубине души я чувствую, что Истинное Учение трудно встретить, и сущностные наставления Чистой Земли трудно обрести. Желая, чтобы перерождение было даровано во всех пяти путях равным образом, я взываю к грядущим поколениям — да услышат [это]. Однако духовные преображения Татхагаты не знают определённого направления — сокрытые или явные согласно условиям, — потому Он тайно учил в царском дворце. Так священное собрание на Пике Грифов, обладавшее меньшей мудростью, питало сомнения; после того как Будда возвратился на гору, они не могли постичь того, что произошло. В то время Ананда провозгласил учение царского дворца о двух вратах сосредоточенного и рассеянного блага. Различные собрания, таким образом, слышали [его] равным образом, и ни одно не упустило [возможности] принять [это] с благоговением и хранить в вере.

С благоговением обращаюсь ко всем, кто разделяет эти кармические узы, моим друзьям и знакомым. Я — заблудшее существо рождения и смерти, моя мудрость мелка и незначительна. Однако учение Будды глубоко и тонко, и я не смею самонадеянно предлагать какое-либо иное толкование. Я утвердил свой ум, дал обеты и искал духовного подтверждения — лишь тогда осмелился продолжить.

В Намо, я принимаю прибежище во всём пустом пространстве и во всей сфере Дхармы во всех Трёх Сокровищах: Будде Шакьямуни, Будде Амитабхе, Авалокитешваре, Махастхамапрапте, великом океаническом собрании Бодхисаттв в той земле и всех её украшениях. Ныне я желаю извлечь сущностный смысл этой Сутры Созерцания, чтобы он служил образцом для прошлого и настоящего. Если это согласуется с великим сострадательным обетом Будд трёх времён — Будды Шакьямуни, Будды Амитабхи и других — да узрю я во сне все сцены и образы, описанные выше.

Дав обеты перед образом Будды, я ежедневно трижды читал Сутру Амитабхи и тридцать тысяч раз произносил имя «Амитабха Будда», всем сердцем вознося обеты. В ту же ночь на западном небосклоне явились все описанные выше сцены: холмы из самоцветов всевозможных цветов, в сотнях и тысячах ярусов, залитые разнообразными сияниями, озарявшими землю. Земля была подобна золоту. Там пребывали бесчисленные Будды и бодхисаттвы — одни сидели, другие стояли, одни говорили, другие безмолвствовали, одни шевелили руками и телом, другие оставались неподвижны. Увидев это, я сложил ладони и, стоя, погрузился в созерцание. Спустя некоторое время я пробудился, и радость при пробуждении была невыразима. Тогда же я записал классификации значений. С той поры каждую ночь во сне приходил монах и наставлял меня в глубинных смыслах. Когда он завершил, то более не являлся.

Позднее, когда я закончил черновик, я с искренним сердцем назначил ещё один семидневный срок. Каждый день я читал Сутру Амитабхи десять раз и тридцать тысяч раз произносил имя «Амитабха Будда». В первую и последнюю стражу ночи я созерцал облик и украшения той земли Будды. С искренним сердцем я прибегал к Прибежищу, как и прежде. В ту же ночь я увидел три жёрнова-колеса, вращавшихся сами по себе у обочины дороги. Внезапно подъехал всадник на белом верблюде и ободрил меня: «Учитель, прилагай усилие и укрепись в решении о перерождении. Не обращайся вспять. Эта земля нечиста и полна страданий. Не привязывайся к её усладам.»

Я ответил: «Глубоко признателен за ваше доброе ободрение и наставление. Отдаю саму жизнь ради этого решения и не смею порождать ум, склонный к лености и нерадению» (и так далее).

На вторую ночь я увидел Амитабху Будду, чьё тело было поистине золотым, восседающим на золотом лотосе под деревом из семи драгоценностей. Вокруг него собрались десять монахов, каждый восседал под собственным украшенным деревом. Небесные одеяния ниспадали, драпируя дерево Будды. Я сидел лицом к западу, сложив ладони, предаваясь созерцанию.

На третью ночь я увидел два шеста для знамён, чрезвычайно высоких и заметных издалека. С них ниспадали знамёна пяти цветов. Дороги пересекались и скрещивались во всех направлениях, открытые взору созерцающих. Получив эти знаки, я тотчас остановился и не стал продолжать до седьмого дня.

Все описанные выше духовные знаки родились из сердца, пекущегося о других, а не о себе. Удостоившись таких знаков, я не смею держать их в тайне. С почтением я представляю их в конце этого трактата, дабы последующие поколения могли о них услышать. Пусть те, кто слышит их живым сердцем, породят веру; пусть те, кто видит их сознательным умом, обратятся к Западу. Пусть эта заслуга возвратится и будет посвящена всем существам, дабы все породили помысел бодхи, взирали друг на друга с добротой, смотрели друг на друга взором Будды, стали истинными и добрыми спутниками в семье бодхисаттв, вместе вернулись в Чистую Землю и вместе исполнили Путь Будды.

Сей смысл был запрошен, проверен и утверждён. Ни единой фразы или иероглифа нельзя ни прибавить, ни убавить. Те, кто желает переписать это, должны делать это в точности по правилу сутр. Так надлежит знать.

Главный раздел Сутры Созерцания — Трактат о Рассеянной Добродетели, свиток четвёртый